Глава первая. Небесный король Лу
— Пять минут перерыва, и снимаем еще дубль! — крикнул режиссер, сидя перед монитором.
Лу Цзюньгань выдохнул и с унылым видом поплелся в зону отдыха. Помощник режиссера подбежал к нему с заискивающей улыбкой:
— Вы просто герои, выносите это! Еще чуть-чуть, и съемки закончатся.
Один из сотрудников команды Лу Цзюньганя выскочил вперед, упер руки в боки и гневно выпалил:
— Еще снимать? Вы на время вообще смотрели? Половина четвертого ночи! На сегодня всё, хватит! Цзюньганю станет плохо!
Лицо помощника режиссера окаменело, он неловко улыбнулся:
— Видите ли… осталась всего одна сцена, очень короткая. Если удастся снять с первого дубля, уйдет не больше пяти минут. — Вытянув шею поверх плеча сотрудника, он перевел умоляющий взгляд на Лу Цзюньганя: — Цзюньгань, не мог бы ты еще немного потерпеть? Завтра уже переезжаем на другую площадку, весь этот реквизит придется разбирать…
Сотрудник заслонил Лу Цзюньганя от режиссерского помощника, всем своим грозным видом показывая, что намерен возразить, но кто-то похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел Лу Цзюньганя, который стоял позади с совершенно невозмутимым выражением лица.
— Я постараюсь, — произнес Лу Цзюньгань. — Давайте снимать дальше.
Помощник режиссера тут же принялся подобострастно подбадривать его жестами:
— Цзюньгань, давай!
Сотрудник, затеявший ссору, все еще был недоволен, но Лу Цзюньгань покачал головой:
— Ну ладно тебе, разве не последняя сцена осталась? Хватит уже людей ставить в неловкое положение.
Коль сам Небесный король Лу высказался подобным образом, тому оставалось только смириться. Пробурчав себе под нос:
— Шэнь-шао ведь разозлится, — он умолк.
— Что ты сказал? — Лу Цзюньгань расслышал не всё.
— Ничего-ничего, — поспешно отозвался сотрудник. — Отдохните лучше минутку.
Помощник режиссера с улыбкой проводил глазами Лу Цзюньганя, вернувшегося на свое место, и облегченно выдохнул. Лу Цзюньгань на данный момент был самым популярным актером первой величины, и если бы этого господина не ублажили как следует, съемки сериала точно не удалось бы завершить благополучно. К счастью, эта настоящая звезда обычно не задирала нос и ладить с ним было легко, просто его команда и близкое окружение порой уж слишком ревностно его оберегали. Впрочем, кто знает — может, команда играла роль злого полицейского, а сам артист — доброго? Подобное в шоу-бизнесе не редкость. Как ни крути, а раз человек нарасхват, значит, он здесь главный, и всем приходится с этим мириться.
Лу Цзюньгань вернулся на место и сел. Его личный визажист тут же бросился поправлять ему макияж, помощник А накинул на плечи пальто, помощник Б принялся разминать плечи, помощник С стал массировать ноги для расслабления, а помощник D осторожно протянул только что купленный горячий кофе:
— Лу-гэ, выпейте чего-нибудь горячего.
Устало потерев межбровье, Лу Цзюньгань взял из рук помощника D чашку черного кофе и сделал глоток. Он не слишком жаловал горечь, а черный кофе пил лишь для того, чтобы взбодриться, поэтому, сделав пару глотков, тут же вернул стаканчик младшему помощнику.
Шел четвертый час утра, а съемки все еще продолжались. Срок аренды съемочной площадки истекал через сутки, но работа была закончена не до конца, так что съемочной группе приходилось жутко торопиться. Вот уже три дня подряд Лу Цзюньганю не удавалось поспать и четырех часов.
Лу Цзюньгань достал из сумки телефон, желая проверить, не искал ли его кто-нибудь. Стоило снять блокировку, как на экране всплыло новое сообщение — от Шэнь Бояня.
Цзюньгань, ты же в следующем месяце заканчиваешься со съемками? Когда в отпуск? Я приглашаю тебя на свой частный пляж.
Лу Цзюньгань пренебрежительно скривил губы. Опять отдых! У этого молодого господина Шэня кроме еды, питья и развлечений вообще ветер в голове свистит? Впрочем, портить отношения с этим типом ему тоже не хотелось, так что он машинально отписал «хорошо» и отбросил телефон в сторону.
Шэнь Боянь этот был сущим мажором, который, пользуясь влиянием семьи, целыми днями только и делал, что развлекался да пировал в компании кучи собутыльников. Лу Цзюньгань ни в грош не ставил подобных людей; не будь у него богатого папаши, этот парень, пожалуй, вообще бы ничего из себя не представлял. Но загвоздка заключалась в том, что у Шэнь Бояня действительно имелся влиятельный и богатый отец, а потому даже зная, что перед ними пустышка, окружающие все равно перед ним стелились.
Богачи обожают тусоваться со звёздами — это взаимовыгодный процесс, будь то актер или актриса. Ты помогаешь мне инвестировать в новый фильм, я помогаю тебе рекламой повысить узнаваемость твоего бренда, знакомим друг друга с нужными людьми… Кому не понравится дружить с красивыми, радующими глаз людьми? Встречаются даже сделки, замешанные на выпивке и разврате.
Будучи самым популярным и востребованным актером современности, Лу Цзюньганю на самом деле исполнилось всего двадцать восемь — классический пример раннего успеха. Чтобы звезда засияла по-настоящему, нужны два фактора: народная любовь и связи. Под народной любовью в основном подразумевают смазливое личико в сочетании с толикой актерского мастерства и грамотным пиаром. По идее, без любого из этих слагаемых пробиться на вершину шоу-бизнеса почти нереально, но Лу Цзюньгань стал исключением. Он происходил из самой обычной семьи, просто публика его безумно полюбила. Еще до окончания учебы он снялся в малобюджетном идолы-сериале, неожиданно проснувшись знаменитым. После этого его карьера развивалась исключительно по нарастающей: непрекращающиеся предложения главных ролей в блокбастерах и рекламные контракты год за годом поднимали его популярность. Строго говоря, за все годы работы в индустрии он не получил ни одной престижной актерской премии — его игра при его статусе была не более чем средненькой, но всевозможные награды за звание самого популярного актера на каждой церемонии сыпались на него как из рога изобилия исключительно благодаря смазливой мордашке.
На самом деле Лу Цзюньгань был невероятным счастливчиком. Из-за отсутствия связей ему приходилось искать покровительства богатых и влиятельных людей, однако, дойдя до сегодняшнего дня, он ни разу не торговал собой. У него была прекрасная народная любовь и отличный характер: богатые боссы и предприниматели сразу проникались к нему симпатией, желая дружить и вкладывать деньги в его продвижение. Шэнь Боянь был одним из них. Будь он трижды избалованным богатым сынком во втором поколении, перед Лу Цзюньганем он стелился преданной шавкой, целыми днями раскошеливаясь на поездки по всему миру и обеспечивая того связями и инвестициями. Как бы ни был удачлив Лу Цзюньгань, он все же пробился наверх сам, а съемки — дело далеко не легкое, поэтому он смотрел на подобных бездарных мажоров свысока. Но никто в здравом уме не станет портить отношения со своим финансовым благодетелем, и Лу Цзюньгань неизменно поддерживал с Шэнь Боянем видимость приязни, отделываясь дежурными отговорками.
— Лу-гэ, у вас телефон вибрирует, — напомнил помощник А.
Лу Цзюньгань взял телефон и взглянул на экран: звонил Шэнь Боянь. В такую рань и еще не спит! Но Лу Цзюньгань чувствовал себя донельзя уставшим и отвечать не хотел — отключив звук, он снова бросил трубку в сторону.
Через некоторое время вызов сбросился, и Шэнь Боянь прислал сообщение:
Все еще снимаешься? Как же тяжело!
Что за жадная съемочная группа? Нельзя было продолжить завтра? Разве можно так издеваться над людьми! Хочешь, скажу отцу, чтобы добавил им инвестиций, только не гоняй себя так.
Занят? Освободишься — перезвони.
Лу Цзюньгань искоса глянул на светящийся экран с новым сообщением и хмыкнул. Этот молодой господин действительно богат и невыносим. Если бы каждый инвестор вел себя подобным образом, все студии давно бы прогорели. Удивительно, как старик Шэнь еще не скончался от сердечного приступа из-за этого транжиры.
— Цзюньгань, отдохнул? Если отдохнул, давай продолжать!
Десять минут пролетели незаметно, и режиссер принялся расставлять актеров по позициям.
Лу Цзюньгань снял пальто и уже собирался встать, как вдруг в груди резко закололо, и он снова рухнул в кресло.
— Лу-гэ, что с вами? — помощники тут же сбежались вокруг. Помощник А торопливо вытащил из сумки пузырек с лекарством и протянул его вместе с бутылкой воды.
Взяв таблетки, Лу Цзюньгань быстро запил их водой и, зажав грудь рукой, тяжело задышал прямо в кресле. Сердце у него сбоило с самого детства: при сильной усталости накатывали одышка и учащенное сердцебиение. Хронический недуг не поддавался лечению, его можно было лишь временно глушить медикаментами. По-хорошему, с такой болезнью требовался полноценный отдых, но сейчас он находился на пике карьеры, а индустрия развлечений менялась с молниеносной скоростью. Пусть сегодня он сиял ярче солнца, стоило пропасть из виду на год-полтора, как его место мгновенно займет кто-то другой, а черствой публике и вовсе будет наплевать. Сам Лу Цзюньгань рассуждал так: раз болезнь все равно неизлечима, лучше по максимуму заработать в молодости, а в старости жить в свое удовольствие на накопленные средства.
Заметив суету у кресла актера, режиссер подбежал сам и испугался, увидев мертвенно-бледные губы Лу Цзюньганя:
— Что такое, сердце прихватило?
Болезнь Лу Цзюньганя не была секретом — напротив, об этом предупреждали всех участников съемочной группы, требуя внимательно следить за его самочувствием. Если бы не необходимость беречь актера, съемки не отставали бы от графика.
Немного переведя дух, Лу Цзюньгань отмахнулся, показывая, что всё в порядке.
Режиссер замялся:
— Осталась всего одна сцена… Сможешь еще чуть-чуть потерпеть?
Лу Цзюньганю тоже не хотелось тратить еще целый день из-за пары эпизодов — аренда площадки на сутки влетала съемочной группе в копеечку. Опираясь на подлокотник, он поднялся:
— Давайте снимать.
На лице режиссера тут же расцвела благодарная улыбка:
— Хорошо-хорошо, тогда поторопимся.
К сожалению, эта сцена далась им нелегко. Партнерша Лу Цзюньганя знала о его приступе и страшно нервничала, боясь облажаться и вызвать недовольство Небесного короля. Но чем сильнее она волновалась, тем хуже играла, путая даже слова роли, так что режиссер при всем желании не мог закрыть на это глаза и пустить все на самотек.
Актриса едва не плакала, отчаянно кланяясь и извиняясь:
— Простите, прости меня ради бога!
Режиссер неловко молчал, лишь растерянно глядя на Лу Цзюньганя.
Вздохнув, Лу Цзюньгань мягко успокоил ее:
— Если из-за каждой мелочи вот так извиняться, у нас у всех спины от поклонов на площадке переломаются. Брось ты это самоедство, давай продолжим.
Его шутка рассмешила девушку, она с благодарностью посмотрела на него и, быстро освежив в памяти реплику, вернулась к работе.
Во время второго дубля Лу Цзюньгань начал потеть. Непонятно почему, но если обычно после лекарств его клонило в сон, то сегодня он чувствовал странное возбуждение — казалось, он мог бы бодро отпахать еще целый день. Обратной стороной этого подъема стало сильнейшее сердцебиение, от которого пальцы рук непроизвольно подрагивали в такт ударам.
Лу Цзюньгань понимал, что это признак тяжелого приступа, но мысль о том, что скоро всё закончится и можно будет пойти спать, заставляла стиснуть зубы и держаться. Второй дубль обошелся без заминок, хотя результат оставлял желать лучшего — Лу Цзюньгань и сам чувствовал, что его состояние никуда не годится.
Увидев, как изменился в лице актер, режиссер хоть и остался недоволен, но рисковать дальше не посмел. Замявшись, он предложил:
— Может… на сегодня закончим?
Лу Цзюньгань горько усмехнулся. Что за абсурд: режиссер явно недоволен, но боится даже заикнуться о пересъемке? Бросив взгляд на стоявших позади сотрудников команды, которые сверлили режиссера свирепыми взглядами, он понял, почему тот смущался. Вздохнув и прижав руку к груди, Лу Цзюньгань через силу взбодрился:
— Давайте еще разок.
Лицо режиссера тут же озарилось улыбкой:
— Отлично, тогда еще один дубль!
К счастью, третий дубль прошел гладко. Сам Лу Цзюньгань остался относительно доволен, и режиссер тут же объявил об окончании смены, отпустив актера отдыхать.
Добравшись до гостиницы, Лу Цзюньгань валился с ног — у него не осталось сил даже смыть грим, так он и рухнул на кровать. Помощники стянули с него одежду и обувь, протерли лицо горячим полотенцем и велели немедленно ложиться спать.
Однако уснуть Лу Цзюньгань не смог. Сердце колотилось все быстрее; он надеялся, что полежит и отпустит, но чем дольше он лежал, тем сильнее давило грудь, а дышать становилось все труднее.
Дело шло к худшему! Приступ слишком сильный, нужно срочно в больницу!
Опираясь на край кровати, Лу Цзюньгань попытался встать, но стоило ногам коснуться пола, как его согнуло пополам и он рухнул вниз — сил держаться на ногах не осталось вовсе. Потянувшись к тумбочке, он попытался нащупать телефон, но пальцы дрожали так, будто у него развилась болезнь Паркинсона. Наконец коснувшись аппарата, поднять его уже не хватило сил.
Бам!
Телефон выскользнул из рук и упал на пол.
Дышать Лу Цзюньгань уже не мог совсем, перед глазами всё поплыло. Собрав последние крохи сил, он выбросил руку вперед и ткнул пальцем в экран упавшего телефона — разблокировка по отпечатку сработала автоматически. Судорожно тыкнув в экран пару раз, он даже не понял, на что именно нажал.
Мир перед глазами Лу Цзюньганя погрузился во тьму, и он потерял сознание.
http://bllate.org/book/25257/3010987
Готово:
