Резкий звук сирены внезапно пронёсся по небу, настолько пронзительный, что от него закладывало уши.
— Внимание, сброс отходов, пожалуйста, покиньте опасную зону!
Сирена повторилась трижды, и механический женский голос эхом разнёсся по просторной свалке.
Леон резким движением схватил Гу Наньфэна за руку, оттащил на пару шагов назад и укрыл за массивным земляным валом, ограждающим груды мусора.
— Отодвинься подальше! Жизнь надоела?
Его слова еще не затихли, когда створки в днище звездолёта распахнулись.
Мусор хлынул вниз.
Это было не просто падение — отходы буквально обрушились лавиной. Тонны списанного хлынули из трюма, словно чёрный водопад, с грохотом врезавшись в землю. Оглушительный удар заставил почву содрогнуться, Гу Наньфэн почувствовал онемение в стопах.
Взметнувшиеся вверх тучи пыли и обломков образовали плотную пелену, закрывавшую небо, и Гу Наньфэн тут же заходился в надрывном кашле.
Хорошо хоть успели отпрыгнуть, иначе при таком падении человека бы либо раздавило насмерть, либо покалечило.
Сброс продолжался около минуты.
Когда последняя волна мусора оземь рухнула, двигатели звездолёта снова взревели, корпус чуть наклонился, и корабль, стремительно взмыв вверх и оставив за собой длинный шлейф пламени, скрылся за облаками.
Небо вновь приобрело свой мертвенно-серый оттенок, но на земле выросла еще одна дымящаяся гора мусора.
Дым еще не рассеялся, а Гу Наньфэн уже острым взглядом выцепил несколько деталей: металлический лист с отблеском металла наполовину торчал снаружи груды хлама; круглый компонент интерфейса откатился к самому краю кучи; а нечто, похожее на гидравлический шток, косо торчало среди осколков.
Он со всех ног бросился туда, вонзил железный крюк в землю и принялся яростно разгребать завалы.
Леон следовал по пятам; несмотря на возраст, двигался он ничуть не медленнее, а железным крюком управлялся даже ловковее Гу Наньфэна.
В то же время остальные мародёры, долго ждавшие неподалёку, тоже ринулись вперёд.
Несколько десятков человек подобно приливной волне хлынули к новообразованной мусорной горе. Железные крюки, лопаты или просто голые руки — все безумно принялись вытаскивать наружу добро.
Звон сталкивающегося металла, грызня за добычу, перемежающаяся редкой руганью — весь сектор А превратился в один сплошной балаган.
Гу Наньфэн не отвлекался на окружающих, в его глазах существовала лишь эта гора мусора перед ним.
Его железный крюк быстро шарил среди обломков, в то время как система классификации в голове работала на полную мощность: эта пластина из сплава неплохого качества, годится; оплетка этого кабеля цела, годится; вон та обгоревшая плата спасению не подлежит, в утиль.
Он работал всё быстрее, даже не чувствуя, как осколки порезали руки.
Одну за другой детали он выуживал из мусорной кучи, складывая за спиной.
Леон рядом тоже не бездельничал — каждый удар крюком попадал в цель, выискивая исключительно ценную добычу.
Они работали слаженно: один шарил слева, другой греб справа, и их эффективность в разы превосходила одиночек-старателей вокруг.
После целого утра ожесточённой борьбы перед ними выросла небольшая гора.
Гу Наньфэн выпрямился, стёр пот со лба и, глядя на эту гручу трофеев, широко улыбнулся.
Присев рядом на корточки, Леон вытащил из-за пазухи флягу с выпивкой и сделал глоток. На удивление, он воздержался от брани, лишь прищурившись, окинул взглядом добычу, затем перевёл взгляд на Гу Наньфэна и хмыкнул:
— Сгодится.
Это была высшая похвала, на которую только был способен дядя Ан.
Гу Наньфэн принялся перекладывать добро на ручную тележку, и когда тянулся за последней вещью, его пальцы наткнулись на что-то холодное и металлическое.
Предмет был зарыт глубоко под обломками, наружу выглядывал лишь уголок. Отбросив мешающий мусор, он вытянул его наружу.
Какая удача — это оказался осколок обшивки меха.
Размером примерно с две ладони, изогнутый, с неровными краями, будто его оторвала какая-то грубая сила.
Однако защитное покрытие всё еще держалось: глубокий серебристо-серый оттенок холодно мерск в тусклом свете.
Пальцы Гу Наньфэна скользнули по обломку, и сердце пропустило удар.
Этот материал... он знал.
Это не обычная обшивка меха. Военная композитная броня, а покрытие на поверхности — проводящее духовную силу.
В игре подобные материалы использовались исключительно для мехов высшего класса.
Не меняя выражения лица, он запихнул осколок на самое дно тележки и прикрыл ветошью.
Леон был занят сортировкой остального барахла и не заметил его манёвра.
Гу Наньфэн глубоко вздохнул, подавляя бушующие внутри эмоции.
Осколок военного меха.
О чём это говорит? Это доказывает, что на полях сражений Альянса действительно задействуют передовые меха.
А эти меха используют те же материалы и технологии, что практически до мелочей совпадали с его игрой.
Этот мир оказался куда ближе к Звездная эра, чем он предполагал.
Он оглянулся на развороченную мусорную гору, а затем перевёл взгляд на серое небо над головой.
Тот звездолёт давно исчез, но гул двигателей всё еще звучал у него в ушах.
Он сжал кулаки и покатил тележку обратно.
Колёса скрипели и скрежетали, но ему было всё равно. В голове крутилась лишь одна мысль.
Этого меха он непременно соберёт.
Глава 8. Безысходность
Вернувшись в лачугу, Гу Наньфэн вывалил на пол все найденные за день детали и принялся за сортировку.
Кабели — в одну кучу, винты и шайбы — в другую, металлические пластины — в третью, годные электронные компоненты — в четвёртую.
Двигался он споро, раскладывая всё быстро и безошибочно. Леон наблюдал за ним со стороны, не вмешиваясь, и просто уселся за стол с флягой в руке.
Закончив с сортировкой, Гу Наньфэн извлёк на свет тот осколок обшивки меха, что прятал на самом дне тележки.
Серебристо-серая изогнутая поверхность холодно мерцала в тусклом свете лампы: несмотря на рваные края, покрытие осталось абсолютно целым, а на ощупь оно казалось едва шероховатым.
В ту же секунду глаза Леона округлились. Швырнув стакан на стол, он в два шага пересек комнату, выхватил обломок из рук Гу Наньфэна и принялся крутить его туда-сюда.
— Это... — его мозолистые пальцы медленно оглаживали изгиб обломка, затем он придвинулся ближе, разглядывая серебристо-серое покрытие, и голос его слегка изменился: — Откуда у тебя такая удача, парень?
Гу Наньфэн молчал, ожидая продолжения.
— Материал больно необычный, — Леон поднял осколок к свету и прищурился. — Я на Мусорная планета больше двадцати лет кручусь, но подобного отроду не видел. Глянь на это покрытие — не обычная краска, а такое... такое...
Он не мог подобрать слов, но интуиция подсказывала: вещь не простая.
— Это обшивка меха, — спокойно произнёс Гу Наньфэн.
Рука Леона дрогнула, едва не уронив осколок.
— Обшивка меха? — он опустил взгляд на кусок металла в руке, затем снова поднял его на Гу Наньфэна. — С чего ты взял?
— Понял по внешнему виду. — Гу Наньфэн не стал вдаваться в подробности, лишь указал на покрытие: — Подобное покрытие служит для проведения Духовная Сила, его используют исключительно на боевых мехах. Обычные машины такой роскоши не имеют, слишком дорого.
Леон пристально всматривался в него несколько секунд: в его взгляде читались оценка, раздумья и нечто неопределённое.
— Раз оно раскололось, — продолжил Гу Наньфэн с видом человека, рассуждающего о заурядных вещах, — значит, в мусорной куче найдутся и другие осколки. Под покровом темноты сходим туда еще раз, наверняка обнаружим немало ценного.
Леон промолчал, водрузил осколок на стол, развернулся, вернулся к своему стулю и, подхватив флягу, сделал глоток.
В его голове роились совсем другие мысли.
А парень-то непрост. Даже знающий человек не всегда с первого взгляда определит в этом обшивку меха.
Не говоря уже о каком-то там проводящем духовную силу покрытии — словечко, о котором он за свои шестьдесят с лишним лет отроду и не слыхал.
А этот шкет выпалил не задумываясь, да так уверенно.
Кто же он на самом деле?
Леон сделал еще глоток, бросив косой взгляд на Гу Наньфэна, который всё еще сидел на корточках, продолжая сортировать детали.
Подросток худ, как бамбуковая палка, наряжен в отданные им старые обноски с излишне длинными рукавами. Сидит себе, старательно раскладывая винты по размерам в ровные ряды, ничем не отличаясь от обычного мелкого бета.
Но эти руки способны чинить детали мехов. Эти глаза способны распознавать военные материалы. И этот язык способен бросаться фразами вроде проводящее духовную силу покрытие.
Леон спрятал флягу за пазуху и тяжело вздохнул.
На благо ли это всё обернётся или на беду — пойди разбери.
Ближе к полуночи вокруг лачуги воцарилась абсолютная тишина. Луны на Мусорная планета не было, и тёмно-серые тучи наглухо закрывали звёздный свет, погружая всё во тьму хоть глаз выколи.
Ветер немного стих, но продолжал заунывно завывать, принося с собой неотвязный запах ржавчины.
Леон вытащил из угла две плетёные корзины и бросил одну Гу Наньфэну.
— Пошли. Тележку не бери — гремит на всю округу, за версту услышат.
В полной темноте они выскользнули наружу. Леон прекрасно знал дорогу, поэтому шагал впереди — небыстро, но уверенно.
Гу Наньфэн следовал за ним шаг в шаг, то и дело спотыкаясь о мелкие обломки и едва не падая, но стиснув зубы хранил молчание.
Добравшись до сектора А, они издали заметили блуждающие слабые огоньки.
— Кто-то еще здесь, — понизил голос Леон. — Фонари не включаем, шаримся на ощупь.
Они стали прочёсывать местность, двигаясь от утреннего места находки в стороны, и принялись шарить по мусорным кучам в полусогнутом состоянии.
Гу Наньфэн управлялся с железным крюком всё более умело: подцепить, загрести, поддеть, рвануть — движения стали плавными и слаженными.
И действительно, вскоре удалось раздобыть немало деталей.
Обломок обшивки покрупнее — судя по всему, с того же самого меха, что и утренний, линии излома по краям идеально сходились. Две шарнирные тяги: слегка погнутые, но целые, стоит постучать — выпрямятся.
Корпус гидравлического амортизатора: внутреннее уплотнительное кольцо сгнило, но сам цилиндр остался цел.
Вдобавок насобиралась куча деталей разного размера: какие-то целые, иные обгорели и деформировались, а от некоторых осталась лишь половина.
Гу Наньфэн не брезговал ничем: целые качественные детали шли в дело в первую очередь, но и обугленные отправлялись в корзину.
Сперва Леон недоумевал, но заметив, что парень подбирает даже оплавленный хлам, не выдержал и шёпотом осведомился:
— Это же обуглилось донельзя, оно-то тебе зачем?
http://bllate.org/book/25245/3009717
Готово:
