Маленькое тельце уютно укрылось под тонким одеялом, а тонкие ручки вытянулись наружу — сквозь них просвечивала ночная рубашка из ткани юэйиньша. Хм, личико-то у неё изящное, но нрав — дикий, совсем не похожий на девичий!
Видимо, устала от возни и теперь спала крепко. Му Жунъе легко взмахнул рукавом и присел у постели, не отрывая взгляда от её лица.
У Цзиньэр были прекрасные черты — тонкие, изящные, с редкой живостью.
Правда, чаще всего она вызывала головную боль: эта девчонка могла довести до белого каления и даже не раскаяться!
— Эх, если бы ты всегда была такой послушной! — прошептал он, проводя прохладными пальцами по её щёчке. В памяти всплыл образ под деревом жиньиньхуа: она с восхищением смотрела на серебристые цветы, и в её глазах читалась глубокая нежность.
Пусть Цзиньэр и пускала слюни, глядя на его красоту, но это было совсем не то. Взгляд под деревом был наполнен настоящей привязанностью.
При этой мысли юный и прекрасный бывший император фыркнул, не желая признавать, что ревнует… самого себя.
Гордый, как он есть, бывший император счёл ниже своего достоинства объясняться с ней. Пусть вспоминает, всё равно… «тот человек» никогда не вернётся!
Разобравшись с этим, Му Жунъе перевёл взгляд на её пухлые губки. От вина они сейчас казались нежными, как лепестки розы. Его горло сжалось, и он неотрывно уставился на её ротик…
Цзиньэр, видимо, стало жарко, и она беспокойно пошевелилась, выставив наружу белоснежную ножку, которая легла на светло-фиолетовую шёлковую простыню.
На фоне ткани её нога сияла, словно нефрит, и сердце бывшего императора забилось так сильно, что он не мог совладать с собой. Его щёки залились румянцем, а длинные пальцы сжались в кулак.
После нескольких мучительных мгновений его взгляд вдруг стал холодным, и он в ярости покинул комнату…
Выходя, он прошёл мимо служанок, которые мгновенно опустились на колени. Му Жунъе величественно вышел, но у дверей вдруг остановился и ледяным тоном приказал:
— Никому не болтать о том, что здесь происходило!
Служанки, прижавшись лбами к полу, поклялись в молчании. Когда бывший император удалился, одна из них вошла в спальню и остолбенела.
Ножка госпожи Цзиньэр торчала из-под одеяла! Неужели его величество всё видел…
Служанка не смела думать дальше и поспешно убрала ногу под одеяло, после чего вышла охранять покой.
Во дворце Чаоян царила весна.
А во дворце Юнсян было пустынно и холодно. Молодой император явно перебрал с вином, и по приказу императрицы-матери главный евнух Су Си отвёл его в покои Минфэй.
Су Минчжу, разумеется, была в восторге и тут же приготовилась к приёму государя.
Му Жунтянь полулежал на мягком диване, лицо его было слегка пьяным.
Глаза были прикрыты, длинные ноги вытянуты без забот.
В этот момент император лишился обычной суровости — он выглядел расслабленным, но в его чертах читалась горькая тоска.
Он тосковал… Су Минчжу прекрасно знала, о ком, но подавила в себе горечь и опустилась на колени, чтобы снять с него императорские сапоги.
Её нежные пальцы коснулись его ноги, и Му Жунтянь начал приходить в себя.
В пьяном полусне он увидел перед собой юное, оживлённое личико своей девочки, которая с лёгкой улыбкой смотрела на него…
Му Жунтянь медленно протянул руку и погладил её по щеке, голос прозвучал хрипло от вина:
— Цзиньэр, ты пришла навестить меня?
Лицо Су Минчжу на миг окаменело, но она опустила глаза и тихо ответила:
— Да…
Му Жунтянь резко притянул её к себе, и она оказалась в его объятиях.
— Ваше величество! — дрожащим голосом воскликнула она, полная трепета.
Но в её глазах сияло обожание: он был её мужем, её небом.
Даже зная, что он принял её за Цзиньэр, она была готова на всё.
Его губы жадно впились в её рот, как буря, сметающая всё на своём пути…
Му Жунтянь поднял её и направился к ложу…
Через некоторое время длинная рука раздвинула занавески, и он решительно встал.
Су Минчжу дрожащими руками натянула одежду, соскользнула с постели и обхватила его за талию, прижавшись лицом к его спине:
— Ваше величество, не уходите!
Му Жунтянь был одет лишь в нижнюю рубашку, лицо его стало спокойным — он полностью протрезвел.
Он замер, но лишь холодно бросил:
— Отпусти!
Су Минчжу сжала руки ещё крепче и, запрокинув голову, взглянула на его спину сквозь слёзы:
— Прошу вас, останьтесь! Иначе мне будет слишком тяжело перед императрицей-матерью!
Му Жунтянь на миг закрыл глаза. Он ведь опьянел и принял Минфэй за Цзиньэр, но в самый последний момент пришёл в себя.
Её слова тронули его, но он молчал.
Су Минчжу была умна: она понимала, что одной императрицы-матери недостаточно, чтобы удержать императора. Она встала и подошла к нему вплотную, глядя прямо в глаза:
— Сегодня моя сестра Цзиньэр слишком много пила. Завтра утром я хотела бы проведать её. Не могли бы вы пойти со мной?
Произнося это, она чувствовала, как её сердце разрывается на части. После этих слов ей казалось, что она вот-вот распадётся на осколки.
Ради расположения императора она снова использовала Цзиньэр.
Но Цзиньэр была единственным козырем, который у неё оставался!
Су Минчжу смотрела на императора сквозь слёзы, зная, что он согласится.
Ни один мужчина не устоит перед таким соблазном — ведь он так любит Цзиньэр.
Цзиньэр сейчас во дворце бывшего императора, и государю неловко навещать её часто. Но она — старшая сестра Цзиньэр, и её визит будет вполне уместен.
Император это поймёт!
К тому же она знала: сейчас её выражение лица немного напоминает Цзиньэр. Ей всё равно быть тенью — лишь бы в глазах императора хоть иногда мелькала она.
И в самом деле, Му Жунтянь не ответил прямо, но позвал Су Си, чтобы тот принёс документы для работы.
Су Минчжу вздохнула с облегчением, но в душе чувствовала разочарование: он всё же не захотел прикоснуться к ней!
Хотя они и были вместе на ложе, самого главного так и не случилось.
Му Жунтянь сел за нефритовый стол, а Су Минчжу осталась рядом, чтобы прислуживать.
Сначала император ничего не говорил, но спустя время нахмурился:
— Минфэй, я не люблю, когда рядом кто-то стоит, пока я разбираю документы!
Су Минчжу почувствовала себя неловко, прикусила губу и отошла.
Му Жунтянь же сидел, уставившись в бумаги, но мыслями был далеко — он думал о своей девочке и ждал, когда же наступит рассвет!
Едва забрезжил свет, Су Минчжу тихо встала. Ни она, ни император не сомкнули глаз всю ночь.
Один — от тоски, другая — от горечи.
Она молча помогала государю одеться, делая это лучше любой служанки — видно, в родительском доме её хорошо обучили.
Но Му Жунтяню не нужна была такая идеальная супруга. Ему нужна была Цзиньэр — та, что покорила его сердце.
Император и его наложница молчали. Наконец, она тихо спросила:
— Ваше величество, пожелаете завтракать здесь или во дворце Чаоян?
Лицо Му Жунтяня немного прояснилось — его Минфэй действительно понимающая.
— Я позавтракаю вместе с бывшим императором, чтобы выразить ему почтение! — искренне произнёс он.
Ох уж эти мужчины из рода Му… все до единого беззастенчивы!
Су Минчжу склонила голову в знак согласия, затем тоже переоделась, и они вместе направились во дворец Чаоян.
Обычно при визите императора дворцовые служанки заранее оповещали о его прибытии, но Су Минчжу тайно приказала не докладывать.
Утро в июне было свежим, лёгкий ветерок приносил удивительное чувство покоя.
Настроение Му Жунтяня явно улучшилось, и мрачность прошлой ночи исчезла.
Пусть бывший император и позволил себе вольности с Цзиньэр, но Му Жунтянь считал: такой неземной красавец, как дядя, вряд ли всерьёз заинтересуется Цзиньэр. Скорее всего, он просто дразнит племянника.
Как только пройдёт эта прихоть, дядя обязательно вернёт ему Цзиньэр.
Прошлой ночью он поторопился. Следовало проявить терпение.
Так думал император, шагая рядом с Минфэй по направлению ко дворцу Чаоян.
Сады этого дворца считались лучшими во всём императорском дворце, и в июне здесь цвели редкие и прекрасные цветы.
Едва они вошли, как раздался радостный возглас — кроме Цзиньэр, никто так не кричал!
Му Жунтянь поднял руку, приказывая всем молчать, и сам тихо двинулся вперёд. Минфэй последовала за ним.
Цзиньэр резвилась среди цветов, то прыгая сюда, то туда. Издалека было не разглядеть, что у неё в руках.
Му Жунтянь свернул на галерею и прошёл до места, откуда до неё оставалось не более десяти шагов, но она его не замечала.
Су Минчжу стояла рядом с императором, её нарядный наряд соперничал с цветами в саду.
Цзиньэр же была одета просто — в белую рубашку, скромнее, чем у служанок. Но её хрупкая фигурка была так трогательна, что Му Жунтянь хотел немедленно обнять её.
И тут он услышал её звонкий голосок:
— Му Жунъе…
Император и Минфэй ахнули от изумления и увидели, как Цзиньэр радостно побежала к каменному столику.
За ним сидел Му Жунъе в белых одеждах, пояс не был завязан, ткань струилась по земле, как вода. Ветерок играл с его чёрными, как весенний источник, распущенными волосами, создавая вокруг него сияющий ореол. Его черты были настолько совершенны, что казались неземными.
Даже Минфэй невольно ахнула. Му Жунтянь услышал это и с горечью сказал:
— С детства я во всём уступал дяде, даже во внешности…
Сам император был прекрасен, но рядом с Му Жунъе выглядел бледно.
Бывший император был красив до нереальности!
Су Минчжу мысленно ругала себя за то, что позволила себе залюбоваться его обликом.
Услышав слова императора, она мягко ответила:
— Ваше величество, наверняка превосходите дядю в других качествах, раз именно вы стали государем!
Но Му Жунтянь лишь пробормотал:
— Дядя просто не захотел быть императором. Если бы пожелал — занял бы трон в любой момент!
Су Минчжу онемела, но как наложнице ей не полагалось расспрашивать дальше.
Они снова перевели взгляд в сад и увидели, как Цзиньэр подбежала к бывшему императору и с восторгом протянула ему что-то, с благоговением водрузив на его волосы. Затем она замахала хвостиком (словно собачка) и ласково сказала:
— Му Жунъе, ты такой красивый!
Молодой властелин прищурился и низко зарычал:
— Су Цзиньэр, сними эту проклятую венку!
Цзиньэр отступила на шаг, испуганно глядя на него:
— Я же сказала, что ты красив! Разве тебе не приятно? В прошлый раз ты был рад!
Приятно?
Ещё бы!
В глазах Му Жунъе бушевала буря. Он резко схватил девочку и поднёс к себе, занеся руку.
Му Жунтянь уже хотел крикнуть, Су Минчжу вскрикнула…
Но в следующее мгновение Цзиньэр осталась цела и невредима — просто бывший император поставил её на ноги и приказал стоять смирно.
Му Жунъе снова сел, спокойно отхлёбывая чай, и время от времени бросал на неё ледяные взгляды.
Цзиньэр послушно постояла немного, но скоро не выдержала и нагло позвала:
— Дедушка!
Она знала: так звать его — значит вызвать гнев, но он всё равно не бросит её.
И в самом деле, молодой бывший император взорвался, и его рёв разнёсся по всему дворцу Чаоян:
— Су Цзиньэр, если ещё раз назовёшь меня дедушкой, отправлю тебя чистить уборную!
— Су Цзиньэр, ты хочешь умереть? — сквозь зубы процедил юный бывший император.
Как она смеет называть его по имени и говорить, будто он похож на женщину!
Цзиньэр испуганно отступила:
— Я же сказала, что ты красив! Разве тебе не нравится? В прошлый раз ты был рад!
Нравится?
Ещё бы ему нравилось!
В глазах Му Жунъе бушевал шторм. Он резко схватил девочку и поднёс к себе, занеся руку.
Му Жунтянь уже хотел крикнуть, Су Минчжу вскрикнула…
Но в следующее мгновение Цзиньэр осталась цела — просто бывший император поставил её на ноги и приказал стоять смирно.
Му Жунъе снова сел, спокойно отхлёбывая чай, и время от времени бросал на неё ледяные взгляды.
Цзиньэр послушно постояла немного, но скоро не выдержала и нагло позвала:
— Дедушка!
Она знала: так звать его — значит вызвать гнев, но он всё равно не бросит её.
И в самом деле, молодой бывший император взорвался, и его рёв разнёсся по всему дворцу Чаоян:
— Су Цзиньэр, если ещё раз назовёшь меня дедушкой, отправлю тебя чистить уборную!
http://bllate.org/book/2524/276307
Готово:
