Лицо товарища Лайаса, очевидно, было гораздо толще, чем воображал Толстяк Гу Янь. С тех пор как они начали залечивать раны в Джунглях Тысячи Зверей, он ел и пил за счёт Гу Яня, а теперь и вовсе перешёл все границы. Обнаружив, что Гу Янь на самом деле — богатей, носящий с собой несколько миллионов, он стал тратить деньги Гу Яня даже на мелочи, причём вёл себя донельзя властно, ни капли не ощущая себя альфонсом.
Прибыв в небольшой городок, этот господин Рыцарь сперва выбрал себе лучший номер, а затем купил самую дорогую одежду для воинов — лёгкую и красивую. Толстяк Гу Янь заплатил за неё с сердечками в глазах, не колеблясь ни секунды! Во время обеда после купания этот важный господин снова заказал всё первым, выбрав самые лучшие и дорогие блюда в гостинице, да к тому же перехватывал еду с невероятно изящными манерами. Движения были до того услаждающими взор, но при этом безумно быстрыми: Гу Янь отнюдь не принадлежал к людям, которые едят быстро, и стоило ему немного полюбоваться на движения красавца, как он опомнился, когда половина блюд уже исчезла! В конце концов, благодаря многолетнему богатому опыту борьбы за еду, Чу Хань, наевшись досыта, помог отвоевать немного еды и для Гу Яня, иначе бедному Толстяку Гу Яню досталась бы лишь одна миска пустой белого риса.
Следом этот господин Рыцарь отправился покупать карету — выбрал самую роскошную и удобную. При расчёте он совершенно естественным образом протянул руку, и Толстяк Гу Янь покорно положил на неё кристаллы. К счастью, повозки этого мира не шли ни в какое сравнение с роскошными автомобилями современного общества, иначе, если бы лучшая карета равнялась самому дорогому суперкару, всей компании Гу Яня пришлось бы побираться по дороге до Города Чэнъань.
На этом всё не закончилось! Господин Рыцарь пошёл и купил лучшего, самого крепкого, быстрого и выносливого коня. И когда Гу Янь, протерпевший его целых два дня в пути, наконец-то мысленно распрощался с ним, оказалось, что Лайас и они едут по одной дороге!
Именно что по одной дороге! Это было совершенно невозможно! Хотя Магический Город Чиюнь и Город Чэнъань оба находились на юге, юго-восток и юго-запад — это абсолютно два разных направления. Выбравшись из городка, Лайас должен был разойтись с ними — кому на восток, а кому на запад, — но с какой стати этот господин Рыцарь так неторопливо едет верхом следом за их каретой? =_=
Каким бы писаным красавцем ни был Лайас, у Гу Яня всё равно болело сердце за потраченные деньги. Прищурившись, он уставился на Лайаса, намереваясь пронзить толстокожего рыцаря острым, пронизывающим взглядом. Увы, стоило достичь уровня Владыки Меча, как вокруг автоматически возникала защитная оболочка из Боевой Ци. На лице Лайаса явно тоже имелся такой щит, и взгляд Гу Яня не мог пробить его ни за что.
Подобно тому, как Толстяк Гу Янь не смел отказаться от попутчика-главного героя, он ничего не мог возразить и против того, что Лайас, обладавший запредельной боевой мощью среди троицы, увязался за ними. К тому же у того был собственный конь (хотя и купленный на деньги Гу Яня), а дорогу строили не они — куда Лайас хочет идти, туда пусть и идёт. К тому же в глубине души Гу Янь смутно понимал, что Лайас уже не сможет вернуться в Город Чиюнь.
Если поставить себя на его место: Сяо Си увёл Гу Яня из дома, они столкнулись с волной зверей, Гу Янь погиб, а Сяо Си в одиночку вернулся в Город Чэньси. Судя по тому, как Юй Ваньжоу и Гу Чэнь любили Гу Яня, даже будь они добрейшими людьми, Сяо Си всё равно не выжил бы. Конечно, Лайас — рыцарь высочайшего статуса, а его сила входит в число сильнейших на Континенте, так что Магический Город Чиюнь вряд ли смог бы так просто убить его, возможно, они бы стерпели и позволили ему и дальше служить Городу Чиюнь. Но что до самого Лайаса? Он ведь рыцарь не Города Чиюнь, а одной лишь Айвиль. Рыцарь, потерявший ту, кого должен был защищать, — словно безкорневой перекати-поле. И как Лайас мог вернуться в это полное боли место — Город Чиюнь?
И всё же… не обязательно же было увязываться за ними? Ладно бы просто увязались — в конце концов, в дороге будет кому прикрыть друг друга, — но зачем тратить их деньги? Ладно бы тратили их деньги — в конце концов, у Лайаса сейчас нет ни гроша, — но зачем покупать всё самое дорогое?! Имейте же хоть каплю совести, когда живёте на чужом содержании!
С очередной остановкой в городке по пути гнев Гу Яня материализовался.
— С чего бы это? Мы же явно спешим найти Сяо Ма и остальных, в дороге достаточно было бы отдохнуть в любой попавшейся роще, нет никакой необходимости останавливаться в этом городке до наступления темноты, да ещё и селиться в самую дорогую гостиницу и есть лучшую еду! Знаете ли вы вообще, что такое упорная борьба, знаете ли, что надо строго пресекать склонность к роскоши? Ладно бы он сам предавался роскоши, но с какой стати тратить наши деньги?!
Даже будучи молодыми хозяевами города, в душе Гу Янь оставался законченным мещанином — поймите же чувства простого человека, которому нелегко достаются деньги.
Фраза маленького толстяка «наши деньги» заставила глаза Чу Ханя сощуриться от улыбки. Весь этот путь Лайас тоже жутко его раздражал — и вовсе не из-за денег, а из-за того, как масленые глазенки Гу Яня пялились на красавчика. Конечно, Чу Хань, абсолютно не ведавший, что такое тяга к мужчинам, не понимал однополых отношений, но он прекрасно осознавал, что красивыми людьми любят любоваться все, и Лайас действительно был человеком, чья внешность услаждала взор. Однако, видя, как взгляд Гу Яня задерживается на ком-то другом, он неизменно принимался машинально касаться собственного лица. Раньше он вовсе не стыдился своей внешности: это дар небес, он держится прямо и гордо, так с чего бы ему чувствовать стыд? Но на этот раз он почему-то испытывал досадное раздражение из-за шрама на лице, втайне желая, чтобы такая же озаряющая солнце красавица-внешность Лайаса принадлежала ему самому.
Впрочем, теперь… хе-хе…
— У тебя слабое здоровье, — с заботливым видом произнёс Чу Хань, глядя на Гу Яня. — Хоть внешне ты кажешься толстым, на самом деле ты слишком худ, можно сказать, тщелен, а в последнее время ещё и переутомился — нельзя пренебрегать отдыхом для тела. Хоть я тоже очень переживаю за Сяо Ма, прошло уже столько дней, и суетиться бесполезно. Нельзя гнаться за одним в ущерб другому, я думаю, теперь каждый день мы должны отдыхать вот так. К тому же нам двоим несовершеннолетнім отправляться в путь вдвоём вечно небезопасно. Разве не здорово, когда за нами следует рыцарь уровня Владыки Меча?
— Вот… неужели? — Гу Янь был просто ошеломлён. Неужели у Лайаса, который, насколько он знал, только и делал, что пользовался его добротой и садился ему на шею, такие высокие и благородные моральные устои? Впрочем, раз он преданный рыцарь, он ведь не должен опускаться до такой низости? Выходит, это он мерил благородного человека мерками собственного мелкого умишки.
На следующий день в пути отношение Гу Яня к Лайасу заметно улучшилось. Прежний гневный взгляд исчез, перед отправлением он даже накупил еды, которую любил заказывать Лайас, а также потратился на несколько комплектов самой дорогой сменной одежды, уложив их в тюк, привязанный к конской спине. Рыцарь никак не отреагировал на это, лишь когда взбирался в седло, уголки его губ изогнулись чуть сильнее обычного.
Так, неспешно продвигаясь в пути, они плелись целую неделю вместо изначально запланированных трёх дней, и в итоге добрались до места. Но на этот раз карета оказалась просторной и комфортной, отдых в дороге удался на славу, Гу Янь не только совершенно не страдал от укачивания, но и прибыл в маленький городок, расположенный всего в дне пути от Города Чэнъань, в весьма бодром духе.
Элементарная реакция на свитке подсказывала им, что Сяо Ма находится именно в этом небольшом городке. Как только они вошли в ворота, Гу Янь уже собирался отыскать конкретное местонахождение свитка с помощью магии, как вдруг увидел, что Чу Хань направляется прямо к кучке грязных нищих у крепостной стены. Гу Янь нахмурился и последовал за ним, и действительно — в самом углу обнаружилась съёжившаяся грязная фигурка, коей и являлся маленький Сяо Ма.
Девятилетний мальчик сейчас был совсем не похож на того чистенького и милого ребёнока, которого Гу Янь встретил впервые. Нынешний Сяо Ма дошёл до крайнего истощения — кожа да кости, а голова казалась непропорционально большой на тщедушном теле. Былая нежная детская кожа исчезла, сменившись грубой шкурой, обтягивающей скелет. Чу Хань сжал кулаки и, наплевав на грязь, крепко обнял Сяо Ма, а тот уткнулся ему в грудь и горько заплакал.
В этот момент к ним подороге приблизилось несколько уличных хулиганов. Заметив, что Сяо Ма и Чу Хань — всего лишь дети, а Гу Янь, хоть и выглядел рослым, был просто толстяком, они с издевательскими улыбками процедили:
— Ах ты мелкий ублюдок, а мы и не думали, что у тебя и вправду есть старшаки! Один — жирная свинья, другой — уродец, но судя по одёжке, денег у вас куры не клюют. В последнее время ты ни разу не платил за крышу на нашей территории, задолжав нам ровно один кристалл — то есть сто тысяч медных монет! Живо заставляй своего братца раскошелиться, иначе вам отсюда живыми не уйти.
Хотя Лайас стоял поодаль и внешне совсем не походил на их спутника, его мастерства было вполне достаточно, чтобы расслышать эти слова. Рыцарь нахмурился и направился к ним, в то время как Чу Хань тоже сжал кулаки, и его лицо, всё в шрамах, в этот миг казалось зловещим.
Однако проворнее всех оказался пухлый перепелёнок Гу Янь. Раскрыв ладонь, он продемонстрировал бандитам кристалл и сладко произнёс:
— Уважаемые старшие братья, это всё наше достояние. Мы продали семейный дом и поля, чтобы добраться до Города Чэнъань и положиться на родственников. Сами видите, до Города Чэнъань остался ещё небольшой кусочек пути, нельзя ли… оставить нам хоть немного, мы ведь…
Не успел он договорить, как кристалл вырвал из его рук главарь шайки. Где было этим бродягам и уличным хулиганам видеть деньги такого крупного номинала? Кристалл они назвали просто так, заломив цену до небес, — обычному человеку хватало и серебряной монеты, чтобы откупиться. Но теперь, увидев настоящий кристалл, да вдобавок решив, что толстяк выглядит совершенно беспомощным, мягкотелым и безобидным, они, разумеется, тут же его отобрали.
Чу Хань был готов броситься на них, Сяо Ма тоже пылал от ярости, а Лайас с полным непониманием смотрел на Гу Яня.
Гу Янь окинул взглядом присутствующих, задержавшись на лице главного героя, и с видом знатока покачал головой: «Эх, всё-таки молодежь, жизни толком не нюхали».
Убедившись, что бандиты завладели кристаллом, он тут же применил магию ветра — Ветряные Оковы. Несколько свирепых порывов ветра накрепко заперли негодяев внутри невидимой клетки. Те ещё не успели сообразить, что происходит, как услышали громкий голос Гу Яня:
— Находясь под юрисдикцией Города Чэнъань, вы, презренный люд, смеете грабить кристалл, принадлежащий мне, дворянину! Какое вопиющее хамство!
Дво… дворянин! Гопники и их прихвостни были шокированы до глубины души. С каких это пор дворяне бывают такими мягкими и пушистыми? Шутки шутите?!
Голос Гу Яня привлёк стражников у городских ворот. Увидев стражу, Толстяк Гу Янь тут же выпалил:
— Просто неслыханная дерзость! Я — молодой хозяин Города Чэнъань, и впервые в жизни сталкиваюсь с подобным хамством. Вы ведь городская стража, верно? Это мой значок мага, а также именной кристалл, лично выданный главой Города Чэнъань. Внутри заключены магические элементы великого архимага и главы города Гу Чэня, так что проверить подлинность проще простого. Эти люди посмели ограбить меня, забрав мой кристалл. Разве в Четырнадцати Городах нет закона, позволяющего мне по моему усмотрению решать судьбу этих негодяев?
Стражники у ворот: «……»
Твою мать! Хоть они обычно и были в доле с этой шпаной, но сильный дракон не одолеет местную змею, а этот дракон оказался настолько мощным, что связываться с ним они не смели!
Созерцая ошеломлённые лица окружающих, Гу Янь испытал чистейшее, абсолютное блаженство — в телевизионных сериалах он больше всего на свете обожал сцены с разоблачением истинной личности! Ощущение собственной крутизны, властности и непревзойдённости было просто потрясающим, cool!
Не обращая внимания на бандитов — в конце концов, улики налицо, они всё равно получат заслуженное наказание, — он подошёл к Сяо Ма и поднял на руки мальчишку, смотревшего на него с благоговением. Его не волновало даже то, что тот испачкал его грязью: чувство триумфа перекрывало всё.
— Ну что, черныш, пойдём искупаемся и переодедимся в красивую одежду? Гарантирую, сразу станешь беленьким и нежным. И кстати, не забудь рассказать мне, что случилось с Сяо Си и почему при тебе не оказалось магического свитка.
Произнося последнюю фразу, толстяк состроил зловещую мину.
Лайас подошёл ближе, и хотя на его лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций, в глазах сквозила капля нежности.
Гу Янь улыбнулся ему:
— Ну что ж, тогда впредь утруждаю нашего господина Рыцаря — помоги-ка мне отыскать самую дорогую и комфортабельную пятизвёздочную гостиницу, хе-хе…
Лайас: «……»
Это ощущение, будто его используют в качестве мальчика на побегушках, было до боли сильным!
http://bllate.org/book/25237/3008751
Готово: