Гуань Иншань подошёл к тому месту, где только что стояла А Сю, и посмотрел сверху вниз на землю: Когда Чжана Хуна подвергали телесному наказанию, А Сю не испытывала ни малейшей радости от того, что её злейший враг наказан, — напротив, в её страхе сквозило облегчение.
Чего она боялась и чему радовалась?
При воспоминании о выражении лица А Сю внутреннее чувство фальши стало ещё более сильным.
Сюэ Линчжи легко усмехнулся — в пустом храме предков этот звук прозвучал особенно отчётливо, — сделал шаг к Гуань Иншаню и ответил: Того, что эта кара падёт на её собственную голову, и того, что Чжан Хун не выдал её.
Впрочем, это всего лишь наши догадки: истинна ложь или нет, Чжан Хун всё равно не скажет правду.
Даже если она намеренно заманила человека на встречу, она не участвовала в самом убийстве и тем более не была замешана во всём остальном. Пока она всё отрицает, как ты отличишь правду от лжи?
Сюэ Линчжи попытался отговорить Гуань Иншаня от желания докопаться до истины.
Хотя у Гуань Иншаня всё ещё оставались сомнения, он понимал, что Сюэ Линчжи прав, и не стал спорить, молчаливо согласившись.
Оба они стояли у входа в храм предков, глядя на постепенно проясняющееся небо.
Злые духи людских сердец страшнее демонов и нечисти, — тихо вздохнул Гуань Иншань.
Сюэ Линчжи скосил взгляд на Гуань Иншаня: в лучах солнца на бледном лице Гуань Иншаня читалась лёгкая усталость, но в нём по-прежнему сохранялась трогающая душу утончённость.
В путь.
…
Господин, мы же ясно выяснили, что эта А Сю нечиста на руку, почему мы не стали копать глубже? — недоумевал Кунь Син.
Получив приказ господина, он немедленно отправил людей расследовать прошлое А Сю и Чжан Хуна. И действительно, как и ожидалось, Чжан Хун неоднократно помогал семье А Сю.
У этой А Сю и впрямь хватило способностей одновременно водить за нос обоих братьев Чжан.
Что толку копать дальше? — покачал головой Сюэ Линчжи. — А Сю вовсе не невежественная деревенская баба; она умеет оценивать обстановку и пользоваться своей хрупкостью как оружием, так что сама она наверняка не стала бы пачкать руки.
Раз так, то дальнейшие разбирательства лишь посеют в людских сердцах смуту. К тому же она и сама слаба, зачем упорствовать?
Кунь Син больше не стал расспрашивать. Он правил повозкой и вдруг услышал позади шум и гам.
Оглянувшись, он невероятно изумился. Ехавшая впереди повозка тоже заметила происходящее и остановила лошадей.
Он поспешно окликнул сидевшего внутри повозки Сюэ Линчжи: Господин, все деревенские жители пришли.
Что?
Сюэ Линчжи приподнял занавеску и оглянулся: и впрямь, как и говорил Кунь Син, во главе со старостой жители собрались у реки, чтобы проводить их.
Приглядевшись, он понял, что провожают их не только жители деревни Хэси — среди толпы было множество незнакомых лиц, должно быть, подтянулись люди из соседних деревень.
Сюэ Линчжи поспешно вышел из повозки и вместе с Гуань Иншанем замахал руками, прощаясь со старшими и земляками.
Крепкий мужчина, которого они недавно спасли вместе с матерью, стоял в самомпереди, держа в руках лукошко, накрытое новенькой красной тканью.
Господин, у нас, простолюдинов, нет ничего стоящего, и мы не знаем, как отблагодарить вас за доброту. Мы напекли лепёшек, возьмите с собой в дорогу поесть.
Лепёшки были сделаны из белой муки, крупные и толстые. Обычная крестьянская семья, пожалуй, могла отведать такого лишь пару раз за весь сбор урожая, но они принесли их в таком изобилии, что сразу чувствовалось, сколько в это вложено заботы.
Гуань Иншань был глубоко тронут, но всё же попытался отказаться: У нас всего вдоволь, всё это — наш прямой долг, к чему такие благодарности?
Но разве можно было отбиться от искреннего гостеприимства простых людей? Староста, стоявший рядом, не только не останавливал их, но и сам заговорил: Оба господина, это же от чистого сердца людей. Не золото и не серебро, всего лишь еда, возьмите, ничего страшного.
Гуань Иншань чуть не утонул в этой волне тепла, особенно когда пожилые женщины принялись протискиваться к нему, одна за другой сувая в руки лукошки.
Видя, что спутник вот-вот не выдержит натиска, Сюэ Линчжи подал голос, выручая его: Столько всего, в дороге не сбережёшь, испортится — жалко будет.
С этими словами он достал белую лепёшку, разломил пополам, протянул одну часть Гуань Иншаню, а сам откусил кусочек.
Лепёшка и впрямь оказалась суховатой, едва проглотишь.
Путь предстоит долгий, свидимся ещё, не провожайте больше.
Сказав это, он дёрнул Гуань Иншаня за рукав, поспешно развернулся и решительно не стал оглядываться назад.
Как бы ни звали их сзади, он не обращал внимания.
Но чем сильнее он так поступал, тем более величавым выглядел его силуэт, и тем лучше он достигал собственной цели.
Господин, позвольте нам проводить вас хоть до куда-нибудь.
Да, господин…
А вот выражения лица Гуань Иншаня были куда разнообразнее: он несколько раз пытался оглянуться, но Сюэ Линчжи каждый раз останавливал его. Слушая сожаления деревенских жителей, он тоже преисполнился неизъяснимой тоски.
Стоило Сюэ Линчжи взглянуть на него, как он понял: Гуань Иншань снова уперлся рогом, и сделал замечание: Неужто ты и вправду захотел здесь остаться?
Раньше, когда он заведовал распределением чиновников, он навидался тех, кто поначалу просился на периферию и отправлялся в путь с великими амбициями, а спустя всего пару дней со слезами и мольбами задействовал все связи, лишь бы его перевели обратно.
Сколько людей вступало на чиновничью службу с пылким сердцем, желая вершить суд за народ? И что в итоге? Под безжалежным натиском реальности у всех менялись мысли.
Нет, — мягкий голос Гуань Иншаня выдал нотку задумчивости. — Я просто подумал, что они такие простые и искренние, и жить в мире и покое — это тоже очень хорошо.
Простые и искренние?
Сюэ Линчжи рассмеялся, словно услышал какую-то шутку. — Простой и искренний Чжан Хун убил собственного младшего брата? Простой и искренний помещик Чжан хотел отправить Сяо Лянь за собой в могилу?
Это лишь единицы, — посерьёзнев, возразил Гуань Иншань. — Большинство людей обладают добрыми сердцами.
Словно что-то поняв, Сюэ Линчжи кивнул и сложил руки в приветственном жесте: Это я судил о людях по себе, благодарю за науку.
Раз уж он вознамерился восседать здесь святым, спасающим всех живых существ, то ему, крысе из сточной канавы, пожалуй, не стоит подбираться слишком близко.
Лишь когда тот решительно поднялся в повозку и занавеска отделила внутреннее пространство от внешнего мира, Гуань Иншань осознал, что господин Сюэ рассердился.
Глава 17: Ванъюйцзуй
Шум на речном берегу постепенно сменился стуком колес и топотом копыт, окончательно растворившись в ветру.
Гуань Иншань сидел в слегка покачивающейся повозке, сжимая в руке грубую лепёшку из белой муки и чувствуя кончиками пальцев её остаточное тепло.
Он приподнял краешек оконной занавески, бросая прощальный взгляд на отдаляющиеся землю и толпу. В его глазах отражалась сложная гамма чувств, которая в конце концов сменилась еле слышным вздохом.
Поскольку следующий отрезок пути предстояло проделать по воде, повозку взять с собой было нельзя, поэтому Сюэ Линчжи пришлось её продать, а оставшуюся часть пути разделить с Гуань Иншанем тесноту одной дорожной упряжки.
Сейчас он сидел напротив Гуань Иншаня с закрытыми глазами, погруженный в медитативный покой, словно бурные проводы деревенских жителей не имели к нему никакого отношения. И лишь чересчур прямая спина да едва сжатая линия губ выдавали, что на душе у него вовсе не так спокойно, как казалось на первый взгляд.
В повозке на какое-то время воцарилось молчание — был слышен лишь мерный стук, с которым Кунь Син правил лошадьми снаружи.
Господин Сюэ, — наконец нарушил тишину Гуань Иншань, и его мягкий голос прозвучал с оттенком зондирующего вопроса. — Пожалуй, мои слова тогда были неуместны.
Ресницы Сюэ Линчжи дрогнули, но он не открыл глаз и лишь холодно произмолвил: С чего бы господину Гуань так говорить? Вы болеете за простой народ, сострадаете всем живым существам — истинно благородный муж, что здесь может быть не так?
Слова звучали разумно, но в то же время от них веяло отчуждённой сухостью, словно они вернулись к самому началу их знакомства.
Осторожно отступив на безопасную дистанцию равнодушия, он в очередной раз убедился в правоте поговорки о том, что людям с разными путями не по пути.
Пальцы Гуань Иншаня нервно терли друг друга: он понимал, что Сюэ Линчжи на самом деле вовсе не разделяет его взглядов на человеческую доброту.
Споры мудрецов о том, добра природа человека или зла, не утихают по сей день. Быть может, господин Сюэ столь непреклонен лишь потому, что повидал на своем веку куда больше мрака, чем тот мог себе представить.
В этом мире и впрямь полно нечисти и демонов, — медленно произнёс Гуань Иншань. — Вроде Чжана Хуна или той злоумышленницы А Сю. Но находятся и те, кто отвечает добром на добро — как те мать с сыном, как множество сельчан, вышедших нас проводить.
Если из-за грязи в канаве отвергать сияние луны, разве это не уподобится отказу от еды из-за страха подавиться?
Он сделал небольшую паузу, и тон его стал ещё искреннее: Господин Сюэ проницательно видит людское зло, действует решительно и умеет бороться со скверной — в этом Юйхэн уступает вам. Но разрушая, должно созидать, а искореняя зло — взращивать добро. Не сгибаться перед злом и не сомневаться в добре — пожалуй, именно в этом и заключается смысл нашего совместного пути.
Выслушав эту пространную тираду, Сюэ Линчжи наконец открыл глаза. В полумраке повозки в его янтарных зрачках отражалась чёткая фигура Гуань Иншаня.
Он смотрел на сидевшего перед ним человека — чистого и светлого, словно ветерок над луной, — произносившего столь нравоучительные речи. При этом взгляд собеседника оставался чистым и искренним, в нём таилась какая-то почти упрямая непоколебимость.
Он вдруг почувствовал себя опустошённым: на что он вообще сердился перед лицом такого человека? На то, что тот не оценил его добрых побуждений?
Незачем, подумал он.
Это всего лишь короткое попутничество, после которого их дороги неизбежно разойдутся всё дальше и дальше, так зачем портить царящую сейчас атмосферу столь неприятным образом?
Обязательно доказывать своё превосходство? Но это вовсе не в его характере. Это он сам заупрямился, пожелав непременно помериться силами с Гуань Иншанем.
Разобравшись в собственных мыслях, Сюэ Линчжи внезапно тихонько усмехнулся, и это странное раздражение словно растворилось вместе с его смехом.
Раз уж господин Гуань изрёк такое, что же мне ещё добавить?
Тон его смягчился: Ладно, пути разные, но шагать плечом к плечу это не помешает. А в дальнейших поисках мы оба сделаем всё от нас зависящее.
Гуань Иншань понимал, что душевный узел Сюэ Линчжи развязался ещё не до конца, но раз тот произнёс подобное, значит, уже пошёл на уступки. Как бы жёстко ни выражался на словах господин Сюэ, он всё же съел ту грубую лепёшку и не выказал ни капли брезгливости.
Он легко улыбнулся, не стал развивать эту тему дальше, а вместо этого взял стоявший под рукой бурдюк с водой и протянул его: Судя по тому, как вы грызли ту лепёшку, господин Сюэ, должно быть, подавились, выпейте воды, станет полегче.
Сюэ Линчжи на мгновение замер, взял бурдюк и случайно коснулся прохладных пальцев Гуань Иншаня — в подобных мелочах тот неизменно проявлял чуткость.
Окинув голову назад, он сделал несколько глотков, и теснившее грудь беспокойство заметно улеглось.
Именно в этот момент собеседник неожиданно перешёл к делу.
Господин Сюэ, хотя с делами в деревне Хэси покончено, ниточка к тому странствующему даосу оборвалась, застряв в горле костью.
Внимательно глядя на него мягким взглядом, Гуань Иншань опустил руку с бурдюком и тоже заговорил с прежней серьёзностью: Я тоже об этом размышляю.
Присутствие того человека было чересчур неестественным, и у него смутно зрело предчувствие, что именно этот человек служит началом запутанного клубка: распутывая его нить за нитью, можно будет докопаться до чего-то поистине шокирующего.
Он уже отдал Страже Кунь приказ начать расследование, надеясь, что всё это лишь плоды его чрез мнительности.Последнее место, где видели того странствующего даоса — это пассажирское судно, направлявшееся в Чжунсюаньфу. А Чжунсюаньфу — это не только важнейший узел перевалки зерна по речным каналам, но и горный край вокруг него, славящийся отменным чаем. Как раз туда мы и держим путь.
Сюэ Линчжи слегка подался вперед и понизил голос: Возможно, мы ещё встретимся.
http://bllate.org/book/25216/3004770
Готово: