Шэн Цзяюй, сбавив темп и перестав вкладывать силу в движения, всё же оторвался от тех, кто бежал сзади, и почти сравнялся с группой, бежавшей впереди.
Тот самый курсант, с которым он разговаривал перед началом, немного помедлил, догнал его и, в конце концов не выдержав, спросил:
— Не обязательно же было так рьяно доказывать всем что-то.
Шэн Цзяюй всё еще вёл борьбу со своими непривычными ногами и был совсем не настроен обсуждать эту тему с таким старшим товарищем:
— Н-не доказывать.
Оказывается, в аниме не всё было враньём: стоило получить новую силу и не справиться с ней, как тебя действительно вышвырнуло вперёд.
Боже мой, да все вокруг только и твердили, что его талант кролика бесполезен!
С чего бы ему тогда быть таким опасным?
Что это вообще за кроличья родословная такая? Кролики из боевого народа, что ли?
Шэн Цзяюй выровнял дыхание, стараясь сделать шаг плавным и размеренным.
Собеседник, глядя на его движения, мысленно уже получил ответ.
Однако в этот момент он думал о том же самом, что и Шэн Цзяюй: ты же кролик!
— Способности кролика тоже так трудно контролировать?
— Отличный вопрос.
Сначала он рванул слишком резко, из-за чего сбил дыхание и в груди немного заболело, но теперь, когда всё пришло в норму, это уже не мешало дальнейшему бегу:
— Когда вы все презирали мой талант, я и сам думал, что от него нет никакого толку.
Но он не только оказался полезен, его еще и крайне сложно контролировать.
Полезно ли это? Если вещь полезна — значит, это хороший талант.
Больше они не тратили силы на пустые разговоры, полностью сосредоточившись на тридцатикилометровом кроссе с отягощением.
Стадион представлял собой стандартную четырехсотметровку, так что тридцать километров составляли в общей сложности семьдесят пять кругов. После такого о цифрах уже почти не думаешь: ближе к концу в голове становится абсолютно пусто, и давно уже теряешь счет преодоленным кругам.
Но всегда находился тот, кто помнил всё за них, — строжайший главный инструктор Ху Чжун.
Более того, он обладал вредной привычкой сбрасывать им один круг. Какой-то сообразительный курсант тут же громко возмутился:
— Инструктор, вы обманываете!
За два круга до финиша Ху Чжун обычно подавал знак, и этот отрезок означал, что пора готовиться к ускорению.
Шэн Цзяюй взглянул на электронные часы, висевшие над стадионом, и прикинул свое время: если бежать в таком темпе, сдать норматив точно удастся.
Однако перед самым забегом Ху Чжун поставил перед ним слишком высокую планку, и показывать заурядный результат тоже было не совсем правильно. Поэтому, едва осталась пара кругов, Шэн Цзяюй пошел на ускорение.
Заметив это, бежавший рядом с ним курсант тоже прибавил ходу, и они оба одновременно пересекли финишную черту под электронный отсчет времени.
— Двенадцатый номер, два часа семь минут пятьдесят семь секунд!
— Тринадцатый номер, два часа семь минут пятьдесят семь секунд!
Перед этим оглашались их учебные номера в классе. В Иши было всего пять классов, и для удобства управления их разделили на группы.
Шэн Цзяюй шел под двенадцатым номером. Финишировав, он некоторое время стоял, опираясь руками о колени и тяжело дыша, а затем медленно побрел вперед, попутно глядя на свое место в турнирной таблице на большом экране.
Первый номер в их классе пробежал за два часа одну минуту и три секунды.
Фу Минчэн уже упоминал об этом парне: лица его Шэн Цзяюй не запомнил, но на финальном практическом экзамене в прошлом семестре тот тоже занял первое место в классе, пробудив талант леопарда.
Вот оно, крупное кошачье...
Вчера еще казалось холодно, а сегодня после этих семидесяти пяти кругов со лба градом катился пот.
Опасаясь сквозняков, он даже чуть ниже натянул кепку.
В этом и заключалась разница между ним и крупным представителем семейства кошачьих.
Дело было не только в разрыве между талантами, но и в степени контроля над собственными способностями, а также в результатах тренировок.
Ему еще предстояло многое нагонять.
Но с такими результатами остаться в Иши было бы просто невозможно.
Только он об этом подумал, как его снова похлопали по плечу.
Обернувшись, он нахмурился:
— Ты еще кто?
Пришедший задохнулся от возмущения. Он-то думал: я с тобой целую дорогу бок о бок бежал, а ты спрашиваешь, кто я такой?
— Цзян Хуэй, я только что бежал рядом с тобой, — представился Цзян Хуэй, хотя у него возникло смутное предчувствие, что в следующий раз Шэн Цзяюй снова задаст ему тот же вопрос. Впрочем, у него было то, что обязательно требовалось высказать, — я твое слово за слово не подержу: — Я видел, что твои движения были совсем не плавными. Так рвать жилы бессмысленно, к тому же...
Он хотел добавить: к тому же это всего лишь бег, и бороться здесь бесполезно. Во втором полугодии у них начнутся занятия по рукопашному бою, а следом — пилотирование мех. Хватит ли духовной силы кроличьего таланта, чтобы вообще забраться в кабину мехи, — еще тот вопрос.
Но поскольку они пришли к финишу одновременно, Цзян Хуэй постеснялся это озвучить.
В конце концов, тот рано или поздно сам поймет разницу между собой и остальными, так что лишние слова ни к чему.
— Я знаю. Спасибо за напоминание, я сам всё контролирую, — слегка улыбнувшись, ответил Шэн Цзяюй.
Этот парень... вроде бы неплохой человек?
Лицо Шэн Цзяяя после недавней тренировки еще горело легким румянцем.
От такой его улыбки у любого душа бы в пятки ушла.
Цзян Хуэй, тоже только что завершивший забег, совершенно не ожидавший подобной улыбки, мгновенно вспыхнул до самых корней волос. Впрочем, из-за общего покраснения лица после бега никто бы и не понял, отчего именно он залился краской, поэтому он лишь заикаелся бросил:
— Кто тебе напоминал! Ненормальный!
Несколько его приятелей неподалеку ждали его, чтобы вместе сходить за водой. Один из них обернулся в их сторону и спросил:
— Что такое, Цзян-гэ, о чем это кролик с тобой болтал?
— Ни о чем, не обращайте внимания, пусть сам катится к черту!
С чего это он вдруг так злобно проклинает его?
Шэн Цзяюй коснулся своего лица — он же только что... вроде ничего особенного не сделал?
После пробежки определенно требовалось немного походить шагом, да и пить слишком много воды было нельзя.
Шэн Цзяюй дождался, пока Фу Минчэн и остальные закончат бежать и присоединятся к нему для прогулки, и лишь после этого они вместе пошли за флягами с водой.
Время отдыха подошло к концу, и Ху Чжун велел всем строиться.
После тридцатикилометрового кросса с отягощением эта банда новичков, если и не выглядела совсем уж чумазой, то уж точно растеряла всю свою первоначальную бодрость.
Именно такого эффекта и добивался Ху Чжун.
Он остался очень доволен.
Будучи главным инструктором, он не всегда вел занятия лично, и если бы не присутствие Шэн Цзяяя в этом классе, вряд ли стал бы возиться с первокурсниками.
Просто в академии поступило распоряжение, а кроме того, существовали опасения, что другие инструкторы из предвзятости начнут целенаправленно придираться к парню, вот он и решил взять руководство на себя.
Никто из них не советовал Шэн Цзяюю оставаться в Иши, однако после того тестирования они все были готовы попытаться разглядеть в этом человеке новую возможность.
В день проверки Шэн Цзяюй выстоял под таким давлением ауры, от которого даже некоторые студенты четвертого курса, стоявшие на пороге выпуска, тряслись и не могли удержать равновесие.
Он не то чтобы не боялся, но он выстоял.
Своим примером он наглядно показывал им: любые препятствия, что встанут у него на пути, он преодолеет, приложив максимум усилий.
Для кролика добиться подобного было поистине бесценно — или, скорее, для первокурсника.
Ху Чжун больше не хотел определять его через принадлежность к крольчанам, воспринимая просто как студента с не самыми прочными базовыми навыками. Именно поэтому он не желал, чтобы другие инструкторы из-за своих предрассудков подвергали этого ученика незаконным тренировкам.
Раз он не мог требовать этого от остальных, ему оставалось подавать личный пример.
Построив отряд, Ху Чжун приказал помощнику инструктора вывесить результаты всех участников.
Электронный экран на стадионе разделился надвое: левая сторона пестрела зелеными баллами, тогда как правая являла собой сплошное алое море неудовлетворительных отметок.
Из сорока пяти студентов первого курса класса С нормативы сдали лишь семнадцать человек.
Шэн Цзяюй отыскал себя в списке: он оказался где-то в середине проходной зоны, разделив десятое место с Цзян Хуэем, что можно было считать удачей.
А вот для тех, кто не дотянул до черты сдачи нормативов, запахло жареным.
Заложив руки за спину и стоя прямо перед электронным экраном, Ху Чжун рявкнул:
— Посмотрите на свои результаты! Сдали всего семнадцать человек! Те, кто не хочет оставаться в Иши, могут катиться на все четыре стороны прямо сейчас!
— Даже кролики не катятся, с чего бы нам уходить? — немедленно огрызнулся кто-то из особо дерзких, не боящихся неприятностей.
Иши была известна как рассадник бунтарей.
Говоривший, судя по всему, остался вполне доволен собственным результатом:
— Да вы предъявляете заоблачные требования! В прошлом семестре норматив составлял два часа сорок минут, а вы вдруг сбросили целых десять минут. Разве ненормально показывать такие цифры в самом начале учебного года? К тому же, есть еще кое-кто, кто бежал целых три часа — крол...
Голос оборвался на полуслове.
Парень, видимо, полагал, что в хвосте плетется Шэн Цзяюй, но, заметив фамилию обладателя последнего места, он остолбенел.
Там значилось Цзяюй, но не Шэн, а Чжан Цзяюй.
— Кто бежал три часа? — холодно произнес Ху Чжун. — Что это за место такое? Военное училище? По-вашему, здесь всё решается тем, что вам вздумается? Если вы не можете осилить даже элементарный кросс, что вы будете делать на поле боя? Бегать вы не умеете! Сможете ли вы догнать врага? Сумеете ли не отстать от отряда при отступлении, или ради тех, кто отстал, придется отправлять похоронные команды?
На этот раз задира даже пигнуть не смел, лишь злобно зыркнул на замыкающего колонну Чжан Цзяюя. Если бы он не заглянул в конец списка только ради последних двух иероглифов, разве стал бы он с такой наглостью пререкаться с Ху Чжуном?
Впрочем, Ху Чжун не собирался оставлять его в покое:
— Многие тут ждали, когда же Шэн Цзяюй сядет в лужу, да? Посмотрите на его результаты, а потом гляньте на собственные — как вам вообще совесть позволяет смеяться над ним?
Ваше расписание составлено предельно плотно: первый год — базовая физическая подготовка, второй — приемы рукопашного боя, а на третьем вы уже должны коснуться мех. Откуда на втором курсе возьмется время на неспешную закладку базы? Вы думаете, тренировки первого года — это шутки ради? На тестировании мех на третьем курсе те, у кого не дотягивает физическая форма, вылетят из академии пинком под зад! Вы до сих пор полагаете, что школа с вами в игрушки играет?
Большинство собравшихся знали о Ху Чжуне лишь понаслышке и видели его разве что на церемонии открытия, но никто из них еще не подвергался подобному разносу.
В Иши собрались сплошные любимчики судьбы, к тому же отъявленные бунтари, поэтому поначалу многие были настроены скептически. Даже после такого выговора вряд ли кто-то принял бы его слова близко к сердцу.
В прошлом семестре Фу Минчэн то и дело бегал к старику Цзинь разгребать последствия их выходок, и Шэн Цзяюй наслушался от него немало жалоб.
Наверное, многие искренне считали, что Ху Чжун просто пугает их.
Однако при всей своей грозной внешности и гораздо большей строгости поучений, чем мягких наставлений, Ху Чжун добился главного: возражать ему больше никто не смел.
— Бесполезно с вами разговаривать. Что бы вы ни думали о моих требованиях, пока инструктор я — будете подчиняться моим правилам. Все, кто не сдал норматив, остаются здесь и отрабатывают штрафные тридцать кругов. На пробежку дается полчаса, не уложитесь — получите еще десять сверху. Сяо Сунь, проследи за ними, а остальные, кто сдал, идут со мной на соседнюю площадку.
Чего-чего, а стадионов в Первом военном университете хватало.
Учитывая количество классов и курсов, основные просторные стадионы отводились под общие занятия по физкультуре для третьекурсников и старше, тогда как для тренировок первокурсников использовались площадки поменьше.
Шэн Цзяюй в составе отряда отправился на другую площадку, где было больше спортивных снарядов, и Ху Чжун на время устроил им тренировку по полосе препятствий.
К концу занятий уже подошло время обеда, и Ху Чжун объявил об окончании тренировки, после чего курсанты один за другим покинули стадион.
Бросив взгляд на свои результаты за первый день тренировок — подавляющее большинство показателей держалось на среднем или выше среднего уровнях, хотя из-за недавних массовых штрафных кругов физические силы многих истощились, и на полосе препятствий результаты могли оказаться смазанными, — он не стал слишком сильно задумываться о цифрах. Чтобы нагнать остальных, требовалось время, и действовать нужно было постепенно.
Фу Минчэн протянул ему полотенце, чтобы вытереть пот:
— Не простудись. Что будем есть?
— Хм... давай перекусим чем-нибудь...
Он еще не успел определиться с выбором, как услышал окрик Ху Чжуна:
— Шэн Цзяюй, подойди на минуту.
http://bllate.org/book/25209/3002884
Готово:
