Мужчина без всякого смущения представился:
— Хань Чэн! Брат ведь раньше всегда звал меня А Чэн? Так почему бы брату не называть меня так и теперь? К тому же сейчас это как нельзя кстати!
Впрочем, не исключено, что имя было фальшивым.
А вот тот, к кому обращались — сам Цзянь Цзюньчжи — не слышал ни единого слова: в комнате вновь и вновь раздавалось лишь жалкое, прерывистое плача и всхлипывания.
Когда «Хань Чэн», выступавший в роли мучителя, по собственной воле снял с него повязку, лицо Цзянь Цзюньчжи полностью открылось его взору. Глядя на человека подоньем, чьи слёзы неудержимо текли, в мгновение ока превращая постель в мокрое пятно, а тело мелко дрожало от бессилия сопротивляться, в то время как губы лишь бормотали что-то невнятное, сводившееся к мольбе остановиться, «Хань Чэн» испытывал необычайное наслаждение для души и тела, а уголки его губ не переставая кривились в жестокой усмешке.
Вскоре Цзянь Цзюньчжи потерял сознание.
Почувствовав скуку, «Хань Чэн» поднялся и вышел из комнаты. Вернулся он с прозрачной жидкостью в стакане, похожей на воду, в которой всё ещё едва заметно пузырился газ — видимо, что-то растворилось до конца не полностью.
Он сел на край кровати и насильно, одним махом влил жидкость в рот Цзянь Цзюньчжи. Затем небрежно швырнул стакан в сторону, и от оглушительного звона на полу осталась лишь горсть стеклянных осколков.
Из-за бессознательного состояния Цзянь Цзюньчжи инстинктивно поперхнулся и легко закашлялся, его брови невольно сошлись на переносице, а из уголка рта потекла жидкость.
— Брат!
«Хань Чэн» нежно коснулся лица Цзянь Цзюньчжи, его пальцы скользнули от мочки левого уха вдоль скулы к самому подбородку, после чего он крепко сжал его челюсть и в тот же миг припал к его губам.
Тело Цзянь Цзюньчжи внезапно начало стремительно раскаляться, кислород стал стремительно улетучиваться, и весь он, то ли от нехватки воздуха из-за насильственного удержания, то ли под действием лекарства, покраснел донельзя.
«Хань Чэн» и не думал разжимать губы, пока в самый последний момент движимый инстинктом самосохранения Цзянь Цзюньчжи не пришёл в себя и тут же не отвернулся, вырвав себе шанс на глоток воздуха.
Увидев это, «Хань Чэн» вновь скривил губы, сощурив глаза почти до узких щелок, притянул Цзянь Цзюньчжи за затылок одной рукой к своему плечу и тихо произнёс:
— Я навсегда оставлю брата рядом с собой! Даже не думай сбегать! Иначе мне будет больно! Ведь я... ради того, чтобы удержать брата, действительно способен на что угодно!
Эти слова, прозвучавшие для Цзянь Цзюньчжи, лишь усилили его страх и породили крупицу сомнений.
— Реальный мир.
Стоило только прозвенеть звонку с урока, как Тан Ли тут же загорелась желанием послушать историю. Её глаза буквально сияли, она повернула голову и в упор уставилась на Линь Сиюй.
Линь Сиюй лишь бессильно улыбнулась, погружаясь мыслями в воспоминания, а уголки её губ сами собой чуть приподнялись.
То было воскресенье.
Тан Ли заранее отправила Линь Сиюй сообщение с предложением прийти к ней в гости. Проходя мимо спортивной площадки в жилом комплексе, Линь Сиюй и встретила Цзянь Цзюньчжи.
(Воспоминания)...
Жилой комплекс Икс-Икс.
Линь Сиюй неспешно шла по дороге, рассеянно глядя то в телефон, то под ноги. На экране смартфона отображалась функция геолокации в мессенджере: до цели оставалось по прямой всего-то двадцать-тридцать метров.
Проходя мимо спортивной площадки, она обратила внимание на детский плач. Проследив за звуком взглядом, она увидела, как призрачный образ, доселе знакомый лишь по экрану телефона, предстал перед ней во всей своей реальной плоти.
Всего одного взгляда хватило Линь Сиюй, чтобы ощутить глубокое, спрятанное в самом сердце одиночество владельца этой фигуры, казавшегося совершенно чуждым всему вокруг — и людям, и происходящему.
Этот человек стоял лицом к ней, однако взгляд его был отведен в сторону, прикован к самому углу задней стены высокого здания прямо перед ним, словно он всматривался в нечто незримое — человека или событие.
Солнце падало с другой стороны, и угол утопал в тени.
Рядом с ним на землю шлёпнулся маленький мальчик и громко заревел. Небольшой футбольный мяч отскочил от земли и покатился вдаль, какая-то женщина с перекошенным от злости лицом подскочила к ребёнку, собираясь поднять его, и одновременно с этим принялась гневно бранить стоявшего рядом человека. Вокруг тут же собрались зеваки, привлеченные криком.
Однако находившийся в самом эпицентре событий человек не выказал ни малейшей реакции — он по-прежнему не отрывал глаз от тёмного угла.
Линь Сиюй убрала телефон. Перепроверив взглядом пустоту в том самом углу, она решила отбросить терзавшие её сомнения и сначала помочь троюродному брату своей лучшей подруги разобраться с недоразумением.
Но не успела она сделать шаг, как сзади промчался мотоцикл. Позади раздался резкий сигнал, Линь Сиюй в последний момент успела увернуться, но ободрала руку о шершавую кору дерева — на ней остались несколько царапин, из которых медленно выступили капли крови.
— Цсс! — она слегка сморщила брови, бегло осмотрела рану и, махнув на неё рукой, быстрыми шагами направилась к Цзянь Цзюньчжи.
Преградив путь разъяренной женщине, она решительно, не уступая сопернице в напоре, произвела попытку примирения:
— Тётушка! Вы ведь наверняка не видели своими глазами, как он обидел вашего ребенка! Как же вы можете очернять человека без разбору? Пожалуйста, сначала разберитесь в ситуации, а потом уже обвиняйте невиновного!
— Ты еще что за девчонка? Как смеешь так грубо разговаривать! Кроме него рядом с моим ребенком никого не было, кто же еще мог его обидеть, если не он?!
Женщина и не думала отступать, нагло тыча пальцем в Цзянь Цзюньчжи и продолжая сыпать гадостями.
Поняв, что взывать к разуму бесполезно, Линь Сиюй перевела взгляд на остальных:
— Неужели никто не видел, что здесь произошло?
Окружающие лишь переглядывались друг с другом, никто не мог сказать ничего определенного.
— Нет! Не обращал внимания на ту сторону!
Слушая одну за другой бесполезные в данной ситуации реплики, Линь Сиюй ощутила лёгкую тревогу и с досадой перевела взгляд на продолжающего плакать мальчика.
Она плавно опустилась на корточки, ласково погладила ребенка по голове и с угрожающими нотками в голосе произнесла, обращаясь к женщине:
— Я не причиню вреда вашему ребенку! Я просто хочу докопаться до истины. Или вы боитесь правды, тётушка?
Услышав это, женщина, уже было потянувшаяся забрать и защитить сына, замерла. В её глазах читалось беспокойство, она внимательно следила за каждым движением Линь Сиюй, опасаясь выдать собственную нервозность.
Почувствовав мягкое прикосновение к голове, мальчик стал плакать тише и с обиженным выражением посмотрел на незнакомую старшую сестру.
— Малыш! Не плачь! У сестрички есть конфетки, съешь сладкое, и голова перестанет болеть, хорошо?
Достав из кармана брюк две конфетки в прозрачных шуршащих фантиках, Линь Сиюй развернула одну и протянула мальчику.
Малыш потянулся за угощением, проглотил его, и плач прекратился окончательно.
— Умничка! — искренне похвалила его Линь Сиюй, после чего мягко спросила: — Малыш, а ты не мог бы рассказать сестричке, почему ты плакал?
— Мяч... Мячом ударило! — пробормотал мальчик, едва ворочая языком из-за конфеты во рту.
— А подскажешь сестричке, как тебя угораздило получить мячом? Этот старший брат намеренно запустил в тебя мяч? — Линь Сиюй указала на стоявшего позади Цзянь Цзюньчжи и участливо заглянула в глаза ребенку.
Малыш посмотрел в указанном направлении. Несмотря на то, что Цзянь Цзюньчжи даже не глядел в их сторону и явно не собирался вмешиваться, мрачная аура, исходившая от него, по всей видимости, всё же испугала ребенка, и тот боязливо пролепетал:
— Э-этот старший брат... это он кинул в меня мяч!
Стоило этим словам сорваться с губ, как лица окружающих вытянулись от изумления — кому бы пришло в голову, что такой взрослый парень и впрямь станет задирать малыша?
Даже Линь Сиюй на мгновенье усомнилась в собственной проницательности. Она с недоумением поднялась на ноги и посмотрела на Цзянь Цзюньчжи так, будто на её лице было выведено немое обвинение: неужели и впрямь ты?
Неужели она слишком легковесно поверила в его порядочность, хотя видит этого человека впервые в жизни?
Цзянь Цзюньчжи по-прежнему не удостоил Линь Сиюй и взглядом — его глаза были прикованы к прежней точке.
А женщина тем временем обрела железобетонную уверенность и принялась с удвоенным рвением отчитывать и Цзянь Цзюньчжи, и вмешавшуюся девчонку, только всё испортившую. Она потребовала от Цзянь Цзюньчжи объяснений, заявив, что непременно отведет ребенка в больницу, и если обнаружатся какие-то травмы, она так просто это дело не оставит.
Постепенно вокруг них стали сбегаться люди, бросая недоброжелательные взгляды и перешептываясь между собой. Кое-кто, возомнив себя праведником, даже принялся подпевать женщине, поучая Цзянь Цзюньчжи.
Сцена в мгновение ока превратилась в балаган, грозящий выйти из-под контроля.
— Ты действительно запустил мячом в этого ребенка? — видя, что Цзянь Цзюньчжи упорно игнорирует её, Линь Сиюй пришлось помахать рукой перед его лицом, привлекая к себе внимание.
Преградив ему обзор, Линь Сиюй заставила Цзянь Цзюньчжи отвлечься. Тот посмотрел на девушку и неторопливо произнес:
— Ты кто? Я тебя не знаю.
От такого ответа Линь Сиюй на секунду лишилась дар речи и так и застыла на месте.
А Цзянь Цзюньчжи развернулся и хотел было уйти, но женщина схватила его за рукав:
— Молодой человек! Ты так просто не отделаешься! Мы еще не во всем разобрались!
— Не моя забота. В трех домах отсюда есть камеры, можете проверить сами.
Бросив на женщину равнодушный взгляд, он обронил эту фразу и, игнорируя протесты толпы и самой потерпевшей, зашагал дальше.
Опомнившись и обернувшись, Линь Сиюй увидела лишь удаляющуюся далеко спину парня, направлявшегося к магазинам.
Её охватило легкое разочарование — не только из-за того, что ей не удалось ничем помочь Цзянь Цзюньчжи, но и из-за тех холодных, безжалостных слов, что он бросил напоследок.
В то же время в ней незаметно для неё самой проснулось еще большее любопытство к Цзянь Цзюньчжи. Вспомнив тот мрачный угол, в который он так упорно пялился, она, словно поддавшись наваждению, шагнула в том самом направлении.
Ей хотелось узнать: что же заставило человека, страдающего эмоциональной холодностью, застыть на месте? Что за зрелище приковало его взгляд с таким упоением?
Что же привлекло твоё внимание настолько?
http://bllate.org/book/25208/3002663
Готово:
