Если бы только запаса глазной силы хватило, он мог бы проводить лотерею бесконечно, пока не выпадет желаемая награда!
Однако он не стал сразу же пытаться снова.
Текущий призовой фонд ограничен лишь классом B. Лучше дождаться повышения процветания клана и улучшения фонда, а потом использовать «Хранителя времени», чтобы выбить более ценные призы.
Только тогда произойдет настоящий качественный скачок.
Теперь осталось лишь одно дело — выборы главы клана.
……
Два дня спустя.
Храм Нанга.
Это священное место, передающееся из поколения в поколение в клане Учиха, было заложено в конце эпохи Воюющих царств и построено руками самого первого главы клана и его соплеменников.
В те времена учение ниндзя только зарождалось, а Учиха еще не примкнули к Конохе, поэтому храм был духовной опорой и средоточием веры всего клана.
Позже, когда Учиха Мадара и Сенджу Хаширама вместе основали Коноху, храм Нанга был перенесен следом за ними.
Здание храма, целиком построенное из темного дерева, за десятилетия ветров и дождей стало еще более мрачным.
По обе стороны крыши висели медные колокольчики с узором трехтомового Шарингана; когда дул ветер, они издавали едва уловимый звон.
В центре зала была установлена деревянная статуя Мудреца Шести Путей с милосердным выражением лица, взирающая на живые существа сверху вниз.
Перед статуей на каменном пьедестале покоилась покрытая трещинами стела с древними письменами, которые, как говорили, можно было прочесть, лишь активировав Шаринган.
Это было место, где соплеменники Учиха проводили собрания клана, чтили память предков и решали судьбу всего рода.
Сегодня ночью вокруг храма зажглись десятки каменных фонарей.
Мерцающий свет отражался в гербах клана на колоннах — веерах с алой основой.
До начала собрания оставалась четверть часа, а территория внутри и снаружи храма уже была заполнена людьми.
Сюаньдоу поднимался по ступеням вдоль паломнической дорожки.
— Господин Сюаньдоу!
— Это Сюаньдоу идет!
По пути соплеменники постоянно приветствовали его.
Кто-то склонялся в поклоне, кто-то махал рукой, а некоторые проталкивались вперед с детьми, лишь бы те смогли своими глазами увидеть героя, положившего конец войне.
Сюаньдоу каждому кивал в ответ.
Он прекрасно понимал, откуда берется этот энтузиазм.
Полмесяца назад он возглавил триста воинов Учиха в походе против Сунагакуре.
Мало того, что все они вернулись живыми, так еще каждый получил по четыре-пять миллионов рё трофеев — достаточно, чтобы обычная семья ниндзя могла жить безбедно.
В эту эпоху глава клана, который может одержать победу, озолотить своих братьев и принести в каждый дом реальные деньги — именно такой лидер, которого жаждали соплеменники.
Сюаньдоу вошел в главный зал храма.
Внутри было ярко освещено свечами, трое старейшин клана уже заняли места на почетной стороне.
Сидящий в центре седовласый старик — это Учиха Цзун Янь, старейшина с самым высоким положением в клане.
Увидев, что Сюаньдоу вошел, Цзун Янь поманил его рукой:
— Сюаньдоу, иди сюда, к нам.
— Сегодня вечером из вас двоих, тебя и Фугаку, будет выбран новый глава клана.
Сюаньдоу поднял взгляд и посмотрел на трех старейшин.
В центре сидел старейшина Учиха Цзун Янь: у него было суровое лицо, на плечи накинуто темно-серое хаори, а под ним — простое кимоно.
В последнее время его состояние заметно улучшилось.
Причина была проста: Сюаньдоу привел Учиха к великой победе над Сунагакуре, закончил войну и позволил соплеменникам, годами носившим клеймо проблемного клана, наконец поднять головы в деревне.
Слева сидел второй старейшина, Учиха Сингэн.
Ему было чуть больше пятидесяти, губы украшали короткие усы, а узкие длинные глаза выдавали в нем проницательность.
Он ведал финансами клана уже более сорока лет.
Каждая статья расходов и доходов, каждое предприятие — всё проходило через его руки.
Позади Сингэна стоял Учиха Фугаку.
Фугаку держался прямо, лицо его было невозмутимым. Когда Сюаньдоу вошел, их взгляды на мгновение встретились, после чего Фугаку спокойно отвел глаза.
Справа сидела единственная женщина среди трех старейшин — Учиха Чие.
Ей было семьдесят три года, лицо доброе, а морщинки у глаз напоминали хризантемы.
На ней было традиционное белое одеяние жрицы и алая юбка хакама, а на шее висел кулон с трехтомовым Шаринганом — символ власти управляющего храмом.
Старейшина Чие отвечала за ритуалы и дела храма Нанга; все моления, похороны и торжественные речи на собраниях проходили под ее руководством.
Сюаньдоу подошел ближе и, не выказывая ни излишней покорности, ни гордыни, поклонился старейшинам.
Старейшина Цзун Янь одобрительно кивнул, в его глазах читалось нескрываемое удовлетворение.
— Сюаньдоу, я не ошибся в тебе!
— В этой войне ты показал себя превосходно!
Сидевший рядом старейшина Сингэн слегка кашлянул:
— Цзун Янь, поболтаем позже. Все соплеменники уже собрались, пора переходить к делу.
Цзун Янь кивнул и перевел взгляд на старейшину Чие:
— Чие, прошу вас.
Старейшина Чие медленно поднялась.
Она подошла к статуе Мудреца Шести Путей, стоявшей в центре храма, и достала из рукава древний жезл о-нуса.
Это был культовый предмет, сделанный из зеленых веточек сакаки и бумажных лент.
Она взмахнула жезлом по три раза в каждую сторону. Движения были медленными и торжественными, в зале воцарилась тишина.
— Аматэрасу-омиками, Идзанаги-но-микото, Идзанами-но-микото... — старый женский голос тихо эхом разнесся под сводами.
— Мудрец Шести Путей оставил здесь свой след, Мангекё вращается, Шаринган несет свет. Ныне потомки клана Учиха собрались перед вашим ликом, чтобы избрать нового главу, унаследовать узор веера и оберегать дело предков. Прошу богов стать свидетелями, а предков — услышать нас.
Она положила жезл обратно на столик и повернулась к собравшимся соплеменникам.
— Собрание объявляется открытым.
Старейшина Цзун Янь встал, взял Фугаку и Сюаньдоу за руки и вывел их в центр зала.
— Сегодня выбор главы клана будет сделан между этими двумя.
— Я, а также Сингэн и Чие, отдадим по одному голосу. Кто наберет два, тот и станет новым главой.
Он помолчал, затем громко провозгласил:
— Учиха Сюаньдоу молод, талантлив, отважен и мудр. В этот раз он возглавил соплеменников в битве против Сунагакуре и одержал блестящую победу без единой потери, возвысив честь нашего клана и защитив наших людей. Поэтому свой голос я отдаю за Сюаньдоу!
Старейшина Сингэн слегка кашлянул и медленно заговорил:
— У меня иное мнение.
Он окинул взглядом Сюаньдоу и перевел его на Фугаку:
— Сюаньдоу, безусловно, имеет боевые заслуги, но он слишком недавно стал джонином. Участвовал ли он когда-нибудь в управлении кланом? Улаживал ли межклановые споры? Возглавлял ли военную полицию?
Он сделал паузу и добавил с уверенностью:
— Должность главы — это не только сражения на поле боя. Нужно уметь твердо стоять на ногах и решать дела. Фугаку старше на десять лет, он занимал важные посты в полиции, и предыдущий глава перед смертью лично просил его стать преемником. Эта рассудительность и опыт несравнимы с тем, что есть у молодых.
— Поэтому мой голос — за Фугаку!
Как только он закончил говорить, все взгляды устремились на старейшину Чие.
Два голоса из трех уже были отданы. Этот решающий голос Чие определит, кто станет будущим главой клана!
Старейшина Чие помолчала, и ее старческий голос медленно разнесся по залу:
— Предыдущий глава пал на поле боя, отдав жизнь за клан. Я считаю, что преемнику нужны не только управленческие навыки, но и выдающаяся личная боевая мощь.
— Поэтому я решила: пусть Фугаку и Сюаньдоу сразятся друг с другом. Победитель получит мой голос.
— О-о-о! — по залу пронесся гул.
— Как думаете, кто победит?
— Да что тут гадать? Господин Фугаку, конечно! Он намного старше Сюаньдоу, не зря же столько лет провел в полиции — опыт решает всё!
— Опыт опытом, а сила силой! Господин Сюаньдоу в одиночку уничтожил основные силы Сунагакуре!
— Я всё равно верю в господина Фугаку.
— А я ставлю на господина Сюаньдоу!
Старейшина Чие легонько кашлянула, и в зале постепенно воцарилась тишина.
Она посмотрела на Фугаку и Сюаньдоу:
— У вас есть возражения?
Они переглянулись и одновременно покачали головами.
Старейшина Чие кивнула:
— Раз так, прошу всех выйти наружу.
Снаружи храма была открытая площадка с гравием, окруженная древними деревьями. Ночной ветер проносился сквозь кроны, заставляя медные колокольчики на углах крыши звенеть.
Соплеменники стихийно расступились, образовав живую стену вокруг пустого пространства.
Старейшина Чие встала у ступеней:
— Этот поединок лишь для проверки боевой мощи. Вы оба — гордость нашего клана, помните: никаких смертельных ударов. Нарушитель лишится права претендовать на пост главы!
Увидев, что оба кивнули, Чие взмахнула рукой:
— Начали!
Едва прозвучала команда, оба соперника быстро сложили печати.
— Стихия Огня: Техника великого огненного шара!
— Стихия Огня: Техника великого огненного шара!
Два пылающих шара с грохотом столкнулись в центре площадки, взметнулось море пламени, которое тут же развеялось.
Не медля ни секунды, они продолжили складывать печати.
Фугаку складывал их так быстро, что заметить движения было почти невозможно.
В итоге именно более опытный Фугаку завершил первым.
— Стихия Огня: Техника уничтожения огнем!
Огромное море пламени вырвалось из его уст, словно яростная волна, выжигая всё на своем пути дочерна.
Сюаньдоу еще не закончил складывать печати.
Ему пришлось одновременно доделывать их и уворачиваться.
К счастью, его трехтомовый Шаринган уже был активирован.
Благодаря быстрому анализу динамического зрения он в последний момент совершил кувырок и чудом избежал прямого попадания пламени.
Сюаньдоу не прекращал складывать печати.
Фугаку знал все техники ниндзюцу клана, но печати, которые складывал Сюаньдоу, не были похожи ни на одну из известных ему!
Что это за техника?
Зрители были поражены столь яростным началом.
Увидев, что Фугаку захватил инициативу, его сторонники начали ликовать.
А те, кто поддерживал Сюаньдоу, вытирали пот со лба.
Даже старейшины были в замешательстве: почему печати Сюаньдоу столь необычны?
Цзун Янь нахмурился.
Сингэн прищурился, молча наблюдая.
Чие тихо смотрела на арену.
В этот момент Сюаньдоу наконец завершил комбинацию.
— Стихия Инь: Врата заблуждения!
Неизвестная техника заставила Фугаку ощутить давление.
Его трехтомовый Шаринган мгновенно активировался, он смотрел на Сюаньдоу, пытаясь найти слабое место в этой технике.
Однако, как только его взгляд встретился со взглядом Сюаньдоу, зрачки Фугаку сузились.
— Плохо! Это гендзюцу!
Он никак не ожидал, что Сюаньдоу решится применить гендзюцу против него!
Разве может кто-то быть настолько глупым, чтобы использовать иллюзии против Учиха?
Фугаку не растерялся.
Его Шаринган заработал на полную, пытаясь отразить атаку.
Однако этот холодный поток чакры, словно въедливая зараза, прошел сквозь защиту Шарингана и ворвался прямо в сознание.
Не сработало!
Этого не может быть!
Что это за гендзюцу?!
Фугаку прошиб холодный пот.
Нахлынуло сильное головокружение.
Фугаку прикусил язык, боль помогла ему сохранить крупицу ясности.
А в это время Сюаньдоу уже мчался к нему с кунаем в руке.
В поле зрения Фугаку лицо Сюаньдоу внезапно изменилось.
Это был не Сюаньдоу.
Это был Итачи.
Его четырехлетний старший сын, чьи тихие, не по годам развитые черные глаза смотрели на него, когда он шел навстречу.
Фугаку прекрасно знал, что это иллюзия.
Он понимал, что это Сюаньдоу, а не Итачи.
Но странно было то, что пальцы никак не поднимались, чтобы сложить печати.
«Какое мощное гендзюцу...»
Фугаку осознал, что мастерство противника достигло невероятных высот.
Даже несмотря на то, что он использовал Шаринган для отражения, минимизировав большую часть воздействия, иллюзия всё равно обманула его подсознание.
«Похоже, придется применить тот самый козырь!»
Снаружи послышались возгласы.
— Почему господин Фугаку не двигается?
— Это гендзюцу! Техника Сюаньдоу сковала господина Фугаку!
— Даже Шаринган не смог отразить? Невозможно!
Сюаньдоу уже приблизился к Фугаку и занес кунай для удара.
Как раз в тот момент, когда кунай в руках Сюаньдоу был готов вонзиться в Фугаку:
— Бум!
Фиолетовая чакра, подобно пламени, изверглась наружу и в мгновение ока сконденсировалась в скелетную руку, защитившую Фугаку.
Кунай вонзился в полупрозрачную кость, раздался глухой звук, лезвие больше не могло пройти вперед.
— Э-это что такое...
— Смотрите на глаза господина Фугаку!
Толпа взорвалась.
Фугаку медленно открыл глаза.
Прежние три томоэ исчезли, их заменили глаза с узором, который еще никто в клане не видел.
Старейшина Сингэн медленно поднялся, его голос был низким:
— Когда прежний глава погиб в бою, Фугаку был рядом. Он своими глазами видел, как пал глава, что позволило его Шарингану совершить последнюю эволюцию.
Он сделал паузу, обведя взглядом всех присутствующих:
— Это те же глаза, что были у легендарного Учиха Мадары — Мангекё Шаринган!
В толпе воцарилась мертвая тишина.
А затем разразился неистовый шум.
— Это же легендарные глаза! Значит, господин Фугаку победил?
— Я же говорил, что господин Фугаку победит!
Сюаньдоу тихо вздохнул.
Зная сюжет первоисточника, он, конечно, догадывался, что у Фугаку есть Мангекё.
Жаль, не удалось одолеть его до того, как он его открыл.
Лучшим способом он считал подавление с помощью гендзюцу.
Увы, Фугаку тоже владел Шаринганом, поэтому всё ограничилось лишь легким погружением в иллюзию.
Если бы он сразу бросил кунай, Фугаку распознал бы опасность и увернулся.
Лишь превратившись в Итачи, он смог обмануть подсознание Фугаку, заставив того поверить в безопасность и не суметь сложить печати.
Жаль, в последний момент противник всё же вырвался из иллюзии и активировал Сусаноо.
Фугаку среагировал мгновенно: как только костяная рука сформировалась, он обрушил ее на Сюаньдоу.
Фиолетовая костяная ладонь со свистом неслась вниз, казалось, вот-вот раздавит Сюаньдоу.
Присутствующие едва дышали.
— Бах!
Грохот заставил барабанные перепонки вибрировать.
Когда пыль осела, стало видно: желтая скелетная рука намертво заблокировала удар Фугаку!
Люди были поражены.
Даже у Фугаку на лице появилось изумление.
Он думал, что, активировав Сусаноо, закончит поединок.
Кто бы мог подумать, что Сюаньдоу тоже пробудил Мангекё!
Фугаку поднял глаза.
В глазах Сюаньдоу был такой же незнакомый узор.
Сюаньдоу не дал ему времени на раздумья.
Желтая рука ловко вывернулась, пытаясь схватить фиолетовый костяк Фугаку.
Фугаку тоже был быстр, он тут же отступил, уклоняясь от захвата.
В следующую секунду две скелетные руки снова столкнулись.
Отголоски удара сотрясли землю.
Несколько слабосильных членов Учиха пошатнулись, кто-то повалился на землю.
Оба Сусаноо пока оставались на первой стадии — лишь примитивные каркасы, без доспехов и оружия.
Чистая грубая сила против силы.
Стиль боя Фугаку был прямолинеен: давить, подавлять, перемалывать силой.
Но постепенно он начал замечать, что Сюаньдоу не просто идет напролом.
Противник, казалось, постоянно ищет возможность схватить его.
Фугаку не понимал, чего хочет добиться Сюаньдоу, но не собирался позволить ему это сделать.
Они сцепились еще в нескольких раундах, Фугаку всё еще удерживал преимущество.
Он тренировался дольше и имел куда более богатый боевой опыт.
Если бой продолжится так и дальше, его победа неизбежна.
Но в момент очередной смены позиции.
Желтый Сусаноо Сюаньдоу внезапно схватил фиолетовую руку, которая не успела увернуться.
— Ёмицу!
В тот момент, когда прозвучали эти слова, Фугаку почувствовал, что пространство вокруг него задрожало, словно водная гладь.
В следующую секунду его затянуло в неведомое пространство.
Перед храмом Нанга остались только ошарашенные соплеменники.
— Что происходит?
— Где они? Почему исчезли?
— Где господин Фугаку?!
Трое старейшин тоже поднялись, лица их были мрачны.
Старейшина Чие прошептала:
— Похоже, это способность Мангекё Сюаньдоу... Пространственно-временное ниндзюцу. Он увел Фугаку.
……
С другой стороны, Фугаку обрел равновесие и тут же огляделся.
Здесь не было солнечного света, не было ветра.
Вокруг простирался серый туман, из-за которого ничего не было видно вдалеке, обзор был серьезно затруднен.
Под ногами — твердая поверхность, холодная на ощупь, словно столетние каменные плиты.
Воздух был пропитан какой-то странной затхлостью — это не было гниение или гарь, а нечто... будто всё здесь было заброшено давным-давно.
Здесь все пять чувств были серьезно подавлены.
Он попытался прочувствовать чакру.
Но она словно увязла в болоте — никакой отдачи.
— Это... пространственно-временное ниндзюцу? — пробормотал Фугаку, сканируя окружение.
Сюаньдоу уже полностью исчез в тумане.
Следом Фугаку ощутил, как оскверняющая аура прилипла к нему, начиная разъедать чакру внутри.
— Стихия Огня: Техника великого огненного шара!
Фугаку быстро сложил печати и выдохнул огненный шар.
Но шар, пролетев совсем немного, заметно уменьшился и потускнел, словно свеча на ветру, дернулся и погас.
Туман снова сомкнулся.
Фугаку нахмурился.
Его ниндзюцу, будь то мощь или дальность, были сильно ослаблены этим пространством.
Он понимал, что должен как можно скорее найти Сюаньдоу и победить его.
Если затянет, станет только хуже.
Поколебавшись, Фугаку решился использовать свой Мангекё Шаринган.
Его способность: предвидение будущего на пять секунд!
Он закрыл глаза и снова открыл их.
Картина следующих пяти секунд всплыла в сознании.
В поле зрения всё тот же густой туман.
Земля не изменилась.
Тени Сюаньдоу нет.
Единственное изменение — его собственное состояние стало еще хуже из-за эрозии пространства!
— Что это за дьявольская техника?!
Собственная техника глаз не работала, он продолжил пробовать ниндзюцу.
Стихия Огня не идет — попробуем Стихию Земли.
Печати, удар по земле.
Земля осталась неподвижной.
В этот момент Сюаньдоу, спрятавшись в тумане, спокойно наблюдал за Фугаку.
В отличие от Фугаку, чьи чувства были подавлены, а тело разъедалось, он, как хозяин этого пространства, не ощущал никакого влияния!
Если захочет, он может позволить любому вошедшему подвергнуться эрозии, а может сделать так, чтобы это на него не действовало.
Это и есть его техника глаз «Ёмицу»!
Стоит лишь поймать момент и затащить жертву в пространство Ёмицу, как она будет непрерывно поглощаться.
Если не получить его разрешения или не воспользоваться другим пространственно-временным ниндзюцу, чтобы сбежать — выхода нет.
А если не сбежать, то, подобно Фугаку сейчас, обладая огромной силой, невозможно будет ее использовать, и ты просто сгоришь, пока твоя чакра медленно иссякает от воздействия пространства!
Чувства Фугаку были подавлены, чакра по капле покидала его.
Он попробовал еще несколько раз в тумане.
http://bllate.org/book/25191/3000709
Готово:
