— Тюремный Срез, откройся.
Едва этот шепот прозвучал в укромном переулке где-то в Сендае, как лежащий на бетонном полу темно-коричневый куб внезапно завибрировал с гулом.
Мужчина в просторной рясе трех цветов — черного, желтого и зеленого — прислонился к стене, стараясь выглядеть расслабленным и беззаботным. Однако его взгляд, полный тяжелой тревоги, был прикован к кубу. Кончики пальцев, спрятанные в широких рукавах, сжались: он чувствовал, как вокруг внезапно разливаются мощные волны проклятой энергии.
Восприятие не давало четкой картины, но одно было ясно наверняка: даже та часть энергии, что просачивалась из Тюремного Среза, уже в несколько раз превосходила его собственную. Сравнение было неуместным — как капля в океане.
Мужчина невольно забеспокоился о собственной шкуре. Этот человек… пусть его и сдерживают клятвы, но если он узнает, что тот подстрекал Двуликого Сукуну к определенным действиям… Его, вероятно, разрубят на десятки тысяч кусков. И учитывая силу этого человека, это еще мягко сказано.
Времени на раздумья не оставалось. Оставалось лишь надеяться, что контракт, заключенный тысячу лет назад, все еще в силе.
Пока мысли лихорадочно сменяли друг друга, на гранях лежащего на земле куба внезапно проступило множество ярко-голубых глаз. Сам Тюремный Срез, похожий на засохший кусок гнилого мяса, покрытый запекшейся кровью, источал зловещую, пугающую ауру. Теперь же он начал трансформироваться в нечто чужеродное, внушающее лишь отвращение и страх.
Бесчисленные глаза на его гранях беспорядочно вращались, пока вдруг не замерли, уставившись на мужчину, прислонившегося к стене. Тот напрягся, и каждая клетка его тела подала сигнал тревоги — он был готов сорваться с места в любую секунду.
На глазах у него из куба хлынул колоссальный, невероятно мощный поток проклятой энергии. Тюремный Срез — проклятый предмет особого класса, способный, как гласила легенда, запечатать что угодно и подавить любое течение энергии, — под изумленным взглядом мужчины взорвался, превратившись в пыль.
К счастью… этот поток не был направлен на него.
Мужчина глубоко выдохнул, но расслабиться не решился. Кроваво-красный дым, поднявшийся на месте, где только что лежал куб, заслонил обзор, но мужчина отчетливо ощущал исходящую из него ужасающую, безграничную давящую мощь. Подобно горной гряде, она бесцеремонно расходилась во все стороны, словно накрывающая мир сеть.
Оценив масштаб выброса энергии, мужчина мог лишь мысленно признать: этот человек в любую эпоху остается чудовищем номер один. Неудивительно, что он стал закадычным другом такого монстра, как Двуликий Сукуна. В конце концов, подобное притягивает подобное.
С этой мыслью мужчина улыбнулся и негромко окликнул смутный силуэт в дымке, тоном человека, встретившего давнего друга:
— Давно не виделись… Годжо.
Человек в дымке на мгновение замер, а спустя секунду произнес ровным голосом:
— Цзюань Со, ты не соблюдал наш контракт.
Его голос, в отличие от голоса самого Цзюань Со, не был полон фальшивых или глубоких эмоций. Напротив, он звучал чисто, как горный ручей, но в нем не было ни капли чувств. Слушая его, можно было подумать, что говоришь с запрограммированным механизмом, и от этого становилось не по себе.
Цзюань Со невольно вздрогнул и с легким вздохом произнес:
— Ты все такой же, Годжо…
Не успел он закончить, как из кровавого тумана с молниеносной скоростью вылетела катана, окруженная серо-голубой энергией. Острие, сверкнув холодом, вонзилось в стену прямо возле уха Цзюань Со, оставив рукоять вибрировать. Лишь спустя две секунды зрачки Цзюань Со отреагировали, сузившись.
Слишком быстро! Энергия на клинке даже не успела высвободиться, а он уже ощутил холод смерти. Хорошо, что целились не в голову.
Пока Цзюань Со испытывал облегчение, он внезапно почувствовал холод на щеке. Опешив, он провел рукой по лицу и поднес пальцы к глазам — на них была свежая алая кровь.
Тот же бесстрастный голос раздался снова:
— У тебя есть только один шанс.
Цзюань Со потер пальцы и поднял голову. Кровавый туман начал рассеиваться, открывая лицо человека. Это был черноволосый юноша необычайной, андрогинной красоты.
Его волосы были коротко и аккуратно подстрижены, открывая высокий, гладкий лоб. Тонкие, длинные ресницы обрамляли глаза разного цвета: левый — легендарные Шесть Глаз, унаследованные немногими в мире магов, а правый — ярко-алый, цвета крови. Его кожа была неестественно бледной, почти неживой, а изысканные, застывшие черты лица делали его похожим на куклу, лишенную души. Одного взгляда на него хватало, чтобы почувствовать необъяснимый страх.
Цзюань Со сощурился в улыбке и, слегка шевельнув пальцами, выпустил особую положительную энергию, которая впиталась в рану на щеке. Это была Обратная проклятая техника, используемая в мире магов. Как способ лечения физических повреждений, позволяющий даже отращивать конечности, она была доступна лишь немногим — управлять ею было невероятно сложно.
Проклятая энергия, рожденная из негативных эмоций, сама по себе агрессивна. Вызвать противоположную ей положительную энергию было крайне трудной задачей. Разумеется, для Цзюань Со, прожившего тысячу лет, это не было неразрешимой проблемой.
Быстро залечив щеку, он стер с лица легкомысленную улыбку.
— Не будь таким вспыльчивым… Ах, нет, у тебя ведь не бывает эмоций, прошу прощения! Глава семьи Годжо.
Рукоять меча, торчащего из стены, вдруг гулко завибрировала, и Цзюань Со поспешно отпрянул. В следующее мгновение катана, словно повинуясь невидимому зову, сама вылетела из камня и вернулась в руку юноши. Тот двумя пальцами сжал рукоять, эффектно провернув клинок так, что глаз не успел уловить движение, и произнес все так же спокойно:
— Не называй меня главой семьи Годжо. У меня есть имя — меня зовут Шэньсу.
Цзюань Со поднял руки в примирительном жесте:
— Прости, прости. Давненько не виделись, я по привычке.
Шэньсу не ответил, сделав шаг из почти рассеявшегося тумана. Теперь он предстал перед ним во всей красе. Высокое, крепкое тело было облачено в темное лакированное кимоно с широкими рукавами, выглядевшее весьма архаично. На талии был повязан чисто-белый пояс, за который была заткнута катана. Ножны были длинными и выдержанными в той же цветовой гамме, что и кимоно, что лишь подчеркивало его холодную ауру, придавая ему сходство с предвестником смерти.
Звук деревянных сандалий, отбивающих ритм, казалось, отдавался эхом по всему переулку, словно каждый удар приходился прямо по сердцу.
Цзюань Со, прижавшись спиной к стене, затаил дыхание, ожидая, когда гость уйдет, чтобы самому быстро ретироваться. Он не смел провоцировать этого ужасного человека. Даже если оставить в стороне то, что он не в точности следовал договору тысячелетней давности, одна лишь разница в силе не позволяла ему проявлять хоть какую-то дерзость. По крайней мере, пока.
Цзюань Со проводил взглядом Шэньсу, который дошел до конца переулка. Выдохнув, он уже собрался было улизнуть в другую сторону, как вдруг его окликнули. Он замер, прислушиваясь к вопросу, который прозвучал одновременно и очень далеко, и очень близко:
— Где сейчас А-На?
Цзюань Со потребовалось время, чтобы осознать, о ком идет речь. Он невольно скривился:
— Серьезно? Этот Король Проклятий, известный своей жестокостью тысячелетней давности, знает, что ты его так называешь…?
Впрочем, учитывая их отношения, это было даже логично. Только почему потом все сложилось так…
Цзюань Со пожал плечами, отгоняя лишние мысли. Как бы странно это ни было, если это был он, то ничего удивительного в том, что он это провернул. Он украдкой посмотрел на спину Шэньсу и, считая, что его никто не видит, улыбнулся с оттенком одержимости и жадности.
Небесное Ограничение, множество Врожденных техник, бездонный запас проклятой энергии, Шесть Глаз… В этом человеческом теле было скрыто слишком много тайн. Как же хочется его заполучить… Стоит еще немного потерпеть, и его великий план близок к завершению.
Все эти мысли пронеслись в голове за доли секунды. Цзюань Со быстро спрятал алчность и с легкой улыбкой ответил:
— Нынешний Сукуна… думаю, он еще не пробудился.
Шэньсу остановился и повернулся, глядя на него вполоборота:
— Что это значит?
Цзюань Со прижался к стене и, осторожно сделав пару шагов, продолжил:
— Душа Сукуны разделена на двадцать частей, носителями которых стали его двадцать пальцев, разбросанных по всему миру. Сейчас он — печально известный Король Проклятий, и каждый из двадцати его пальцев — проклятый предмет особого класса, наподобие Тюремного Среза. Полагаю, он еще не нашел подходящий сосуд для своей души, поэтому не смог возродиться.
Шэньсу развернулся всем корпусом, его глаза цвета разных миров впились в Цзюань Со, слегка сузившись.
— Если я правильно помню… я поручил тебе возродить его в человеческом обличье? А ты превратил его в проклятый предмет?
Не успел он закончить фразу, как зрение Цзюань Со размылось. Юноша, находившийся в десятке метров, мгновенно оказался перед ним. Скорость превышала скорость распространения звука в воздухе: когда Шэньсу окончательно остановился, последние звуки его голоса только долетели с прежнего места.
Цзюань Со смотрел в эти холодные глаза, чувствуя, как его собственная энергия неконтролируемо забурлила, пытаясь защитить его.
— Причина?
Холодный голос прозвучал прямо у него в ушах. Цзюань Со смог лишь выдавить неловкую улыбку:
— Стать проклятым предметом — это выбор самого Сукуны. Наш контракт четко гласит: воля Сукуны превыше всего. Так что я не нарушил договор.
Шэньсу пристально посмотрел на него и лишь спустя мгновение отвернулся, собираясь уходить. Напоследок он спросил:
— Где находится ближайший палец?
Цзюань Со почесал подбородок, делая вид, что задумался:
— Думаю… он в Старшей школе Сугисава №3, что в префектуре Мияги. В конце концов, эти ребята из мира магов всегда зря тратят такие проклятые предметы особого класса, как пальцы Сукуны, на борьбу с мелкими бедами. — Он беспомощно развел руками. — Постичь их логику невозможно.
Оглянувшись через секунду, он увидел, что Шэньсу уже исчез. Цзюань Со потрогал шрам на лбу и издал нервный смешок:
— Эх… кажется, я забыл снабдить его вещами первой необходимости. Например, иенами? Ладно, не мое дело… Пойду, подберу куски Тюремного Среза, вдруг удастся починить. Такая была ценная вещь!
Шэньсу шел по улицам, которые за тысячу лет стали несравнимо более шумными и людными, сложив руки в широких рукавах на животе. Люди больше не вели себя с той осторожностью, что была присуща их предкам, носили простую одежду и прогуливались, смеясь и общаясь. По обе стороны дороги возвышались многочисленные лавки с богатым ассортиментом товаров. Всюду виднелись небоскребы, на стенах которых висели огромные светящиеся плиты, транслирующие изображения и звуки.
Это… современный мегаполис.
Шэньсу принял этот факт без лишних эмоций, используя Шесть Глаз для панорамного обзора, чтобы собирать информацию о новой эпохе. Улица была заполнена потоком людей, но еще мощнее был поток информации, который непрерывно обрушивался на Шэньсу и поглощался им. Он прикрыл глаза, извлекая самое важное: местоположение Старшей школы Сугисава №3.
Изменив направление, он двинулся дальше, время от времени скользя взглядом по витринам. Человек с такой поразительной внешностью, в необычной одежде и с манерами, в которых сквозила старомодная элегантность, не мог не привлекать внимания.
Прохожие, проходя мимо, то и дело шептались:
— Эй, смотри, какой-то косплеер! Красавчик!
— Точно! Только вот кого он косплеит? Я заядлая фанатка аниме, но не могу узнать! И эти глаза разного цвета… просто отвал всего!
— Может, спросишь?
— Нет, я боюсь! Он выглядит как ледяная статуя. Лучше просто полюбуюсь издалека.
Слышал ли это Шэньсу? Конечно. Был ли у него хоть какой-то отклик? Разумеется, нет. Будучи «Небесным Ограничением», он с рождения не мог чувствовать никаких эмоций. Он не мог и не нуждался в тренировках для развития энергии, так как та была производной эмоций, которых у него не было.
Однако, закрыв одну дверь, Бог иногда приоткрывал окно. Цена отсутствия эмоций и невозможности развивать энергию принесла ему безграничный запас проклятой энергии, которая вырабатывалась сама по себе в любое время суток. Его темпы были не так высоки, как у талантливых магов, но у него не было предела развития, и он никогда не уставал. Поэтому никто в мире не мог противостоять полностью выросшему Шэньсу.
Когда он был еще в колыбели, его одновременно Шесть Глаз и Небесное Ограничение напугали весь мир магов. Они боялись, что он изменит устои и нарушит баланс. Те, кто хотел его убить, и те, кто не хотел; те, кто интересовался им, и те, кому было все равно; те, кто просто хотел развлечься, и те, кто верил в свою правоту… Множество причин побуждало консерваторов, боявшихся перемен, организовывать бесконечные покушения на младенца.
Но никто так и не добился успеха. Ребенок, которому суждено было изменить мир магов, вырос до юношеских лет. А когда покушения начались даже внутри семьи Годжо, он просто покинул её. У него не было чувств, поэтому он ушел не из-за грусти, обиды или досады. Он ушел, потому что… искал кое-кого. Того, кто в море людских лиц на одно лишь мгновение дал ему понять, что такое «чувства».
Он был подобен путнику в пустыне, внезапно увидевшему оазис. Даже если это был мираж, он был готов на все, чтобы броситься к нему и коснуться его руки. Он мечтал познать, что такое «радость», «счастье», «печаль», «гнев»… Поэтому он сделал этого человека своим Богом. Своим Богом.
Позже он узнал, кто это был. Человек, столь же знаменитый в мире магов. Но если его репутация была относительно чистой, то того человека… проклятого с рождения, жестокого, кровожадного, свирепого, безжалостного…
Но ведь тот человек был таким же, как он. С самого рождения их преследовали без всякой на то причины. Тот же опыт заставил его в одно мгновение ощутить в груди стеснение, настолько сильное, что его невозможно было игнорировать. И в тот момент он обрел смысл своего существования. Он должен быть рядом со своим Богом, чтобы изменить его судьбу. В одной эпохе не нужно двум людям терпеть одинаковые страдания. Будь то дурная слава или что-то другое — пусть лучше он сам возьмет на себя все это за того, кто заставил его почувствовать жизнь.
Жаль только… его план тысячелетней давности, кажется, полностью провалился.
Шэньсу тихо вздохнул, утешая себя: ничего, у него еще есть время, чтобы вернуть того А-На…
Он поджал тонкие губы, и в его бесстрастных глазах впервые промелькнул теплый свет. Девушки, следившие за ним, замерли в восторге.
Чуть погодя Шэньсу нашел кондитерскую и вошел внутрь. Его А-На любил сладкое, так что неплохо было бы купить угощение перед встречей!
Группа девушек, следовавших за ним, гурьбой ввалилась следом. Видя, как этот красавец серьезно выбирает пирожные, они едва не запищали от восторга. Шэньсу видел их эмоции своими Шесть Глаз, но не понимал их. Он не обращал внимания, разглядывая сливочный чизкейк, а затем перевел взгляд на ценник.
Шэньсу, который тысячу лет не знал, что такое деньги, наконец-то прочувствовал… каково это — быть без гроша в кармане. Не по карману…
Шэньсу поджал губы и решил сперва направиться в школу, забрать человека, а потом уже думать о том, как заработать на жизнь для А-На.
Он вышел, а четыре девушки бросились к витрине, у которой он стоял:
— Смотрите, вот этот чизкейк! Не знаю, почему он его не купил, но он ему точно понравился!
— Точно! Давайте скинемся, купим его и подарим ему, а заодно попросим контакты!
— Я за! Вперед!
Девушки схватили пирожное и выскочили на улицу — но в шумной толпе и след красавца простыл.
— Ууу, наше свидание сорвалось!
В конце концов, девушки со слезами на глазах съели пирожное, на которое возлагали такие надежды.
http://bllate.org/book/25185/2998643
Готово:
