Пока Лу Ихань говорил это, в его глазах заблестели слезы, готовые вот-вот покатиться крупными жемчужинами.
На самом деле он морально подготовил себя к тому, что Чи Янь откажет ему, но получить отказ прямо в лицо все равно было очень обидно.
Чи Янь сам не понимал почему, но, глядя на всхлипывающего и упрекающего его Лу Иханя, он почувствовал, будто тот капризничает и кокетничает. Сердце Чи Яня на миг сладко екнуло.
Однако он быстро вернул себе самообладание:
— Почему ты хочешь жить именно у меня? Мы ведь даже не знакомы.
— В общежитии условия плохие, мне там не нравится. К тому же из местных я знаю только тебя одного, вот и... и пришел к тебе, конечно, — смущенно возразил Лу Ихань.
— И когда это мы успели познакомиться?
— Ты ведь только что встретил нас на станции, разве это не считается знакомством? — вполголоса возразил Лу Ихань.
— Хех, — Чи Яня это просто рассмешило. Надо же, этот городской неженка умеет капризничать и упрямиться. Неужели пристал как банный лист и теперь не отвяжется?
Мать Чи посмотрела на них двоих и почувствовала, что атмосфера становится какой-то особенной.
— Сяо Янь, я уже согласилась принять юношу Лу. Ничего страшного, просто поставим на стол еще одну миску и пару палочек. Пусть он займет комнату Сяо Но, а Сяо Но может перебраться в чулан или спать со мной.
Мать Чи сама не знала почему, но Лу Ихань ей очень понравился. С тех пор как Чи Янь вернулся из армии, он стал слишком неразговорчивым, и материнское чутье подсказывало ей, что с появлением этого молодого человека в доме наконец-то станет шумно и весело.
Договаривая, мать Чи внезапно побледнела, схватилась за сердце и покачнулась, едва не упав.
— Тетушка! — Лу Ихань тут же подхватил ее и помог сесть.
Он оказался на шаг быстрее Чи Яня, чья протянутая рука так и застыла в воздухе.
Лу Ихань положил пальцы на левое запястье матери Чи, прощупывая пульс.
Пульс в точке Цунь оказался крайне слабым — явный недостаток сердечной крови, сопровождаемый сильным сердцебиением. Лу Ихань быстро нажал на несколько акупунктурных точек, и женщине сразу стало намного легче.
— Тетушка, у вас часто перехватывает дыхание? — спросил Лу Ихань только тогда, когда к ее лицу вернулись краски.
— Ох... Откуда ты знаешь? — удивилась мать Чи. Она никак не ожидала, что такой молодой парень разбирается в медицине.
— Мама, тебе часто трудно дышать? Почему ты мне ничего не говорила? — лицо Чи Яня помрачнело. Мать опять все от него скрывала.
— Чи Янь, позволь мне остаться. Я смогу вылечить тетушку. У нее проблемы с сердцем, а если я буду присматривать за ней, тебе ведь и самому станет спокойнее, верно? — Лу Ихань поднял голову и заискивающе посмотрел на Чи Яня. Он и сам понимал, что сейчас бессовестно пользуется моментом.
Чи Янь промолчал, пристально разглядывая Лу Иханя глубоким, проницательным взглядом. Этот молодой господин из Пекина выглядел невероятно наивным, в его чистых глазах светилась очаровательная глупость, не предвещавшая никакого хитрого умысла или коварного расчета.
И все же, почему этот изнеженный мальчишка всеми правдами и неправдами пытается поселиться у него? Какова его цель? Ведь сам Чи Янь беден как церковная мышь, брать с него нечего.
Под суровым взглядом Чи Яня Лу Ихань испуганно вжал голову в плечи и понуро замолчал, не смея пикнуть.
Какое-то время они молча противостояли друг другу.
— Где твои вещи?
Лу Ихань с удивлением и радостью вскинул голову:
— Ты согласился?! Правда?!
Крупные слезинки все еще подрагивали на его ресницах, но глаза уже сияли от счастья. Стоило ему моргнуть, как прозрачные капли скатились по его щекам.
Вся обида Лу Иханя вмиг испарилась. Выражение его лица менялось со скоростью молнии: от грозовой тучи к легкой дымке, а затем к яркому солнцу. Настоящее представление!
Чи Янь потер свои мозолистые пальцы. Глядя на эти две дорожки от слез на лице Лу Иханя, он поймал себя на диком желании протянуть руку и стереть их.
«Ладно, — подумал он. — Пусть поживет под боком. Заодно и выясню, что ему нужно. А если он и правда сможет подлечить маму, то это даже к лучшему».
— Если передумал, то забудь. Считай, я ничего не говорил, — Чи Янь отвернулся и подошел к матери.
— Согласен, согласен! Я мигом принесу вещи! — затараторил Лу Ихань и пихнул свою дорожную сумку прямо в руки Чи Яню. — Подержи у себя!
И он вихрем вылетел во двор.
Мать Чи с улыбкой проводила взглядом Лу Иханя, который улепетывал резво, словно молодой кролик.
Чи Янь перевел взгляд на зажатую в руках сумку и тяжело вздохнул.
Этот городской неженка оказался на редкость доверчивым. Отдать личную сумку малознакомому человеку — неужели не боится, что его обчистят до нитки?
Он ведь пришел без тяжелого чемодана, держа при себе только эту сумку, а значит, в ней лежали все его самые ценные вещи.
«Я точно с ума сошел, — подумал Чи Янь. — Сам не понимаю, почему нарушил собственные принципы и согласился на это».
Он отнес сумку в свою комнату, пристроил ее в надежное место, после чего вышел со двора и неспешно зашагал в сторону общежития.
...
Лу Ихань бежал всю дорогу до общежития, боясь, что Чи Янь передумает. Главное — поскорее заселиться к нему, а там он найдет повод остаться подольше, и Чи Яню будет уже не так просто выставить его за дверь.
Вбежав в общежитие, он сразу же кинулся к своей кровати и замер в недоумении. Где его чемодан?
В комнате было пусто. Он выскочил в коридор и нос к носу столкнулся с Чжао Яном.
— Чжао Ян, ты не видел мой чемодан?
— Твои вещи только что унес к себе Оуян Фэн, — буркнул Чжао Ян и скрылся в комнате.
Лу Ихань сжал кулаки, развернулся и решительно направился к комнате Оуян Фэна. Заглянув в дверную щель, он увидел, что тот крутит кодовый замок на его чемодане, явно пытаясь подобрать комбинацию цифра за цифрой.
Лу Ихань тут же вернулся, схватил Чжао Яна за руку и, притащив его с собой, с силой выбил дверь в комнату Оуян Фэна ногой.
От неожиданности Оуян Фэн вздрогнул, но его пальцы все еще сжимали замок чемодана.
Лу Ихань шагнул внутрь и ледяным тоном спросил:
— Оуян Фэн, ты что, воруешь мои вещи?
На самом деле Лу Ихань не слишком беспокоился — на чемодане стоял надежный кодовый замок, иначе Оуян Фэн давно бы уже обчистил его дочиста.
— Сяо Хань, я знаю, ты все еще дуешься на меня, потому и решил поселиться вместе с этим Чжао Яном. Но я только что своими глазами видел, как он пытался вскрыть твой чемодан! Вот я и перенес твои вещи к себе от греха подальше.
— Ха! Мне кажется, единственным, кто пытался вскрыть мой чемодан, был ты. Мы с Чжао Яном все прекрасно видели!
Только тут Оуян Фэн заметил стоящего в дверях Чжао Яна и виновато потер нос.
— Сяо Хань, чужая душа — потемки, лицо человека видишь, а сердца его не знаешь. Мы же с тобой знакомы много лет, знаем друг друга как облупленных, нам и жить нужно в одной комнате. Я просто хотел помочь тебе расстелить постель, потому и собирался открыть чемодан. К тому же, я ведь его еще даже не вскрыл, верно?
Чжао Ян не выдержал и возмущенно вмешался:
— Оуян Фэн, следи за языком! Я мыл пол, поэтому мне пришлось передвинуть чемодан Лу Иханя, а как закончил — сразу вернул на место! Нечего валить с больной головы на здоровую!
Даже у самого кроткого человека лопается терпение. Очевидно, Оуян Фэн сильно просчитался, выбрав себе жертву.
Оуян Фэн решил, что раз Чжао Ян всю дорогу вел себя тихо и молчаливо, значит, он размазня, об которую можно вытирать ноги. Он привык выбирать жертв послабее, но на этот раз сам же себя и наказал!
Шум в комнате поднялся приличный, и вскоре у дверей собрались остальные жители общежития.
— Что случилось? — спросила подошедшая Линь Юэ.
— Лу Ихань, Линь Юэ может подтвердить мои слова! — воскликнул Чжао Ян. — Когда я мыл пол, она как раз заходила одолжить швабру и видела меня за работой. И когда Оуян Фэн утаскивал твой чемодан, она тоже это заметила.
Линь Юэ согласно закивала головой:
— Да, все так и было.
Общежитие было крошечным, так что любые мало-мальские события тут же оказывались у всех на виду.
Лу Ихань и не думал подозревать Чжао Яна. Он притащил его лишь для того, чтобы уличить Оуян Фэна на месте, но не ожидал, что получит столь весомые доказательства.
Лу Ихань скрестил руки на груди и с издевкой посмотрел на Оуян Фэна, ожидая, как тот будет выкручиваться теперь.
Оуян Фэн никак не ожидал, что этот нищеброд Чжао Ян окажется таким зубастым, да еще и призовет на помощь Линь Юэ. Он заметно занервничал.
— Чжао Ян, извини меня, пожалуйста! Я просто ошибся, честно, не со зла. Я так сильно переживал за Сяо Ханя, что сболтнул лишнего. Прости меня! — Оуян Фэн умел быть гибким. Поняв, что дело принимает скверный оборот, он мгновенно сменил гнев на милость, больше всего боясь, что его заклеймят вором.
Он только-только прибыл в деревню, и ему следовало вести себя тише воды, ниже травы, чтобы не навлекать на себя подозрений. К тому же у его поездки в деревню была куда более важная цель!
— Сяо Хань, ну ведь ничего страшного не случилось. Я просто хотел жить вместе с тобой, потому и помог перенести вещи. Зачем устраивать из этого целое представление? Тебе не кажется, что это уже чересчур? — Оуян Фэн до скрежета зубовного злился, мысленно проклиная Лу Иханя на чем свет стоит, но сейчас ему приходилось молча глотать эту обиду.
— Вот именно, Оуян ведь только что говорил, что хочет позаботиться о тебе как о младшем брате. Ничего страшного не случилось, расходитесь все, расходитесь! — вмешался капитан Ян. Он всегда придерживался принципа мира и предпочитал заминать любые конфликты.
Раз уж капитан Ян высказался, толпа у дверей начала нехотя редеть.
Лу Ихань посмотрел на Оуян Фэна и холодно усмехнулся.
— Погодите минуту, — громко произнес он. — Я хочу кое-что сказать всем присутствующим. Меня зовут Лу Ихань, я приехал из города Пекина. Моя фамилия Лу, а его — Оуян. Я ему не брат, и у меня нет брата-карманника! Надеюсь, впредь никто из вас не станет связывать меня с этим человеком. Сегодня он утащил мой чемодан, а завтра, чего доброго, позарится на чужой кошелек. На этом у меня все.
— Капитан Ян, я не буду жить в общежитии. Я переезжаю в дом Чи Яня, — объявил Лу Ихань и, подхватив свой чемодан, зашагал к выходу.
Ян Цзя опешил. Действительно, по правилам, если принимающая семья не против, приезжим разрешалось селиться в домах местных жителей. Но... откуда Лу Ихань знает Чи Яня? И почему он решил поселиться именно у него? Разве Лу Ихань не сегодня впервые прибыл в деревню Шэньцзя?
Чи Янь ко всем относился со свинцовой холодностью и всегда выглядел мрачнее тучи.
Ян Цзя хорошо помнил Чи Яня: как-то раз дикий кабан спустился с гор и ворвался на поля. Тогда именно Чи Янь в одиночку повалил зверя и серпом перерезал ему глотку. С залитым кровью лицом он выглядел настолько свирепым и кровожадным, что у всех присутствующих кровь в жилах застыла.
Чжао Ян бросил на Оуян Фэна презрительный взгляд и молча вышел. Очевидно, что теперь между ними пролегла глубокая вражда.
Приезжая молодежь жила впроголодь, экономя на всем, и копить деньги в эти суровые годы было неимоверно тяжело. Руководствуясь правилом береженого бог бережет, все они тут же, как по команде, отшатнулись от Оуян Фэна подальше.
Репутация Оуян Фэна в общежитии была растоптана окончательно.
Напевая под нос веселую мелодию, Лу Ихань бодро зашагал прочь из общежития, даже не заметив прислонившегося к стене на углу мужчину.
На душе у него было легко и радостно. Он прекрасно знал цену Оуян Фэну и понимал, что после сегодняшнего скандала все в общежитии будут обходить того стороной и держать ухо востро.
http://bllate.org/book/25184/2998400
Готово:
