— Мне всё равно.
— А мне не всё равно, — Се Чуньфэн поднял голову, встречаясь с ним взглядом. — Мне не хочется быть у кого-то в долгу. Особенно у вас.
Взгляд Пэй Буду потемнел.
— Ты думаешь, я подаю тебе подачку?
— Не подачку, а... — Се Чуньфэн сделал паузу. — Возвращение долга. Вы хотите вернуть то, что задолжали моему отцу, мне. Но я уже говорил: вы обознались. Я не тот, кого вы ищете.
Пэй Буду поставил пустую пиалу на перила галереи.
— Се Чуньфэн, — произнес он, — когда ты лжешь, твоя левая бровь слегка подёргивается.
Се Чуньфэн машинально поднял руку и коснулся левой брови.
А затем он заметил, как уголки губ Пэй Буду чуть изогнулись.
— Сейчас подёргалась, — сказал Пэй Буду.
Рука Се Чуньфэна замерла на полпути.
Он опустил руку и глубоко вздохнул.
— Маркиз, чего вы в конце концов добиваетесь?
— Ничего особенного. — Пэй Буду повернулся и направился в сторону кабинета. — Оставайся. Допий суп. И выбрось из головы всякую чепуху.
Глядя ему в спину, Се Чуньфэн вдруг подумал, что этот человек гораздо сложнее, чем он себе представлял.
Он не холодный маркиз, не бог войны, не суеверный грубиян — он человек с прошлым, с секретами, который по-своему пытается расплатиться с долгами.
Но Се Чуньфэн не хотел, чтобы с ним расплачивались.
Он хотел одного — вернуть всё сам.
Кровавый долг двадцатилетней давности он взыщет своими силами.
Се Чуньфэн вернулся в комнату, запер дверь, вытащил из рукава нефритовую подвеску с надписью «Юньшэнь» — ту самую, которую Пэй Буду сначала показал ему, а потом забрал обратно. Однако Се Чуньфэн, пока тот не видел, нащупал узор и сделал с помощью воска слепок.
Не ради кражи, а чтобы кое в чём убедиться.
Он поднес восковой слепок к свече и внимательно всмотрелся.
На обратной стороне нефритовой подвески, помимо двух иероглифов «Юньшэнь», был выбит круг из мельчайших узоров — в виде замочной скважины.
Замок Тысячи Механизмов Павильона Таинственных Замыслов.
У Се Чуньфэна снова защипало в глазах.
Это был знак его отца. На каждой вещи, сделанной отцом собственноручно, вырезался этот узор.
Пэй Буду говорил правду. Его отец действительно был знаком с Пэй Буду, действительно обучал его искусству механизмов, действительно подарил ему нефритовую подвеску.
Но это не могло изменить другого обстоятельства — отец Пэй Буду участвовал в деле об истреблении его семьи.
Се Чуньфэн смял восковой слепок, бросил его в пламя свечи и стал смотреть, как тот превращается в пепел.
За окном взошла луна.
В саду кто-то разговаривал. Голоса звучали тихо, но слух Се Чуньфэна был слишком остр.
— ...Маркиз, у мастера Се сегодня лицо какое-то странное...
— Я знаю.
— Не позвать ли лекаря?
— Не нужно. Пусть побудет один.
— Но...
— Чжао Чжэн, почему птица-овсянка, которую ты держишь, сегодня не поет?
— ...Испугалась взгляда маркиза.
Наступило короткое молчание.
— Разве у меня такой страшный взгляд?
— Маркиз, вы разве сами не знаете?
— Не знаю.
— Тогда посмотритесь завтра в зеркало.
Слушая этот диалог, Се Чуньфэн почувствовал, как уголки его губ сами собой поползли вверх.
Он тут же поспешно их опустил.
Нельзя улыбаться.
Улыбнешься — смягчишься сердцем, смягчишься — не сможешь уйти.
Он лег на кровать, уставившись на полог, достал из рукава серебро и пересчитал монеты одну за другой, потом пересчитал снова.
Триста семьдесят лянов и девятнадцать вэней.
Хватит.
Завтра же уйдет.
Он перевернулся на бок, лицом к стене, и закрыл глаза.
Только он начал засыпать, как снаружи вдруг раздался пронзительный вопль — не женский плач, а полный ужаса мужской крик, доносившийся со стороны заднего двора.
Се Чуньфэн резким движением сел.
За дверью послышались торопливые шаги, и раздался голос Чжао Чжэна: — Быстро зовите маркиза! Кого-то свела с ума нечистая сила!
Се Чуньфэн схватил компас и серебряные иглы, толкнул дверь и выбежал наружу.
У входа на задний двор толпилась стража, лица у всех были бледные. На земле лежал молодой стражник, его конечности сводило судорогами, изо рта шла пена, глаза закатились, а сам он бессвязно бормотал: — Не подходите... Не подходите...
Се Чуньфэн опустился на корточки и приподнял ему веки.
Зрачки расширены, реакция на свет вялая.
Это не одержимость. Это яд.
Причем какой-то галлюциногенный — отравившийся погружается в кошмарные видения, видит ужасные вещи и сходит с ума.
— Всем отойти назад! — крикнул Се Чуньфэн, вытащил из рукава серебряные иглы и вонзил их в точки фэн-чи и хэ-гу стражника.
Тело стражника резко напряглось, судороги прекратились.
Се Чуньфэн вонзил еще две иглы — в точки нэй-гуань и шэнь-мэнь — и слегка покрутил их за кончики.
Глаза стражника постепенно вернулись в нормальное состояние, дыхание выровнялось.
В толпе зевак пронесся вздох изумления.
— Мастер снова спас человека...
— И правда, нечистая сила...
— Маркиз позвал кого надо...
Се Чуньфэн не обращал на них внимания, склонившись над воротником стражника.
С внутренней стороны, ближе к горлу, виднелась татуировка.
Совсем крошечная, размером с ногтей большого пальца, в виде узора — орла.
Стража Темной Тени.
Рука Се Чуньфэна судорожно сжалась в кулак.
Снова Стража Темной Тени.
Та самая Стража Темной Тени, что двадцать лет назад вырезала всю его семью, теперь объявилась в Поместье маркиза, затесавшись среди личной стражи.
Он поднял голову и встретился взглядом с парой глаз.
Пэй Буду стоял позади толпы, сжимая в руке меч, а старый шрам на брови при свете факелов казался особенно свирепым.
Он бросил взгляд на лежащего на земле стражника, а затем перевел его на Се Чуньфэна.
В этом взгляде читались и немые вопросы, и подозрения, и что-то еще, чего Се Чуньфэн не мог понять.
— Маркиз, — поднявшись на ноги, произнес Се Чуньфэн. Его голос был настолько спокойным, что он и сам удивился. — Этот служивый не одержим нечистой силой, его отравили.
Пэй Буду подошел ближе, присел на корточки, осмотрел зрачки стражника, а затем взглянул на татуировку у него на воротнике.
— Стража Темной Тени, — тихо произнес он так, что услышал один лишь Се Чуньфэн.
Се Чуньфэн кивнул.
— Маркиз, в вашем поместье завёлся шпион.
Автор пишет:
Чуньфэн: Как же надоело.
Глава 6. Одержимый стражник
Когда Се Чуньфэн произнес слова о шпионе, голос его не был громким, но все окружающие стражники расслышали их отчетливо.
Воздух вмиг стал тяжелым.
Рука Чжао Чжэна легла на рукоять ножа, остальные стражники тоже настороженно посмотрели на Пэй Буду. Ночной ветер залетал с дальнего конца галереи, заставляя факелы на стенах шумно полыхать, а тени на земле метались из стороны в сторону, словно потревоженные призраки.
Пэй Буду не смотрел ни на кого из них, глядя исключительно на лежащего стражника.
Глаза того уже пришли в норму, больше не закатывались, но зрачки еще не до конца сузились, казаясь в отсветах огня огромными и черными. Он лежал на земле, тяжело и часто вздымая грудь, а его рот то открывался, то закрывался, как у выброшенной на сушу рыбы.
— Внутрь, — бросил Пэй Буду.
Чжао Чжэн взмахнул рукой, и двое стражников выступили вперед, поднимая человека с земли и унося его в пустую комнату на заднем дворе.
Пэй Буду повернулся к Се Чуньфэну: — За мной.
Се Чуньфэн аккуратно убрал серебряные иглы и последовал за ним. Проходя по галерее, он заметил, что под навесом прибавился целый ряд новых факелов — они висели через каждые три шага, заливая всю дорогу ярким светом.
Пэй Буду боялся темноты, но сейчас повсюду в поместье горели факелы, и освещали они вовсе не его путь — они светили для всех, лишая тьму возможности послужить укрытием для предателя.
Этот человек был не просто суеверен, он был чрезвычайно осторожен.
Се Чуньфэн мысленно накинул ему балл, а затем тут же отнял его. Сын врага не заслуживает поблажек.
В пустой комнате ярко горело свыше семи или восьми свечей, освещая каждый уголок. Стражника уложили на кровать, а Чжао Чжэн велел связать ему руки и ноги — не для того, чтобы тот никому не навредил, а чтобы в случае новых судорог не покалечил самого себя.
Пэй Буду стоял у изголовья, молча глядя на бледное лицо.
— Как звать?
— Ван Ху, — ответил Чжао Чжэн. — Старожилов Северных Границ, служит маркизу уже шесть лет.
Шесть лет.
Се Чуньфэн бросил взгляд на татуировку с внутренней стороны ворота Ван Ху — крошечную, искусно спрятанную так, что без отворота ткани ее было не разглядеть. Способность скрываться в Поместье маркиза на протяжении шести лет говорила о том, что проникновение Стражи Темной Тени оказалось куда глубже, чем он предполагал.
— Замечал ли кто-то за ним странности раньше? — спросил Пэй Буду.
Чжао Чжэн задумался: — Три месяца назад он отпросился на пять дней, сославшись на дела в родных краях. Когда вернулся, стал немногословным, но в остальном ничего необычного.
Три месяца назад. Как раз в то время Се Чуньфэн раскладывал свой скарб на Тяньцяо. И тогда же появилась награда за его голову.
Сроки совпадали идеально.
— Мастер Се. — Пэй Буду обернулся к нему.
Се Чуньфэн подошел ближе и протянул руку, опустив пальцы на запястье Ван Ху. Пульс метался хаотично, то ускоряясь, то замедляясь, словно зажатый в узком русле горный поток, бьющийся о берега.
— Яд выведен не до конца, — произнес он. — Мне нужно поставить еще несколько игл.
Он достал из рукава три серебряные иглы и слегка прокалил их на пламени свечи — не ради дезинфекции, а скорее напоказ, для Чжао Чжэна и остальных. Настоящая техника иглоукалывания не нуждалась в прокаливании, но зевакам полагалось видеть, что мастер подходит к делу профессионально.
Первая игла — в точку фэн-чи. Глубина погружения на три фэня, вращение, подъем и опускание.
Тело Ван Ху резко содрогнулось, из горла вырвался сиплый звук.
Вторая игла — в точку да-чжуй. Глубина на пять фэней, косой прокол, оставление иглы.
Дыхание Ван Ху немного выровнялось.
Третья игла — в точку юн-цюань. Се Чуньфэн стянул с него сапог и вонзил иглу прямо в центр стопы.
Глаза Ван Ху распахнулись в тот же миг.
Теперь в них не было прежнего белого беспамятства, он пришел в полное сознание. Зрачки сфокусировались, упав на стоявшего у кровати Пэй Буду, и тут же сузились от первобытного страха.
— Мар... Маркиз... — голос звучал хрипло, будто в горло набились горсти песка.
— Кто тебя отравил? — прямо спросил Пэй Буду.
Ван Ху открыл рот, но слова не шли. Его взгляд переметнулся на Чжао Чжэна, скользнул по Се Чуньфэну и вновь вернулся к лицу Пэй Буду.
— Маркиз, я... я не знаю...
— С внутренней стороны твоего ворота нанесена татуировка, — холодно произнес Пэй Буду. — Знак Стражи Темной Тени. На кого ты работаешь?
http://bllate.org/book/25180/2997898
Готово:
