Покинув место проверки, Ши Чэнь направился прямо к жилищу Юй Жоу. По пути ему встретилось множество юных сородичей из Поместья У-вана, и все они принимали его за Ши И. Старейшины не стали широко разглашать весть о пробуждении у Ши Чэня Двойных зрачков, об этом знала лишь верхушка рода — это тоже было своеобразной защитой для мальчика.
Каким бы ни был сильным природный дар, без должного роста он останется лишь жалкой букашкой. Если бы это привлекло внимание каких-нибудь могущественных недоброжелателей, пожелавших пресечь его развитие на корню, — хотя Поместье У-вана и способно защитить, открытого копья легко избежать, но от скрытой стрелы трудно уберечься.
Ши Чэнь не стал ничего им объяснять: придет время, и они сами все узнают.
Добравшись до усадьбы Юй Жоу и не обнаружив там матери, он позвал служанку, чтобы расспросить ее.
— Докладываю юному господину И: Разве госпожа не отправилась с вами, молодой господин, выводить на прогулку маленького господина Хао? — в растерянности произнесла служанка.
— Похоже, я уже опоздал, — прищурился Ши Чэнь, понимая, что Юй Жоу, скорее всего, уже забрала Ши И и Ши Хао, чтобы вырезать Кость Всевышнего.
Ши Чэнь не знал точного места проведения этой операции. В оригинальном произведении говорилось лишь, что все происходило в подземном дворце одного поместья, но конкретные координаты указаны не были.
Если память его не подводила, Ши Цзилин доверил Ши Хао на попечение двух старейшин клана, и в первоисточнике именно они стали свидетелями злодеяния Юй Жоу.
Ши Чэнь стремительно направился к главным воротам Поместья У-вана, надеясь успеть вовремя.
Он не хотел, чтобы извлечение кости состоялось. Успех кроется в Кости Всевышнего, и крах — тоже в ней; для Ши И эта кость в конце концов стала лишь тяжелыми оковами.
Мало того, что из-за нее он однажды лишился жизни, так еще и повис тяжелый кармический долг, заставивший его погибнуть во второй раз ради защиты Ши Хао в финальной битве, тем самым искупив этот грех.
Если не будет крайней необходимости, Ши Чэнь вовсе не желал становиться противником Ши Хао.
Добравшись до парадных ворот поместья, он сделал легкий прыжок и взмыл на крышу дома. Пара его Двойных зрачков вспыхнула божественным сиянием, в глубинах глаз проступили нити Божественных цепей порядка, а способность к восприятию достигла предела.
— Появились.
Вскоре в зоне его восприятия возникли две мощные ауры, и взгляд Ши Чэня резко сузился.
— Четвертый прадед, помедлите!
Божественное сияние забурлило в крови Ши Чэня, и из его уст вырвался зычный оклик.
Двигавшиеся в небесах со стремительной скоростью фигуры замерли и, оглянувшись на Ши Чэня, вздрогнули.
— Двойные зрачки! Это же И-эр! — изумленно воскликнул один из них.
— Нет, не И-эр, это Чэнь-эр, — возразил второй.
— Лети вперед первым, обеспечь безопасность Хао-эр, а я взгляну, в чем дело.
— Хорошо.
На ходу перебросившись словами, один из старейшин тотчас оказался перед Ши Чэнем и спросил:
— Чэнь-эр, что-то случилось?
Старик посмотрел на мальчика, ожидая ответа.
— Четвертый прадед, вы ведь направляетесь к матушке? Возьмите меня с собой, мои Двойные зрачки помогут увеличить скорость передвижения старейшины, — пояснил Ши Чэнь.
— Пусть так.
Старец больше не стал терять времени: подхватив Ши Чэня, он стремительно помчался к месту назначения.
Ши Чэнь применил силу Двойных зрачков, направив ее на старика.
Тот немедленно почувствовал, что собственные затраты энергии заметно снизились, а скорость возросла на добрую долю.
— Двойные зрачки поистине превосходят небеса! — не удержался от восхищения старец и прибавил ходу.
Вскоре они догнали первого старейшину, улетевшего вперед.
Тот, оглядываясь на удаляющихся от него сородичей, застыл в крайнем изумлении, мысленно недоумевая: неужто этот старый хрыч сегодня объелся каких-то пилюль? С чего вдруг такая бешеная скорость?
Благодаря поддержке Двойных зрачков Ши Чэня оба старца быстро взмыли над какой-то усадьбой.
— Вот и место, где проводят извлечение кости, — промолвил про себя Ши Чэнь, глядя на поместье внизу.
Старик приземлился вместе с Ши Чэнем у массивных каменных ворот в глубине усадьбы.
Каменные створки были плотно закрыты, но, вглядевшись в них сквозь призму Двойных зрачков, Ши Чэнь заметил на преграде мерцающие потоки нескольких рун.
— Чэнь-эр, отойди назад, — предупредил старейшина.
Ши Чэнь послушно отступил на несколько чжанов.
— Хм! — холодно хмыкнул старец.
Его глаза вспыхнули золотым светом, кровь и ци взметнулись ввысь, подобно фениксу, а за спиной проявился призрачный образ дивной огненной птицы. Взмахнув крыльями, она подняла жуткую бурю.
— И-и-и! — разнесся пронзительный клекот.
Птица из пламени рванулась прямо на каменные ворота, но те замерцали рунами, породив черный золотой колокол, который мгновенно накрыл пернатое создание.
— Бам! — птица раз за разом со всего маху таранила гигантский колокол, и каждый удар отдавался оглушительным грохотом.
Спустя несколько мгновений яростного противостояния огненная птица исчерпала силы и рассеялась между небом и землей.
Впрочем, от мощных ударов по бокам колокола тоже побежали трещины, грозящие расколоть его на куски.
Наблюдавший издалека Ши Чэнь впитывал боевую технику, продемонстрированную старейшиной: руны Великого Дао бурлили в его Двойных зрачках, непрестанно постигая тайный смысл увиденного.
Убедившись, что с первого раза пробить преграду не удалось, старик нахмурился. Золотое сияние в его глазах вспыхнуло с новой силой, кровь и ци заструились радужным потоком, и он снова применил Божественную технику огненной птицы.
Этот огненный феникс оказался куда крупнее прежнего, куда более одухотворенным; его окружающее пламя полыхало багрянцем, словно кровь. Стоявший в нескольких чжанах Ши Чэнь ощутил лицом мощный жар, а когда птица взмахнула крыльями, вокруг взметнулось целое море огня.
Взмахнув крыльями, огненная птица наотмашь врезалась в колокол. Едва соприкоснувшись с ней, корпус колокола не выдержал: он сплошь покрылся трещинами и разлетелся на мелкие осколки.
Сокрушив колокол, птица не утратила былого натиска и влетела прямо в каменные ворота. Раздался оглушительный взрыв, и створки разлетелись в щепки, осыпавшись градом каменных обломков.
Убедившись, что преграда уничтожена, старейшина молниеносно шагнул внутрь, и Ши Чэнь неотступно следовал за ним.
— Бесстыдная женщина! Что ты творишь?!
Стоило им переступить порог, как до слуха Ши Чэня долетел яростный рык. Он увидел, что старик прижимает к груди маленького ребенка, чья окровавленная грудь медленно затягивалась под воздействием целительной силы.
Старший был багрово-красным от гнева, на его лбу вздулись вены, глаза вылезли из орбит, а в помутневших зрачках пылал неукротимый огонь ярости.
Вглядевшись получше, Ши Чэнь заметил неподалеку двоих: Юй Жоу и Ши И. На полу пластом лежал бездыханный человек в черном, а рядом валялся окровавленный кинжал.
Убедившись, что на теле Ши И нет ни единой царапины и операция по изъятию кости еще не началась, Ши Чэнь тяжело выдохнул — к счастью, они успели вовремя.
Завидев разъяренного старейшину, Юй Жоу смертельно бледным лицом осознала, что все тайное раскрылось, и теперь ее ждет неминуемое наказание от самого У-вана, а то и лишение жизни.
— Все это было лишь моим решением, к И-эру это не имеет отношения! — закрыв собой Ши И, Юй Жоу рухнула на колени, а ее бескровное лицо не сохранило ни капли красок, глаза же отражали первородный ужас и отчаяние.
Она понимала, что любые оправдания теперь бесполезны, и оставалось лишь взять всю вину на себя в надежде уберечь И-эра от расплаты.
Стоявший рядом Ши И хранил молчание, а в его глубоких Двойных зрачках промелькнуло какое-то странное выражение.
— Полно! Ступай и сама объясняй это супругам Цзилин! — губы старейшины дрожали от злости.
Одним взмахом ладони он отбросил Юй Жоу прочь: та с тяжелым стуком влетела в каменную стену и выплюнула полный рот крови.
— С каких пор в нашем Поместье У-вана завелась столь ядовитая змея в человеческом обличье?!
— Матушка!
Ши Чэнь и Ши И одновременно издали испуганный вопль и бросились к Юй Жоу.
Ши Чэнь помог ей подняться и быстро проверил ее состояние, после чего вздохнул с облегчением — Юй Жоу отделалась лишь легкими поверхностными травмами.
Видимо, старейшина пощадил ее ради детей, иначе при его силе удар явно не ограничился бы простыми царапинами и ушибами.
— Чэнь-эр, твои глаза… — лишь теперь Юй Жоу заметила, что глаза Ши Чэня в точности копируют Двойные зрачки Ши И, и на ее бледном лице отразилось искреннее изумление вперемешку с непониманием.
Ши И тоже перевел взгляд на брата, и в глубине его зрачков впервые промелькновение тени удивления.
— Матушка, я пробудил Двойные зрачки на пути к совершенствованию, — честно ответил Юй Жоу Ши Чэнь.
— Хорошо, хорошо, хорошо! Чэнь-эр, как же я рада за тебя! Мой мальчик не только родился сокровищем Всевышнего, но и обрел Двойные зрачки! — бледное лицо Юй Жоу даже слегка порозовело, она громко рассмеялась, и в этом смехе сквозило какое-то странное облегчение.
— Пусть задуманная мной кража Кости Всевышнего сорвалась, но раз я воочию увидела Двойные зрачки Чэнь-эра, я умру без всяких сожалений.
— Матушка, вы не умрете! — в голосе Ши Чэня прозвучала непреклонная решимость.
В конце концов, в этой жизни она была его кровной родней, и он не собирался смотреть, как Юй Жоу погибает от копья Ши Цзилина, как это было в оригинале.
— Старший брат, присмотри за матушкой.
Передав Юй Жоу на попечение Ши И, Ши Чэнь поднялся на ноги и повернулся к старейшине. Операция не состоялась, а значит, еще оставалась надежда все исправить.
— Четвертый прадед, не могли бы вы пощадить мою матушку?
— Чэнь-эр, ты… — услышав такое от мальчика, старейшина на мгновение растерянно замолчал, не зная, что и ответить.
После столь мерзкого поступка Юй Жоу Поместье У-вана ни за что не стало бы терпеть подобное в обычных условиях. Но ведь она — мать двоих выдающихся юношей рода, и если действительно хладнокровно предать ее казни, это неизбежно породит жгучую обиду в сердцах обоих юных гениев клана. Поместье У-вана не могло позволить себе такую цену.
Ши Цзилин вверил ему Ши Хао на поруки, а теперь чуть не стряслась беда; если же просто так отпустить Юй Жоу, у него не хватит духу смотреть в глаза супругам Цзилин.
К тому же, останься деяние Юй Жоу без должного наказания и открытого ответа перед всеми, люди перестанут подчиняться, и это может расколоть внутреннее единство Поместья У-вана.
Заметив, что после принятой пилюли дыхание Юй Жоу выровнялось, Ши И подошел к Ши Чэню и произнес с железной твердостью в голосе:
— Все началось из-за меня, и я готов отдать собственную жизнь, чтобы искупить грех матери.
http://bllate.org/book/25163/2994030
Готово:
