Гейм, 0:15! — немедленно раздался голос судьи. После этого Тецу Исида серией возвратов с использованием волнового удара наконец-то с большим трудом заработал очко на подаче игроков второго парного разряда Хётэй.
Волновой удар... Стоило Тецу Исиде приготовиться повторить недавний трюк, чтобы добыть ещё одно очко, как в тот самый миг, когда теннисный мяч уже почти пересекал центральную линию, безмолвная высокая фигура словно телепортировалась прямо на пути полёта мяча!
Это был Кабаджи Мунехиро!
Не колеблясь ни секунды, его гигантское тело высвободило поразительную стартовую скорость.
Он крепко сжал ракетку одной рукой, опустил широкие плечи, прижал центр тяжести как можно ниже и, подражая только что применённому Тецу Исидой отчаянному удару наотмашь, навстречу летящему с грохотом мячу яростно взмахнул ракеткой!
— Уси!
Бум...!!!
Раздался глухой и оглушительный взрыв, превзошедший по силе все предыдущие! Ракетка Кабаджи надежно поймала теннисный мяч, таивший в себе ужасающую мощь!
Огромная ударная волна заставила мышцы на его руках мгновенно вздуться, струны ракетки издали невыносимый стон, но его массивное, подобное горе тело лишь слегка качнулось, после чего он намертво врос ногами в землю!
Мяч отлетел обратно с еще более яростной силой!
Скорость стала выше!
Мощь — свирепее!
Словно разорвавшая пространство черная молния, мяч с тяжелым гулом врезался в пустующее пространство между двумя игроками Фудоминэ, оставив на площадке отчетливый след!
— 15:15! — в голосе судьи прозвучала едва уловимая нотка изумления.
— Ох... — по трибунам пронесся взволнованный гул!
— Боже мой! Он принял его! И даже отбил обратно!
— Этот здоровяк... Он скопировал волновой удар Исиды?!
— Монстр! В Хётэй что, одни монстры?!
Тецу Исида и Масая Сакураи замерли на месте, глядя на всё ещё легонько катящийся по земле теннисный мяч, а на их лицах читался неподдельный шок.
Удар, в который они вложили все силы, едва ли не смертельный выпад, соперник так запросто скопировал и вернул в двойном размере!
Татибана Киппей на краю площадки яростно сжал кулаки до побелевших костяшек пальцев.
Не выдержав, он крикнул Тецу Исиде, собиравшемуся вновь применить волновой удар на поле:
— Исида!
Заметив, как капитан легко покачал головой и бросил на него твердый взгляд, Тецу Исида с досадой отменил подготовку к волновому удару.
За пределами корта Атобе всматривался в чистые, лишённые всякой примеси глаза Кабаджи Мунехиро.
— Чистота детской души... Ужасающий талант...
Он знал, что этот матч уже окончен.
Дальнейшее состязание полностью утратило всю интригу.
Скопированный Кабаджи волновой удар превратился в непреодолимую стену отчаяния для Фудоминэ.
Скоростная подача Фона и неоспоримое копирование мощи Кабаджи сложились в идеальную замкнутую систему.
Итоговый счет застыл на отметке 6:1.
Всеми силами цепляясь за игру, Фудоминэ смогли с большим трудом отыграть лишь один гейм благодаря самому первому, ещё не скопированному волновому удару Тецу Исиды.
Хётэй с подавляющим преимуществом одержала победу во втором парном разряде.
Группа поддержки Хётэй снова разразилась оглушительным ликованием.
Цюй Ан нервно закусила нижнюю губу и с тревожным выражением посмотрела в сторону своей команды.
— А теперь переходим к матчу в первом парном разряде! — снова раздался голос из репродуктора, заглушив шум трибун. — Академия Хётэй, Мукахи Ёто и Акутагава Цзиро, против Средней школы Фудоминэ, Ибу Синдзи и Камио Акира.
Глава 19. Борьба загнанного зверя и спящий шахматист
Солнце, наполненное хмельным теплом, лениво разливалось по теннисном корту.
В воздухе витал запах прелой травы вперемешку с ароматом пластика, приправленный предматчевым напряжением.
— А вот и наша очередь, Ёто.
Голос Акутагавы Цзиро был пропитан густой дремотой.
Он неторопливо размял слегка затекшие плечи и неспешно подобрал ракетку, прислоненную к скамейке.
На его детском лизце под каштановой чёлкой по-прежнему лежала пелена неискорелимой, туманной сонливости, а непрерывно трепещущие веки создавали впечатление, будто он готов уснуть в любую секунду.
Однако в глубине его глаз промелькнула едва заметная искорка озорства — словно тень проплывающей в спокойной глади озера рыбы, мелькнувшая на мгновение и исчезнувшая.
Услышав ленивый призыв Цзиро, Мукахи Ёто совершил легкий и ловкий сальто назад прямо на месте, очертив в воздухе ослепительную красную дугу, после чего уверенно приземлился на ноги.
— Ха, тебя только послушать!
Привычно бросив косой взгляд на напарника, который выглядел так, будто мог уснуть в любую секунду, он с боевым задором ответил на реплику.
Однако в глубине души он невольно проворчал: Этот парень... с таким отрешенным видом он точно собирается с самого начала завалиться спать? Вот же напасть!
— Эй? Это еще что за ленивец? Ах ты негодяй, как посмел меня обмануть!
Рядом с площадкой звонкий и полный гнева голос Цюй Ан нарушил мимолетную тишину.
Она смотрела на того самого участника группы поддержки Хётэй, которого по доброте душевной проводила сюда, а теперь он нагло и вальяжно стоял среди основных игроков Хётэй и даже собирался выходить на поле.
От злости ее миниатюрные кулачки яростно сжались, нежные щеки покраснели от гнева, и она изо всех сил попыталась состроить свирепую физиономию, уставившись на Акутагаву.
— Сяо Ан, ты знакома с ним?
Капитан Фудоминэ Татибана Киппей, лидер, славящийся своей невозмутимостью и стойкостью, посмотрел на рассерженную сестру и сурово спросил ее.
Он чутко уловил странность в словах сестры.
— Не знакома! — почти мгновенно и категорично отрезала Цюй Ан, охваченная чувством обиды от обмана, хотя ее взгляд был прикован к зевающему силуэту.
Татибана Киппей не стал допытываться дальше, реакция сестры говорила сама за себя.
Он перевел глубокий взгляд на пару соперников из Хётэй, готовящихся выйти на корт, и особенно на Акутагаву Цзиро, чье тело казалось донельзя мягким и расслабленным.
В памяти мгновенно открылись шлюзы — тот самый рассеянный парень, которого Камио ошибочно принял за чирлидера Хётэй!
Именно он!
Брови главного аса Фудоминэ слегка нахмурились, после чего он отрывисто отдал распоряжение Ибу Синдзи и Камио Акире, которым предстояло защищать честь школы в первом парном разряде. Его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась непреклонная сила:
— Синдзи, Камио! Тактическое ядро — сосредоточить всю огневую мощь на том рыжеволосом Мукахи Ёто! Его акробатические удары требуют колоссального расхода сил, это его главная слабость! Используйте этот прием! Что до этого Акутагавы Цзиро...
Взгляд Татибаны Киппея вновь скользнул по Цзиро, который как ни в чем не бывало тер глаза, словно грядущая схватка его ничуть не волновала.
— ...пока его не раскусишь. Но судя по собранным нами данным, состояние этого парня крайне нестабильно, его концентрация покрыта мраком тайны, он часто витает в облаках посреди матча и даже засыпает, являясь самым ненадежным звеном в парных матчах Хётэй. Не стоит его бояться!
— Взломайте брешь по имени Мукахи Ёто, и победа будет нашей!
— Есть, капитан!
Взгляд Камио Акиры мгновенно стал острым, как у ястреба, пальцы ловко закрутили ракетку, а корпус подался вперед, излучая неуемную жажду нападения.
— Поспевайте за нашим темпом, парни из Хётэй!
Ибу Синдзи с каменным лицом кивнул, его пустой взгляд устремился вперед.
С губ уже сорвалось его фирменное бормотание — низкое, быстрое, похожее на какое-то заклинание:
— Хётэй... у рыжего прыжки отнимают много сил... каштановый выглядит крайне ненадежным, того и гляди уснет... рассеянное внимание... нестабильное состояние... слабые места очевидны... победить как можно быстрее...
Нельзя давать им передышку... победа... победа Фудоминэ...
Тихий бубнеж звучал словно фоновый шум, но четко передавал суть тактического замысла и мощный психологический настрой.
Матч начался! Право первой подачи досталось Фудоминэ.
Камио Акира замер в зоне подачи, вызывающе уставившись на заднюю линию, где стоял Цзиро, казалось, с трудом удерживавший равновесие, а уголки его рта изогнулись в насмешливой улыбке.
— Эй, а ты случаем не тот утренний самозванец из группы поддержки Хётэй?
— Тц, ну и везучий же ты, раз смог вот так пролезть в основу играть в паре?
— Ну что ж, давай познакомимся поближе с помощью тенниса!
Не успела затихнуть последняя фраза, как он согнул колени, подбросил мяч и взмыл в воздух пружинистым прыжком, а взмах его руки породил свистящий рассекающий воздух звук!
Бум!
В момент отрыва мяча от струн тот превратился в расплывчатую тень!
Резкий и пронзительный свист разорвал воздух, а скорость мяча намного превосходила уровень обычных школьников; он несся вперед с бешеной скоростью, метя в коварную точку у боковой линии на половине поля Хётэй!
— Быстро!
Возле корта тут же раздались возгласы изумления.
Однако огненно-рыжая фигура уже сорвалась с места, подобно затаившемуся гепарду!
Превосходящая человеческие возможности скорость реакции Мукахи Ёто и его мгновенный взрыв проявились в этот момент во всей красе.
Его ноги будто обзавелись мощными пружинами, пара стремительных мелких шагов в сторону — и его тело призраком заняло идеальную позицию.
Сосредоточенный взгляд, распрямленная рука, а ракетка очертила в воздухе чистую и стремительную дугу у самого тела!
Хлоп!
Раздался звонкий и приятный звук удара.
Возврат получился точным и мощным, словно оранжевая молния, летящая в пустующую зону на задней линии Фудоминэ.
Великолепный прием подачи!
Ёто своими действиями демонстрировал силу основного состава Хётэй.
— Ха, а ты неплох! Но этого мало!
Камио Акира холодно хмыкнул: его ноги, словно движимые невидимым пламенем, вычертили в воздухе череду ослепительных фантомов, и с невероятной скоростью он переместился в нужную точку, чтобы снова яростно отбить мяч!
На сей раз целью стала мертвая зона на бэкхенде Ёто, а угол атаки был донельзя коварным!
— Какая скорость!
Внутри у Ёто все сжалось, но он не смел расслабляться ни на секунду, вновь используя свое превосходное проворство для быстрого спасения мяча.
Первые несколько розыгрышей Камио Акира навязал жесточайший, предельно высокий темп!
Используя свой пугающий дар перемещения по площадке, он носился по обеим сторонам задней линии, словно неутомимый вечный двигатель, и заставлял Ёто бегать из стороны в сторону на огромных расстояниях.
Направления ударов были коварнейшими, строго по широким углам, и каждый мяч принуждал Ёто совершать предельные рывки и броски.
Ёто крепко сжал зубы и, опираясь на завидную прыгучесть и гибкость, словно неутомимая заводная игрушка, принялся на высокой скорости наматывать круги вдоль задней линии.
Каждое опасное спасение мяча сопровождалось вздохами трибун, но каждый красивый удар в ответ удостаивался оваций группы поддержки Хётэй.
Только вот каждый предельный забег и прыжок выкачивали из него силы, словно мощный насос, стремительно опустошая его и без того не самый внушительный запас выносливости.
Пот мгновенно пропитал его ярко-рыжие пряди и покатился градом по щекам.
А тем временем на задней линии половины поля Хётэй...
— Фу... ху...
Тихое, ритмичное дыхание, похожее на какой-то убаюкивающий мотив, зазвучало вновь.
Акутагава Цзиро непонятно когда прижал к себе ракетку и наискось, с поразительной естественностью прислонился спиной к зеленой сетке заднего ограждения.
Он слегка опустил голову, и мягкие пушистые каштановые кудри свесились вниз, скрывая большую часть его утонченного лица и оставляя на виду лишь мягкую линию подбородка.
Его грудь мерно и слабо вздымалась в такт дыханию, а от всего его облика вейла такая безмятежность и... лень, которые совершенно не вязались с накалом страстей на теннисном корте.
Он снова заснул!
В самый разгар ключевого дебюта матча в парном разряде!
Мукахи Ёто, только что выложившийся на все сто и отчаянным движением, едва не рухнув на землю, спасший сверхскоростной мяч Камио у самой боковой линии, еще не успел выровнять баланс, как резко повернул голову напарника.
— Эй! Цзиро! Проснись! Очнись же! Эти двое совсем не похожи на прежних противников! Они сильны! Поднимайся, Цзиро!
Увидев знакомую позу ухода в афлайн, волна обиды и гнева мгновенно ударила ему в голову, и он не выдержал, сорвавшись на крик, полный тревоги и ярости.
— М-м... — Цзиро словно бы досаждал этот слишком громкий шум, небрежно промычал что-то в ответ, чуть качнув головой так, словно устраивался поудобнее для сна, после чего его дыхание вновь стало ровным и глубоким, даже еще более сильным, чем прежде.
Этот вид безмолвно заявлял: Проснуться? Проснуться в такой момент просто невозможно, ни за что на свете я не проснулюсь до конца. Можно лишь с горем пополам изображать полусонное состояние ради приличия...
В то же время под скрытыми тенью волос веками, куда никто не мог заглянуть, промелькнула едва уловимая улыбка.
Частое дыхание Ёто, тяжелые шаги, напряжение мышц при каждом ударе... — все это четко отражалось в его поле зрения.
Ёто... если я проснусь сейчас, разве не пойдет прахом весь заботливо выстроенный мной сценарий? Теперь все зависит только от тебя... Сумеешь ли ты ухватиться за шанс к перерождению, зависит от этого шквального давления...
Мысленно пробормотал Цзиро, после чего окончательно отгородился от внешнего шума, погружаясь еще глубже в собственную зону сна, словно мудрый шахматист, закрывший глаза у доски, но державший в уме всю партию целиком.
— Ах ты гад! Опять этот ублюдок! Снова я один!
Внутри Ёто бушевала настоящая буря, и чувство покинутости вперемешку с яростью перед лицом сильного врага едва не опалило его изнутри.
Ему оставалось лишь стиснуть зубы и снова высвободить невероятную скорость, бросаясь на коварный резанный мяч с сильным нижним вращением, который не преминул послать Ибу Синдзи.
— 15:0! — объявил счет судья.
Хётэй потеряла первое очко.
— Ха-ха-ха! Парень из Хётэй опять дрыхнет?
— Это же просто ни в какие ворота! Это же парный разряд! Он что, думает, что пришел после обеда подремать?
— А вот рыжему не позавидуешь, играет один за двоих! И с чего это в Хётэй выбрали такого в основу?
У кромки поля раздались редкие смешки и перешептывания, в которых сквозили сомнения в силах Хётэй и сочувствие к Ёто.
А Цюй Ан еще сильнее сжала кулачки, на ее лице проступила нескрываемая радость:
— Камио! Синдзи! Отличный шанс! Задавите их! Покажите этому показушнику Акутагаве Цзиро, где раки зимуют!
В тени кустов у площадки тихонько высунулась голова с растрепанными волосами и бликующими на стеклах очков линзами.
Инуи Садахару нахмурился, а его кончик пера быстро заскользил по блокноту, оставляя после себя шуршащий звук.
— Не может быть... Хоть прошлогодний Цзиро тоже страдал сонливостью, но его настрой на игру отнюдь не был столь пассивным.
Неужели всего за год его уровень действительно упал до такой степени? Или же... Хётэй затеяла какую-то куда более грандиозную игру? Что они замышляют?
Будучи настоящим фанатиком статистики, Инуи уловил в этой противоречащей здравому смыслу картине нечто необычное.
Татибана Киппей пристально вглядывался в спящую фигуру на поле, его брови сошлись на переносице еще круче, напоминая глубокие борозды, прорубленные резцом.
Создает ли он ложное впечатление, чтобы запутать соперника?
Или его состояние действительно столь удручающе, что от него нет никакой пользы?
Опираясь на многолетний боевой опыт и звериное чутье, капитан даже сам не мог сходу вынести точный вердикт.
Но как бы то ни было, ниспосланный судьбой шанс был реален! Это был идеальный момент, чтобы разорвать в клочья кажущуюся столь блестящей, но полную дыр пару из Хётэй!
— Синдзи!
Камио Акира переглянулся с напарником понятливым взглядом, а его губы тронула уверенная в победе ухмылка.
Ибу Синдзи безэмоционально кивнул, и в его пустых глазах не отразилось ни единой эмоции.
Когда подвернулась возможность для следующего удара, он не стал гнаться за давлением по скорости; вместо этого его кисть под странным углом слегка качнулась, и ракетка точно чиркнула по нижней части мяча.
Вух!
— Это крученый вверх! — тут же с испугом воскликнул кто-то из разбирающихся в теннисе зрителей.
Стоило мячу перелететь через сетку и опуститься на землю, как вместо того, чтобы подпрыгнуть обычным порядком, он под воздействием мощного вращения странно и с ускорением отскочил по косой вперед, причем траектория его полета была совершенно непредсказуемой!
Зрачки Ёто сузились, инстинкты и опыт подсказали ему броситься назад к расчетливой точке приземления, но его шаги вышли какими-то смазанными.
Он отчаянно взмахнул ракеткой и кое-как перебросил мяч обратно, однако его движение уже смазалось, а качество удара оставляло желать лучшего.
— А теперь снова резаный!
Основные игроки Хётэй, включая невозмутимого Атобе и хладнокровного Осиури, наблюдали за тем, как Ибу Синдзи, словно иллюзионист, по очереди демонстрирует совершенно разные вращения мяча, и невольно нахмурились, лихорадочно анализируя тактические замыслы противников.
— 30:0!
— Тц! Рука... рука не слушается?
Ёто с досадой тряхнул правой рукой, в которой внезапно возникло ощущение онемения — ответный удар на недавний резанный мяч, похоже, запустил какую-то цепную реакцию.
Волна ломоты разлилась по предплечью, вызвав мгновенную задержку при замахе.
Ему оставалось лишь наблюдать, как Камио Акира ловит этот крошечный просвет, молниеносным рывком выбегает к сетке и наносит сокрушительный удар с лета!
Низкое, бесконечное бормотание Ибу Синдзи продолжало вливаться в уши Ёто невидимыми чарами, гармонируя с каждым его точным и коварным изменением ударов — резанными, топ-спинами, подрезками.
Снова и снова терзая нервы Ёто, нарушая его способность к предвидению и уничтожая мышечную память:
— Гонять из стороны в сторону... тянуть верхним вращением... резать нижним... вращение... без вращения...
Мышцы накапливают усталость... суставы продолжают ныть... ритм оказывается полностью разрушен... ошибок станет еще больше...
Ломайся... крушение не заставит себя ждать... рыжий... Мукахи Ёто...
Камио Акира, подобно неутомимому охотнику-призраку, идеально справлялся с ролью палача.
Используя ужасающую скорость, поражавшую воображение всех присутствующих на поле, он превращал каждый созданный стараниями Ибу Синдзи удобный мяч в серию жесточайших ударов с невероятно коварными углами и тяжелой, пробивной мощью артиллерийского снаряда.
Бешеный шквал атак непрерывно обрушивался на Ёто, который уже хрипел от нехватки воздуха.
— 40:0!
— Гейм, Фудоминэ! Счет 1:0!
В первом же гейме пара Хётэй не заработала ни единого очка, начисто отдав гейм на собственной подаче!
Мукахи Ёто уперся руками в колени, его грудь тяжело вздымалась, он жадно хватал воздух ртом, как старые кузнечные мехи.
Крупные капли пота градом катились по его острому подбородку, паря на раскаленную поверхность корта.
Ему казалось, что его ноги налились тяжелым свинцом, каждый вдох отзывался жгучей болью в глубине грудной клетки, а в горле пересохло так, будто там насыпали песку.
Он резко вскинул голову, в его покрасневших глазах пылал огонь унижения, и он злобно уставился на напарника, который все еще «спал» у задней линии.
Осипшим голосом он взревел:
— Цзиро! Ублюдок! Вставай! Слышишь меня?! Если ты продолжишь спать, нам конец! Ты слышишь меня?!
В ответ раздавалось лишь легкое, размеренное посапывание Цзиро, словно тот погрузился в сладкий сон, да голос Камио Акиры, не скрывавшего издевки и близкого предвкушения победы:
— Эй, рыжий! Мукахи Ёто! Похоже, на твоего напарника надежды больше нет! Успеваешь за моим темпом? В следующем гейме подача за вами!
http://bllate.org/book/25159/2993446
Готово:
