Просторная и светлая гостиная была вверх дном: несколько пластиковых табуреток разбиты вдребезги, по полу валялись игральные кости для маджонга. Чуть полноватая женщина сидела на бамбуковом стуле и рыдала так истошно, будто на неё обрушилось величайшее в мире горе — при том, что все эти поломанные стулья она только что разнесла собственными руками.
Цзи Цзинье прислонился к косяку задней двери и долго молча наблюдал за происходящим. Он не пытался ни остановить её, ни сделать шаг назад.
Эту полноватую женщину звали Чжан Жуся, и она была его матерью. Её характер полностью оправдывал имя — она не только отличалась высокомерием и буйным нровом, но ещё и страдала слепотой. Конечно, так говорил не он сам, а она сама. Любимой её присказкой было то, что в своё время она ослепла на оба глаза, раз умудрилась связаться с таким никчёмным мужиком.
Не то чтобы Цзи Дапэн был совсем уж ни на что не годен, просто он ни к чему не лежал душой и всё мечтал разбогатеть в один миг. За эти годы он исколесил вдоль и поперёк множество мест, но так ничего и не добился. До сих пор безработный, дольше всего он продержался на кирпичном заводе в посёлке, таская кирпичи.
— Хватит реветь! Какая она из себя, я что, не знаю? Я на неё и смотреть-то не смотрю! Если бы не старый Чжао, стал бы я вообще садиться с ними за стол? — Цзи Дапэн сидел на пороге крыльца, нахмурив брови, и раздражённо зажёг сигарету. — Ты вечно из мухи слона делаешь! Я как раз собирался взять зонт и пойти встретить тебя, не веришь — спроси сына.
Цзи Дапэн перевёл взгляд на Цзи Цзинье, надеясь, что тот замолвит за него словечко. Цзи Цзинье замер и лениво качнул телом — ввязываться в такие моменты ему совершенно не улыбалось, стоило только влезть, как весь гнев матери тут же обрушится на него самого.
И точно! Не успел он даже развернуться, как длинные ноги сына намертво пригвоздило к месту фразой матери.
— Чего это ты так поздно вернулся? Который уже час?
Чжан Жуся поднялась с бамбукового стула, тыльной стороной ладони смахнула слёзы и ловко подняла с пола уцелевшие табуретки, даже не взглянув на те, что сама же и расколотила.
Цзи Цзинье остановился, отвечать на вопрос матери не стал, лишь вытащил из кармана джинсов кнопочный телефон и вернул ей:
— Маленькая тётя просила передать, чтобы вы завтра пораньше вышли к въезду в деревню встретить её. Она вместе с Жуйжуй возвращается самым первым утренним рейсом. Дядя отпроситься с работы не смог, так что не приедет.
— Не смог отпроситься? — Чжан Жуся холодно хмыкнула, взяла телефон, сунула его в карман брюк, и на её лице промелькнуло раздражение. — По мне так просто возвращаться не хочет.
Цзи Цзинье опустил взгляд:
— Не знаю.
— Не знаешь? А когда ездил туда, неужели не заметил ничего странного между ними?
— Я...
— Странного? Какого ещё странного? Это ты целыми днями во всём подозреваешь чёрт знает что, а он ещё мальчишка сопливый, что он понимает?
Цзи Дапэн затушил окурком о землю недокуренную сигарету, поднялся, отряхнул пыль с задницы и принялся старательно подбирать с пола разбросанные кости маджонга — одну за другой.
— Это я во всём подозреваю чёрт знает что?!
Чжан Жуся испустила вопль, явно задетая словами Цзи Дапэна до живого. Она схватила только что поднятый пластиковый табурет и со всего маху запустила им прямо мужу в спину:
— Ах ты по фамилии Цзи! Да твои глаза так и норовят в неё вплавиться! Не думай, что я не знаю про твои грязные мыслишки!
Цзи Дапэн молниеносно отпрыгнул в сторону:
— Грязные мыслишки? Да откуда у меня грязные мыслишки?! Если бы они у меня были, стал бы я сегодня сидеть дома и честно резаться в маджонг? Будь у меня свободное время крутить шашни с этой бабой, я бы лучше потискал своего петуха, потаскав его с собой повсюду!
В это Чжан Жуся поверила. Как ни крути, а при всей своей никчёмности и отсутствии выдающихся талантов, Цзи Дапэн был чертовски хорош собой. Во всей округе на десяток деревень вокруг не нашлось бы мужчины красивее. Когда-то давно девицы, тайком вздыхавшие по нему, выстраивались от одного конца деревни до другого. Но он в конце концов не удостоил взглядом ни одну и женился на Чжан Жуся — девушке из той же деревни, с самой заурядной внешностью, обычной фигурой и при этом ужасно крутым нравом.
В семье Чжан было пятеро детей, три брата и две сестры. Чжан Жуся была третьей, в деревне её так и звали — Третья сестра. Тогда на неё никто во всей округе и смотреть не хотел, а деревенские сплетницы за глаза только и делали, что языки чесали: мол, с таким характером ей замуж сроду не выйти.
Но именно эта «непристраиваемая» девица в конце концов вышла замуж за мужчину, о котором мечтала едва ли не каждая сельчанка. Пока был жив старик Цзи, их семью можно было назвать влиятельной: предки из поколения в поколение служили чиновниками, а сам старик Цзи в своё время занимал пост старосты. Вот только после его смерти клан Цзи постепенно захирел и пришёл в упадок.
В семье Цзи тоже было пятеро детей — два брата и три сестры. Цзи Дапэн оказался самым младшим, последним ребёнком. Когда он пришёл в семью Чжан свататься, вся деревня была в шоке. Поражены были не только чужаки, но и сама Чжан Жуся — она в самых смелых снах не могла вообразить, что Цзи Дапэн обратит на неё внимание. Вплоть до брачной ночи она всё ещё тревожилась, не пришлёт ли он ей наутро разводное письмо. Однако никакого письма она не дождалась, зато получила восемнадцать лет рука об руку сквозь любые бури и невзгоды.
— Ку-ка-ре-ку... — петушиный крик прервал их перепалку. Малыш Сао выскочил из-за спины Цзи Цзинье.
Стоило Цзи Дапэну увидеть птицу, как он тут же бросил кости маджонга и с восторгом кинулся к нему:
— Ох ты ж моё сокровище!
Но если его движения были быстрыми, то движения Чжан Жуся оказались ещё стремительнее. Она ловко ухватила Малыша Сао за крыло:
— Ае, ступай ставь воду на огонь, сегодня на ужин у нас будет тушёный цыплёнок с грибами.
Цзи Цзинье: «.......»
— Чего?! Ах ты вонючая баба, а ну повтори ещё раз! — у Цзи Дапэна отвисла челюсть.
Лицо его выражало крайнее изумление, глаза вылезли из орбит. Уже три года как — как бы они ни ссорились, Чжан Жуся никогда даже в мыслях не замахивалась на эту птицу. Подобные угрозы прозвучали впервые.
— Тушёный цыплёнок с грибами! — ничуть не испугавшись, неторопливо повторила Чжан Жуся.
— Да ты... — Цзи Дапэн позеленел от злости, лицо его стремительно каменело.
Стоявший рядом Цзи Цзинье даже почувствовал, как сердце сжалось от тревоги. Его пронзительный взгляд намертво приковался к отцу — он до смерти боялся, что тот не совладает с собой и поднимет руку на мать. Хоть за все эти годы он подобного и не видел, но отлично знал, как дорог отцу этот петух.
— Жена, я виноват! Больше никогда не стану с ней играть в маджонг, честное слово! Только этого цыплёнок трогать нельзя ни в коем случае!
Ожидаемой катастрофы не произошло — Цзи Дапэн неожиданно первым пошёл на попятную. Он подсознательно подался ближе к Чжан Жуся, изобразив на лице угодливую улыбку.
Цзи Цзинье чуть не покрылся липким потом — он впервые видел отца в таком состоянии. Тот был готов добровольно признать вину ради какого-то петуха! Впрочем, у его отца отродясь было полно замашек при полном отсутствии храбрости... по крайней мере, так казалось самому Цзи Цзинье.
— Тц! А ведь и вправду трясёшься над этой птицей, — на лице Чжан Жуся промелькнуло тень разочарования, она машинально разжала пальцы, отпуская крыло Малыша Сао, и, не сказав больше ни слова, зашагала на кухню.
Малыш Сао понятия не имел, что только что побывал на волосок от гибели. Обретя свободу, птица тут же принялась кружить вокруг ног Цзи Дапэна. Тот бросил взгляд на удаляющуюся спину жены и, к батюшкиному удивлению, совсем забыл про своего любимца. Потерев кончик носа, он послушно семенил следом.
Цзи Цзинье: «?»
Цзи Цзинье совершенно не понимал, что между ними происходит. Посмотрев на усыпанный костями пол, он помолчал несколько секунд, а затем всё же наклонился и собрал весь маджонг.
К тому времени, как он закончил уборку, на улице совсем стемнело, а дождь, кажется, стал потише.
Малыш Сао повсюду следовал за ним — стоило парню сделать шаг, как петух тут же семенил вслед. Иногда Цзи Цзинье начинало казаться, что эта животина при перерождении забыла испить супу забвения у старухи Мэн — до того проницательной и смышлёной она была.
Цзи Цзинье закрыл парадную дверь и направился на кухню. Дверной проём там был низковат, так что при его росте метр восемьдесят пять приходилось каждый раз пригибать голову.
Стоило ему подойти к входу, как перед глазами предстала весьма пикантная сцена. Парень невольно затаил дыхание и попятился назад.
Те самые люди, которые ещё минуту назад орали друг на друга с невероятной яростью, сейчас лепились вместе с нежностью молодожёнов. Отец сзади обхватил мать за талию мощной рукой и прижал к кухонной плите.
— Ну всё, жена, стоило ли из-за такой мелочи устраивать бурю?
— Мелочь? Это мелочь?! А что тогда по-твоему не мелочь? Когда ты с ней в постель ляжешь, это по-твоему станет большим делом?
— С кем... с кем лечь?! А ну повтори!
Цзи Дапэн властно зафиксировал её плечи и приподнял подбородок Чжан Жуся:
— Твой муж — по-твоему, из тех дешевок? У меня что, своей жены нет, чтобы к какой-то вдове лезть? За кого ты меня принимаешь?
— Трах! — Чжан Жуся с размаху отбила руку Цзи Дапэна, глядя на него с едкой насмешкой. — Все вы, мужики, дешёвки похотливые, вам и говно на стороне мёдом кажется.
— Черт! — выругался сквозь зубы Цзи Дапэн.
Рука, сжимавшая талию Чжан Жуся, напряглась ещё сильнее. Как раз когда он подался вперёд, намереваясь её поцеловать, боковым зрением женщина заметила Цзи Цзинье и изо всех сил оттолкнула мужа. Цзи Дапэн никак не ожидал такого поворота — от неожиданного толчка его лицо мгновенно побагровело. Он уже собирался что-то рявкнуть, но услышал, как Чжан Жуся демонстративно кашлянула.
Этот кашель вернул Цзи Дапэну остатки рассудка, и он машинально обернулся.
Цзи Цзинье: «(⊙o⊙)…...»
Цзи Дапэн: «......»
Если и существовало в природе словосочетание масштабный провал всех приличий, то это было оно. Цзи Цзинье с тех пор, как пошёл в среднюю школу, отродясь не видел подобных сцен; было ли что-то в начальной — он уже и не помнил. В средней школе он жил в интернате в посёлке и домой возвращался раз в неделю. На побывку оставался всего на полтора дня, и родители при нём вели себя чинно и благопристойно — о том, чтобы целоваться, и речи не было, он даже за руки их никогда не видел держащимися. В его памяти они в основном только и делали, что грызлись друг с другом.
Цзи Дапэн прищурился и первым обрёл дар речи. Видимо, почувствовав, что, будучи оттолкнутым собственной женой, он потерял лицо, он бросил на сына мимолётный взгляд, после чего вновь закинул руку на талию Чжан Жуся и, не колеблясь ни секунды, притянул её за затылок, впиваясь в губы поцелуем.
— Мм-м... — Чжан Жуся совершенно не ожидала такого манёвра, её лицо мгновенно залилось краской. Она попыталась вырваться, но Цзи Дапэн не оставил ей ни единого шанса.
Цзи Цзинье застыл в оцепенении, чувствуя, как у него самого горят щеки, а в голове вертится крепкое словцо. Что здесь вообще происходит? Разве это то, на что ему положено смотреть?
Разве у всех людей среднего возраста от простого поцелуя потом кошмары по ночам не снятся? Не слишком ли бурно ведут себя его родители?
К счастью, поцеловав жену, Цзи Дапэн тут же отстранился. С абсолютно невозмутимым видом он повернулся к сыну и спросил:
— Когда будут известны баллы? Я ведь так и не спросил. Ты уверен, что поступишь в уездную школу? Говорят, проходной балл там нынче выше, чем в прошлом году.
— Пока нет, через несколько дней. Насчёт уездной школы... пока ничего не ясно, с английским у меня вышло неважно.
Цзи Цзинье бросил взгляд на мать — та явно ещё не до конца пришла в себя — и решил сказать правду. Раньше родители об этом не спрашивали, он и молчал; впрочем, его учёбой они отроду особо не интересовались.
Чжан Жуся, ещё секунду назад смущённая, услышав это, разом забыла про всякое стеснение. Брови её сошлись на переносице:
— Это ещё как — не ясно? А если ты туда не пройдёшь — что делать? Какую школу ты указал вторым приоритетом?
— Никакую.
Цзи Цзинье подал заявку только в уездную школу.
— Что? Никакую не указал?!
Оба родителя остолбенели.
— Угу, не указал, — кивнул Цзи Цзинье и спокойно ответил: — Если вдруг и вправду не сдам экзамены в уездную школу, в другие учебные заведения я идти не собираюсь. В крайнем случае пойду вместе с батей на кирпичный завод, будем вместе кирпичи таскать.
Родители: «......»
http://bllate.org/book/25151/2992152
Готово:
