Понедельник. В университете проходила лекция по гуманитарным наукам, посвященная антропологии. Тан Сичэн отпросилась у Тао Жань на полдня и три часа просидела в университетском актовом зале.
В это время ей пришли два сообщения от отца, Тан Цзюня.
Он приехал в город на совещание и предлагал заехать за ней с водителем, чтобы вместе пообедать. Второе сообщение гласило: если господин Лян свободен, пусть тоже присоединяется.
После лекции толпа хлынула на выход.
Сичэн дошла до главных ворот университета Z. Там уже ждала машина. Мужчину средних лет, сидевшего за рулем, она знала — это был некто по фамилии Ляо, помощник, который работал с Тан Цзюнем уже много лет.
Увидев её, секретарь Ляо вежливо кивнул:
— Госпожа Тан.
Машина привезла их в ресторан домашней кухни хуайянской направленности. Секретарь Ляо проводил её в отдельный кабинет у окна. Тан Цзюнь уже сидел там, на столе стояли закуски. Он был в черном костюме, пиджак висел на спинке стула.
Заметив вошедшую Сичэн, он поднял голову. Мужчине было за пятьдесят, и годы оставили на нем свой след: волосы на макушке слегка поседели, но лицо оставалось все таким же красивым. Правильные черты, которые не уступали облику ухоженных звезд в возрасте — можно было легко представить, каким статным он был в молодости.
Сичэн подошла к столу и села. Тан Цзюнь посмотрел на неё и спросил:
— У господина Ляна нет времени?
Сичэн коротко ответила, что он в феврале уехал за границу.
Тан Цзюнь лишь мельком глянул на неё и больше не стал расспрашивать.
Был самый разгар обеда. На первом этаже офисного здания царило оживление, в ресторанах почти не было свободных мест, а перед лавочкой с чаем выстроилась длинная очередь.
Отец и дочь молча ели.
В конце концов Тан Цзюнь заговорил, помедлив:
— Некоторое время назад твоей бабушке стало нехорошо.
Когда он произнес это, выражение его лица стало сложным, он невольно нахмурился, а во взгляде, обращенном к дочери, читались сожаление и вина.
— Уже месяц прошел. Видимо, бабушка не разрешила тебе говорить, — добавил он.
Сичэн, изменившись в лице, быстро набрала на телефоне вопрос: А ты сам там был?
— Я был очень занят, отправлял туда Сяо Ляо, — ответил Тан Цзюнь.
Сичэн, следуя его совету, отправила этот вопрос ему же сообщением.
Она больше не стала спрашивать.
В кабинет зашел официант, принес новые блюда: тушеную рыбу-саблю, креветки в чае Лунцзин и тофу Пинцяо.
Сичэн взяла телефон и набрала: Когда это случилось? В выходные я разговаривала с тетушкой Чжоу, почему она мне не сказала?
Тан Цзюнь увидел её реакцию и произнес:
— Не беспокойся, она просто упала. В её возрасте всё заживает медленно, сейчас она почти не может ходить.
Сичэн больше всего не любила видеть на его лице такое выражение.
— Ешь, — сказал он, не зная, о чем еще говорить, и первым взялся за палочки.
Она не стала больше расспрашивать.
После обеда Тан Цзюнь отправил её с секретарем Ляо обратно в университет, а Сичэн вышла на станции метро пораньше, чтобы доехать до офиса на поезде.
Она шла сквозь толпу к лифтам, погруженная в свои мысли, и не обращала внимания на окружающих. Лишь подойдя вплотную, заметила, что кто-то придерживает для неё двери.
Это был Лян Юйчжи. Он не приезжал утром, и она не ожидала встретить его здесь.
Они обменялись взглядами. Сичэн слегка кивнула в знак благодарности и отошла в сторону. Лифт поднялся на пятый этаж, двое других пассажиров вышли.
Двери закрылись, кабина продолжила движение вверх. Через секунду Сичэн услышала низкий голос:
— Что с рукой?
Сичэн очнулась, взглянула на него, а затем опустила глаза на свою правую руку.
По дороге от метро мимо неё пронесся электроскутер и едва не сбил её. Инстинктивно выставив руку, она задела металлический обод корзины на руле. Сначала содрала кожу, было больно, а теперь из раны сочилась кровь с сукровицей — выглядело пугающе.
Сичэн достала из сумки салфетку, прижала к ране и набрала на телефоне: Зацепилась за электроскутер.
Лифт остановился.
Раздался звонок, двери открылись. Коллеги, ждавшие в холле, увидев, кто выходит, потеснились, уступая дорогу, и начали здороваться: Господин Лян, господин Лян.
Сичэн вышла следом за ним. В коридоре к Лян Юйчжи подбежал помощник Сяо Чжао, чтобы обсудить дела.
Сичэн направилась в рабочую зону.
Сяо Чжао проследовал за боссом в кабинет, чтобы забрать документы. В этот момент руководитель отдела данных подошел к ним с ноутбуком, чтобы проконсультироваться по рабочему вопросу. Сяо Чжао уже собрался уходить, как вдруг его окликнули.
— В кладовой есть аптечка? — спросил Лян Юйчжи.
Сяо Чжао кивнул:
— Да, всегда есть.
— Принеси, — скомандовал Лян Юйчжи.
Сяо Чжао удивился, смерил его взглядом — зачем вдруг понадобилась аптечка? Но спрашивать не стал, быстро сбегал и принес её. Увидев, что двое мужчин все еще заняты обсуждением, он оставил аптечку на диване.
Через пятнадцать минут, когда вопросы были решены, Лян Юйчжи позвонил Тао Жань:
— Позови Тан Сичэн.
Только он положил трубку, как поступил новый звонок — Чжоу Сюй обсуждал банковский проект. Финансовые услуги были новым направлением для компании Синлин, и Чжоу Сюй помогал наладить связи.
Через несколько минут Сичэн пришла.
Лян Юйчжи все еще говорил по телефону. Увидев, что она постучала и вошла, он указал на диван.
Сичэн увидела аптечку и всё поняла.
Там были все необходимые медикаменты и инструменты. Она нашла йод, обработала рану на тыльной стороне ладони и перебинтовала её стерильным бинтом. На всё про всё ушло меньше трех минут.
Лян Юйчжи еще не закончил разговор.
Сичэн подняла руку, показывая ему результат. Перевязка вышла не очень аккуратной: её пальцы были тонкими и длинными, а бинт — слишком широким и громоздким.
В этот момент раздался стук в дверь — вернулся Сяо Чжао. Сичэн не стала задерживаться и, проходя мимо него в дверях, заметила, что помощник с удивлением посмотрел на неё.
Вернувшись вечером домой, Тан Сичэн связалась с тетушкой Чжоу, которая ухаживала за бабушкой, чтобы прояснить ситуацию.
Долго раздумывать она не стала: решила вернуться в Шанхай. Купила билет, заполнила в системе компании заявление на отпуск, связалась с Тао Жань. Перед сном собрала чемодан: сменная одежда, несколько книг, ноутбук.
Янь Юэ беспокоилась и несколько раз переспрашивала, справится ли она одна.
Сичэн попросила её не волноваться.
Конечно, справится.
На следующее утро она села на самолет. Около десяти утра приземлилась, взяла машину до санатория, и к полудню была на месте.
Бабушка только что пообедала и уснула.
Сичэн посмотрела на её лицо — она стала еще худее.
Тетушка Чжоу не предупреждала старушку о приезде внучки, поэтому та ничего не знала.
Сичэн велела тетушке Чжоу идти отдыхать — женщине было за пятьдесят, она не отходила от бабушки с тех пор, как их перевели из больницы, и, вероятно, совсем не бывала дома.
— Тогда вечером я приготовлю еды и принесу, — сказала тетушка.
Сичэн попросила её не утруждаться, ведь в санатории и так хорошо кормят.
— Хорошо-то хорошо, да всё не то, что приготовлено своими руками. Старушка ест мало, но тебе-то нужно питаться, — тетушка Чжоу работала в семье больше десяти лет, с того самого года, как бабушка переехала в Шанхай, и фактически видела, как Сичэн росла.
Она спросила, не нужно ли чего принести вечером.
Пожилые люди спят недолго. Как только Сичэн разложила вещи и достала ноутбук, чтобы дописать задание по литературе, бабушка проснулась.
Сичэн находилась в гостиной, услышала движение и вошла в спальню. Бабушка уже сидела, опираясь на изголовье кровати. Она занимала совсем немного места, выглядела очень исхудавшей, состояние было хуже, чем летом.
Увидев, что кто-то вошел, старушка повернула голову. Из-за полумрака ей было трудно разглядеть гостью, она подалась вперед, опираясь на край кровати.
Сичэн быстро подошла и поддержала её. Бабушка, казалось, не до конца пришла в себя, прошептала Сяо Ин, а потом, присмотревшись, позвала:
— Сиси?
У неё была легкая стадия болезни Альцгеймера: иногда она путалась, но потом снова приходила в себя. Увидев Сичэн, она обрадовалась, но тут же начала причитать, зачем та проделала такой долгий путь, ведь сейчас не весенние каникулы, а учеба страдает.
Сичэн молча слушала, подложила ей под спину подушку и изредка отвечала жестами.
Просидев на кровати полчаса, они попробовали встать и немного пройтись по комнате.
Падение действительно сильно сказалось на её здоровье.
Сичэн шла следом, глядя на её редкие седые волосы и дрожащее, слабое тело.
Позже пришел врач-реабилитолог, осмотрел её и посоветовал пока поменьше ходить, делать всё постепенно, а также почаще выбираться на улицу, чтобы сменить обстановку.
Сичэн посадила бабушку в инвалидное кресло и повезла в сад за корпусом.
Вечером тетушка Чжоу принесла ужин. Блюда были легкими, а тофу с крабовым мясом она приготовила специально для Сичэн, поэтому девушка поела с аппетитом.
На ночь тетушка ушла домой, а Сичэн осталась ночевать с бабушкой.
Перед сном старушка любила поговорить по душам. Ей не нужны были ответы, она просто хотела выговориться для собственного спокойствия.
Сначала она позвала Сиси, а потом заговорила:
— Впредь не упрямься, будь ближе к отцу. Бабушка все эти годы не могла простить, и ненавидела, и жалела... Моя бедная А Ин, вышла замуж за такого человека... Если честно, все те грязные дела не имеют к тебе никакого отношения, не думай об этом. После того как я упала, мне стало страшно: если я вдруг уйду, что будет с Сиси, как ты останешься одна...
В комнате было тихо, бабушка говорила медленно, мысли её то и дело прерывались.
— Боцин — хороший мальчик, все эти годы он помнил доброту твоего деда. Но ему самому нелегко. Когда он создаст семью, заведет детей, у него будет своя жизнь, разве сможет он заботиться о тебе?
Она похлопала Сичэн по руке:
— У бабушки больше нет желаний, лишь бы кто-то присматривал за Сиси. С каждым днем мне все хуже, боюсь, в Шаосин я уже не вернусь...
Старики часто повторяют одно и то же.
Сичэн ловила каждое слово, но ответить ей было нечем.
Когда бабушка уснула, Сичэн все еще не спала.
Телефон на тумбочке внезапно завибрировал, свет экрана прорезал темноту. Она протянула руку, убавила яркость и открыла WeChat.
Это был Лян Юйчжи.
Он спросил: По какому поводу отпуск?
Его аватар был необычным: какая-то случайная фотография, черный каменный фон, серый бетонный блок — веяло предельной холодностью. Казалось, если смотреть на него дольше, можно обрести внутреннее спокойствие.
Сичэн немного помедлила и набрала: Я вернулась в Шанхай.
http://bllate.org/book/25143/2990001
Готово:
