В доме Ши Цзю горел свет во всех больших и маленьких лампочках. Линь Цзы, которой было жаль денег за электричество, попросила Ши Цзю погасить часть из них.
Угадав слабые места Линь Цзы, Ши Цзю легко вздохнула, подняла голову, уставившись на потолок под сорокаградусным углом, и промолвила:
— В Центре контроля заболеваний я натерпелась всяких мук...
Линь Цзы тут же велела ей замолчать. Она была всего лишь робкой и мягкосердечной девушкой, и если бы Ши Цзю продолжила в том же духе, Линь Цзы испугалась бы расплакаться.
Усевшись на мягкую кровать, Ши Цзю с чувством полного удовлетворения натянула на себя одеяло — в больнице постель была далеко не такой удобной. С серьезным видом она произнесла:
— Линь Цзы, ради этой твоей кровати я просто обязана прожить жизнь как положено и не позволить тебе угодить за решетку.
Линь Цзы, пребывающая в состоянии души, на мгновение лишилась дар речи: сущность Ши Цзю действительно оставалась психиатрической.
В руках у Ши Цзю был ноутбук. С помощью сайта Тяньянча она проверила Сюй Чжубая — генерального директора Группы компаний Юэцин и юридического представителя тринадцати предприятий.
Основным направлением его бизнеса являлись жилищное строительство и крупные торговые сети.
Заодно она навела справки и о Цзин Чжи — генеральном директоре и главном акционере головного офиса Группы компаний Цзинмин.
Пост исполнительного директора Группы компаний Цзинмин, равно как и должности юридических лиц во всех дочерних структурах, занимала сестра Цзин Чжи — Цзин Цин.
Ши Цзю потрогала глаза: на часах уже исполнилось три часа ночи, и если не лечь спать прямо сейчас, то скоро рассветет.
Порывшись в уголках своей памяти, Ши Цзю припомнила события, приключившиеся с Линь Цзы в прошлом.
Согласно временной шкале, пережитой Линь Цзы, после ухода Сюй Чжубая она осталась стоять на прежнем месте, ожидая, пока тот одумается и вернется за ней.
Кто бы мог подумать, что всего десять минут спустя к ней бросилась целая толпа людей.
Поддавшись инстинктивной защитной реакции организма, Линь Цзы скатилась вниз по склону.
Из-за произведенного шума преследователи быстро ее обнаружили. Пытаясь бежать к подножию горы, она попалась им в руки.
Линь Цзы была всего лишь хрупкой девчонкой, чьих физических сил явно не хватило бы для противостояния банде отъявленных головорезов. В конце концов ее выволокли на заброшенный склад, сорвали одежду и сделали отвратительные снимки.
Полиция обнаружила ее лишь пять дней спустя.
К тому моменту психика Линь Цзы уже трепетала на краю полного краха: страх, беспомощность, отчаяние... но даже тогда она все еще жаждала жить.
Пока фотографии не выложили в сеть, обнажив ее личные данные. Поток грязных сплетен и мерзких насмешек было уже не остановить.
Шайка, сделавшая те снимки, состояла из членов организации Птица Чунмин.
Цзянчэньская полиция вела долгую борьбу с этой преступной группировкой, однако Линь Цзы так и не дождалась их торжественного суда.
На конкурсе по отбору главного пианиста оркестра Angel With Devil Линь Цзы благодаря блестящей технике исполнения — как пианистка, чья игра напоминала самого Шопена, — завоевала заветное место концертмейстера.
Ей тоже казалось, что все наконец наладится.
В тот вечер ей доставили букет цветов, в который была вложена открытка с признанием в любви.
Когда она пришла на встречу у Моста Цзянчэн, Сюй Чжубай топором отрубил ей руки и ноги. Неподалеку за этим наблюдала Сюй Мироу вместе с той самой компанией.
Однако благодаря безупречным алиби и тщательно зачищенным следам на месте преступления виновных так и не привлекли к ответственности.
Очнувшись в больнице, она сказала врачам, что хочет посмотреть на солнце, после чего взобралась на подоконник и выбросилась из окна.
Главными кукловодами за кулисами были Сюй Чжубай и Сюй Мироу. Она знала об этом, но была бессильна, и никто ей не верил.
Все трое дружили с юных лет, и выходило, что дорожила этими отношениями лишь она одна — глупышка.
Но кто и к кому относился по-настоящему?
Те, кто покончил с собой, не перерождаются. Не ценить собственную жизнь — величайший грех, который можно совершить.
И все же порой жить оказывается куда труднее, чем умереть.
Линь Цзы ощущала горечь несправедливости, кипела от ненависти и гнева. Почему она должна была через все это пройти?
За всю свою жизнь она не совершила ни единого дурного поступка, так почему же заслужила столь постыдное обращение и подобный финал?
Только ли потому, что она была добрым человеком, которого так легко обидеть?
Или лишь потому, что встала у кого-то на пути?
Ши Цзю открыла глаза. Протянув руку, она ощутила леденящий холод, а в уголках глаз блеснули две прохладные слезинки.
— Дурочка Линь Цзы...
На следующий день Ши Цзю извлекла из шкафа зеленовато-голубой шерстяной свитер, темно-синие джинсы и собралась выходить.
Линь Цзы тут же забила тревогу, вопрошая:
— Ши Цзю, ты уверена, что в таком виде не окочуришься от холода на улице?
Услышав это, Ши Цзю вернулась, чтобы накинуть поверх клетчатое пальто.
— Ши Цзю, захвати еще шарф, перчатки, маску, и да, шапку тоже обязательно надень, нужно утеплиться по полной программе.
Цзянчэн славился своими лютыми морозами.
Безысходно вздохнув, Ши Цзю обмотала вокруг шеи ослепительно-белый шарф в два оборота и натянула шерстяные перчатки.
Бросив взгляд на головные уборы Линь Цзы, она машинально подхватила красный берет.
Требования хозяйки тела всё же стоило по возможности выполнять, иначе что делать, если Линь Цзы расплачется от обиды?
Сегодня был день, когда Линь Цзы предстояло выступать с оркестром Angel With Devil. Мероприятие приурочили к юбилейной дате, и на нем собралось множество знаменитостей из мира музыки и бизнеса.
Это была важнейшая возможность проявить себя. Ради этого концерта Линь Цзы репетировала на протяжении двух месяцев, спая всего по пять часов в сутки.
Однако стоило ей не явиться на сцену, как роль солистки естественным образом досталась бы сестричке мерзавца — Сюй Мироу, а саму Линь Цзы музыкальное сообщество заклеймило бы ненадежной исполнительницей.
Именно поэтому вчера Сюй Мироу и решилась на расправу с Линь Цзы — ей отчаянно нужна была эта возможность.
Программой концерта значился Ноктюрн ми-бемоль мажор Шопена. Линь Цзы сильно переживала, опасаясь, что Ши Цзю сплощает исполнение...
Впрочем, ее страхи были напрасными. Хоть Ши Цзю и являлась музыкантом, лишенным всяких эмоций, сыграть фортепианную пьесу безупречно и без единой ошибки она вполне могла.
К тому же нотный текст отчетливо отпечатался в сознании Линь Цзы, а пальцы сохранили механическую память.
В годы, предшествовавшие госпитализации, аристократическое воспитание уделяло первостепенное внимание именно игре на фортепиано.
Да и после попадания в больницу там имелся специальный класс со всеми инструментами, где Ши Цзю в периоды ремиссии тоже могла упражняться.
Иногда там случалось встретить поехавших рассудком композиторов или исполнителей; правда, после пары дней занятий с ними Ши Цзю решила, что рискует сама того гляди тронуться умом, и забросила это дело.
Перед выходом Ши Цзю прихватила из кухни складной нож и сунула его в карман.
Линь Цзы растерянно поинтересовалась:
— Берешь нож для самообороны?
С улыбкой ответила Ши Цзю:
— Ага.
Сегодня девятое число — день ее обострений.
Ши Цзю боялась потерять контроль над эмоциями. Если под рукой не окажется привычного средства, ей снова придется биться головой о стены, а это, несомненно, очень больно.
Добираться пришлось на автобусе, поскольку водить машины Ши Цзю не умела, да и людям с психическими расстройствами выдавать права не полагалось. Если бы она села за руль, все встречные на пути пешеходы подверглись бы смертельной опасности.
У входа в Цзянчэньский выставочный центр свистел ледяной ветер. Ши Цзю куталась в шарф, спрятав за ним пол-лица, когда, выдохнув облачко пара и повернув голову, неожиданно заметила Цзин Чжи.
На плече у Цзин Чжи висел жесткий кофр для скрипки.
Он был облачен в темно-синий костюм-тройку и длинное черное пальто. На мочке его уха поблескивало серебряное украшение — извивающиеся ветви терновника обвивали ушную раковину.
Его соблазнительная красота напоминала цветок из Ади, распустившийся на лацкане строгого костюма и излучающий притягательные чары.
Протянув руку с длинными, пропорциональными и изящными пальцами, он произнес:
— Мисс Прохожая, вы сегодня тоже выступаете?
Затем Цзин Чжи легонько дернул Ши Цзю за красный берет:
— Ах да, я же вспомнил, вы говорили, что вы пианистка.
Ши Цзю остолбенело уставилась на него, а затем серьезно кивнула:
— Цзин Чжи.
Она никак не ожидала, что они встретятся вновь так быстро.
— Тогда пойдемте вместе. Я сегодня приглашенный гость.
Изначально он согласился из вежливости и был не в лучшем расположении духа, но, увидев ее, сразу повеселел.
Ши Цзю кивнула, и они зашагали плечом к плечу прямиком за кулисы.
В десятках метров от них в потоках холодного ветра замерла группа телохранителей в черном.
— Шеф, молодой господин Цзин велел нам ждать здесь, но он только что ушел с какой-то девчонкой. Что нам делать, идти за ними?
Главар, к которому обратились как к шефу, командовал отрядом личной охраны Цзин Чжи.
С волевыми чертами лица, суровыми бровями, насупленными безо всякого гнева, и короткой стрижкой под ежик, он хмуро затянулся сигаретой, сплюнул и проворчал:
— Не видишь разве, у молодого господина Цзин железо зацвело, он с девушкой любезничает. Если мы сейчас сунемся, только нахлобучку схлопочем? Разве молодой господин не выдал нам пачку каких-то VIP-билетов? Пошли внутрь, глянем глазом.
С этими словами он затушил сигарету о землю, придавил ее подошвой, подобрал окурок и небрежно швырнул в урну в трех шагах от себя.
Изначально для Цзин Чжи подготовили отдельную гримерку для почетных гостей, но он наотрез отказался расставаться с Ши Цзю и поплелся вслед за ней в ее комнату для подготовки.
К их полнейшему удивлению, стоило им перешагнуть порог гримерки, как выяснилось, что там уже восседала другая особа — Сюй Мироу.
Она была в белом платье с открытыми плечами, шею украшало бриллиантовое колье от кутюр. Сияя лучистыми глазами, она порхала, точно беззаботная птица в облаках, выстукивая мелодию по черно-белым клавишам.
Заметив Ши Цзю, она тут же вскочила. Подолы платья качнулись в воздухе, на лице зацвела улыбка, однако в глубине глаз промелькнуло нескрываемое изумление, смешанное с долей ехидного любопытства.
Но стоило ей в следующее мгновение увидеть Цзин Чжи, как улыбка на ее лице на миг застыла.
Тотчас же сменив выражение лица на исключительно кроткое и невинное, Сюй Мироу заговорила:
— Господин Цзин, наслышана о вас, я просто обожаю ваше творчество...
Пальцы Ши Цзю инстинктивно нашарили в кармане пальто складной нож. Ей было неприятно.
Этот красавчик Цзин Чжи принадлежал ей, и если Сюй Мироу посмеет сделать хоть шаг, Ши Цзю не ручалась, что тихой глухой ночью бесшумно не прирежет эту девицу...
Сюй Мироу приблизилась и протянула руку к Цзин Чжи, пытаясь поздороваться за руку.
— У меня брезгливость к грязи, твои руки нечисты.
Цзин Чжи не упустил из виду, как с самого порога от Ши Цзю исходили волны настороженности и враждебности по отношению к Сюй Мироу.
Поразмыслив пару секунд, он легко догадался, что вчерашние неприятности определенно были связаны с этой девицей.
Лицо Сюй Мироу скривилось. Закусив губу, она замерла с глазами, полными готовых сорваться слез — прямо-таки олицетворение несчастья.
А Цзин Чжи лишь холодно бросил:
— Можешь проваливать. Это гримерка этой барышни, какого черта ты тут забыла? Позвать персонал, чтобы тебя выпроводили?
Щеки Сюй Мироу залились багрянцем, и она прошипела сквозь зубы:
— Но... руководитель оркестра сказал, что раз сестрица Линь не придет, то попросил меня заменить ее...
Обида в ее голосе сквозила сильнее всяких слов, а зеваки из соседних гримерок уже повытягивали шеи в коридор.
Что за великая белая лотосица, такая хрупкая и беззащитная перед лицом жестокости.
— Я не говорила руководителю, что не приду, и он не просил тебя меня заменять. Можешь теперь уйти? И сними это платье — оно предназначено для моего выступления, — неторопливо произнесла Ши Цзю.
Уголки ее губ тронула мягкая улыбка, но пальцы уже крепко вцепились в складной нож в кармане пальто.
Ошеломленная Сюй Мироу смотрела на Ши Цзю во все глаза: она никак не ожидала, что всегда покладистая и снисходительная к ней Линь Цзы сегодня проявит такую железобетонную твердость.
Неужели та взбесилась из-за того, что она помогла Сюй Чжубаю разорвать отношения с Линь Цзы? Или же Линь Цзы прознала, что вчерашние головорезы подосланы ею?
Но ведь все это ради...
Затуманенными слезами глазами Сюй Мироу воззрилась на Цзин Чжи:
— Господин Цзин, я правда не думала, что так выйдет, я не со зла. Сестрица Линь, не сердитесь, я сейчас же сниму платье...
С этими словами Сюй Мироу потянулась рукой к молнии на спине, повернувшись вполоборота так, чтобы в полной красе продемонстрировать гладкий, фарфорово-белый изгиб спины.
Ши Цзю ощутила раздражение — ей нестерпимо хотелось сперва поволочь эту великую белую лотосицу в какой-нибудь темный переулок и от души отлупить. Слегка нахмурившись, она перевела взгляд на стоявшего рядом Цзин Чжи.
Лениво ухмыльнувшись, Цзин Чжи сурово отрезал:
— Мисс Сюй, если собрались раздеваться, идите в гардеробную. Устраивать тут публичные стриптиз-шоу — верх непристойности. То, что у моего друга ангельский характер, вовсе не значит, что он у меня такой же. Пока я еще не разозлился окончательно, катитесь отсюда куда подальше.
Его фениксоподобные глаза слегка сузились, источая угрозу убийства.
Спину Сюй Мироу прошиб ледяной озноб. Бессознательно кивнув, она со слезами на глазах судорожно прижала воротник платья к груди и бросилась вперед, столкнувшись с Ши Цзю.
Цзин Чжи приобнял Ши Цзю за плечи и элегантно отступил в сторону. Споткнувшись, Сюй Мироу плашмя рухнула на пол.
С задрожавшими плечами и полными слез глазами она всхлипнула:
— Сестрица Линь, за что вы меня толкнули?
Выражения лиц у зевак мгновенно переменились, и на Ши Цзю устремились осуждающие взгляды.
В толпе послышались шепотки:
— А я-то думала, Линь Цзы и правда такая тихоня, а она вон какая двуличная.
— В чужую душу не заглянешь. Раз Линь Цзы теперь крутится с молодым господином Цзином, видать, вся ее прежняя гордость была фальшивкой.
Ши Цзю чуть нахмурила брови. Люди всегда охотно принимают сторону тех, кто кажется слабее, и с такой легкостью судят других, движимые худшими побуждениями.
— Сюй Мироу, ты только что стояла напротив меня и сама на меня налетела. Цзин Чжи просто притянул меня к себе, с чего это вдруг превратилось в то, будто я тебя толкнула? Руки у меня не двухметровой длины, да и падать в эту сторону тебе было явно ни к чему, — холодным тоном произнесла Ши Цзю, ее глубокий взгляд и мягкая, отрешенная улыбка не сходили с губ.
Среди собравшейся толпы пронесся гул — и впрямь, если присмотреться, Ши Цзю ведь до сих пор находилась в объятиях Цзин Чжи...
Холодно бросил Цзин Чжи:
— Вы что, пытаетесь оклеветать моего друга, мисс Сюй?
И надо же было этой Сюй Мироу перейти дорогу кому угодно, но только не Цзин Чжи — человеку с самым скверным нравом и самыми безжалостными методами во всем Цзянчэне.
Интересно, если бы ее чокнутый братец-защитничек Сюй Чжубай сошелся в открытой схватке с Цзин Чжи, кто из них вышел бы победителем?
По части финансов Группа компаний Юэцин лишь немного уступала Группе компаний Цзинмин, однако репутация Сюй Чжубая выглядела куда чище репутации Цзин Чжи.
Оба они занимали посты генеральных директоров, но Сюй Чжубай слыл безупречным джентльменом. Его главнейшим достоинством считалась слепая любовь к сестре, а главным изъяном — привычка сорить деньгами ради удовлетворения любых ее капризов.
Цзин Чжи же казался куда более мрачной фигурой, за спиной которой плелись сложнейшие интриги. Говорили, что очередь из тех, кто навлек на себя его гнев и подвергся мести, тянулась от одного конца Моста Цзянчэн до самого другого.
Поднявшись на ноги, Сюй Мироу смахнула слезы — вид у нее был такой, будто только что горько плакавшее создание вовсе не она.
Окинув Ши Цзю многозначительным взглядом, она процедила:
— Видимо, я действительно оплошала с равновесием. Сестрица Линь, раз уж вы на месте, то давайте-ка вы и выступайте.
С этими словами Сюй Мироу с беззаботным видом улыбнулась и удалилась.
Цзин Чжи разжал руки. Выскользнув из его объятий, Ши Цзю молча вошла в гримерку.
На душе скребли кошки: неужели эта тупица Линь Цзы и впрямь позволила столь лицемерной девице загнать себя в могилу?
Зеваки в коридоре, поняв, что представление окончено, тоже разошлись.
http://bllate.org/book/25140/2989523
Готово:
