После того как Лин Ли дал ответ, А И снова с загадочным выражением взглянул на него, взял оставленное рядом чистое полотенце и вытер руки. Оставшуюся лапшу он доедать не стал и сказал Лин Ли:
— Я схожу за лекарством для тебя.
Затем он поднялся и ушел. Су Цзинъян, у которого за это время так и не представилось возможности вставить хоть слово, уставился на его удаляющуюся спину и лишь спустя долгое время пришел в себя. Странно, до невозможности странно! С какой стати этому парню так переживать за А Ли? Или он со всеми людьми такой невероятно отзывчивый?!
Даже добравшись до книжной лавки, Су Цзинъян продолжал витать в облаках. Книга в его руках была раскрыта уже давным-давно, но он не усвоил ни единого иероглифа.
Потупившись еще немного, он захлопнул книгу и тихо вздохнул.
По правде говоря, от чтения всей этой литературы пока было мало толка: в конце концов, сюжеты крайне редко развивались в столь глухих и отдаленных городках, так что даже при всем желании он вряд ли с кем-то столкнется. Су Цзинъян решил, что как только откроет закусочную и дела стабилизируются, он непременно отправится в Цзиньчэн, о котором был уже столько раз наслышан.
Тот город являлся столицей нынешней династии, местом процветающим и оживленным, а главное — там было предостаточно людей, и уж шансы встретить там главного героя должны были возрасти во много раз.
Делать было нечего, и Су Цзинъян, отложив книгу, собрался налить себе чаю. Однако нащупал лишь пустой чайник. Взяв его за ручку, он поднялся, намереваясь подняться наверх и набрать немного горячей воды. Пройдя половину пролета, он заметил Хао Цзяшэна, который ссутулившись и втянув голову в плечи, прятался за самым дальним рядом книжных полок. Лицо того покраснело, а сам он с лихорадочным воодушевлением листал какой-то иллюстрированный альбом.
Су Цзинъяну даже не нужно было всматриваться, чтобы понять, на что именно тот таращится. В конце концов, это же книжная лавка — помимо запрещенной литературы, здесь имелись книги на любой вкус. Подобные фривольные романы и альбомы обычно прятали в самых укромных уголках, чтобы покупателям было удобно выбирать и просматривать их. В обычное время, если только не смотреть сверху вниз, заметить происходящее в самом дальнем ряду изнутри лавки было просто невозможно.
Су Цзинъян уже потерял дар речи от этого человека, который не желал заниматься ничем, кроме непотребств. Он молча продолжил подниматься наверх, не обращая на того внимания. Но когда на обратном пути он спустился с чайником в руках, то едва удержался от того, чтобы разразиться трехэтажным матом.
Черт побери! Этот гад Хао Цзяшэн возбудился от просмотра похабных картинок, воровато огляделся по сторонам и, сунув руку в штаны, принялся мерзко мастурбировать.
Су Цзинъян от злости едва не потерял сознание. Мало того, что он занимается таким среди бела дня в чужом магазине, так еще и испачкает книги — как их потом людям продавать?!
Су Цзинъян с грохотом снял крышку с чайника и со стуком водрузил ее обратно.
Хао Цзяшэн, все еще погруженный в процесс, от этого неожиданного звука рухнул на пол, распластавшись ничком. Его лицо побагровело, а тело крупно дрожало. Лишь спустя долгие минуты он осмелился приподнять трепещущие веки и украдкой бросил испуганный взгляд на Су Цзинъяна.
Су Цзинъян с каменным лицом и совершенно остекленевшим взором буравил его взглядом. Смертельно перепуганный Хао Цзяшэн вскочил на четвереньки, задевая все вокруг, кое-как натянул одежду, бросил альбом на произвол судьбы и дал драпа.
Дождавшись, пока тот скроется из виду, Су Цзинъян подошел к книжной полке и с брезгливым выражением лица поднял брошенную книгу: на страницах красовалось огромное влажное пятно от пота.
Мысленно выругавшись, Су Цзинъян разгладил страницы альбома и вынес его наружу, положив на стоявший рядом высокий столик. Там находилось небольшое окошко: если распахнуть створку, солнечные лучи как раз падали внутрь, позволяя высушить вещь и заодно продезинфицировать ее.
Даже после просушки следы все равно останутся, так что в следующий раз, если Хао Цзяшэн посмеет явиться снова, с него непременно нужно будет потребовать полную компенсацию.
Су Цзинъян попивал горячий чай, как вдруг в лавку с сияющим от радости лицом примчался Лян Лу. Он уже собирался заговорить с Су Цзинъяном, но его взгляд случайно упал на провокационный альбом, лежавший на столике. Ошеломленно прикусив веер, Лян Лу озадаченно поинтересовался:
— Цзинъян, у тебя в последнее время... вкусы в чтении изменились?
Су Цзинъян совершенно не горел желанием тратить время на пустую болтовню. Подняв на него глаза, он спросил:
— Ты пришел, потому что есть продвижения в деле?
Заметив кивок Лян Лу, Су Цзинъян на миг искренне изумился:
— Серьезно?
Он знал, что у Лян Лу масса полезных связей и выходов на нужных людей, но все равно не ожидал, что все решится так быстро. Прошло всего-то каких-то суток! Настоящий талант.
Однако Лян Лу сообщил, что выбор помещения еще находится на стадии окончательного утверждения, и предложил прямо сейчас прогуляться вместе, чтобы лично осмотреть варианты и выбрать тот, который понравится больше всего.
Су Цзинъян удивился:
— Прямо сейчас? А кто тогда будет принимать плату здесь...
Не говоря ни слова, Лян Лу подозвал другого сотрудника лавки, велев тому подменить Су Цзинъяна, после чего подхватил его под руку и потащил на выход. Су Цзинъян поспешно бросил подождать секунду, захлопнул почти высохшую книгу и небрежно бросил ее на прилавок, после чего последовал за Лян Лу на улицу.
Шагая рядом, Лян Лу поинтересовался:
— Кстати, какое название ты планируешь дать своей закусочной? Мне же нужно будет заказать вывеску.
— Вывеску? — Су Цзинъян склонил голову набок, размышляя. — Пускай называется закусочная Линь.
— Линь? — не понял Лян Лу. — Почему не Су?
Су Цзинъян ответил:
— Потому что Су звучит некрасиво.
Услышав это, Лян Лу покосился на него. Впрочем, в общении с Су Цзинъяном Лян Лу уже успел усвоить правило: вовремя останавливать свои расспросы и не докапываться до сути, избегая вопросов вроде: А чем это фамилия Су звучит некрасиво? И тому подобного. Ибо ответа все равно не дождешься.
Лян Лу беспомощно вздохнул:
— Ты здесь хозяин, тебе и решать.
Весь остаток дня Су Цзинъян в сопровождении Лян Лу осматривал четыре предварительно отобранных места. В конце концов они выбрали вариант, который пришелся обоим по душе: двухэтажное здание с кухней и внутренним двориком сзади. Площадь была небольшой, но расположение оказалось весьма удачным, да и внутренняя планировка Су Цзинъяну безоговорочно понравилась. Главное же заключалось в том, что стоимость оказалась ниже предполагаемой — всего двести лянов серебра. Су Цзинъян был безмерно благодарен этой эпохе за то, что цены на жилье и коммерческую недвижимость здесь еще не взлетели до безумных высот.
Увидев, что помещение ему по вкусу, Лян Лу обронил, что на днях они смогут прийти с удостоверениями личности и подписать договор купли-продажи.
Су Цзинъян пришел в неописуемый восторг и принялся усердно кивать. Когда все будет готово, он обязательно приведет сюда А Ли, чтобы сделать ему сюрприз!
Уже покидая место, Су Цзинъян то и дело оглядывался назад. Лян Лу, наблюдая за ним, невольно улыбался уголками губ. Су Цзинъян повернулся к нему и с улыбкой произвел:
— Ты и впрямь невероятно хорош, раз за сутки смог отыскать столь чудесное местечко.
— То-то же, — задрав подбородок, гордо изрек Лян Лу. — В этом городке нет никого сведущее в делах, чем я. Ты обратился по адресу. А когда твоя закусочная Линь откроется, я ручаюсь ежедневно приводить сюда клиентов, чтобы у тебя от отбоя не было посетителей.
Глаза Су Цзинъяна засияли:
— Ну ладно, договорились! Тогда с меня... процент от сделки!
Уловив серьезный тон, Лян Лу слегка прикусил губу, но в конце концов не выдержал и рассмеялся, постучав его по голове кончиком веера:
— А если вместо процента я заберу тебя самого, пойдет?
Улыбка мгновенно испарилась с лица Су Цзинъяна. Поджав губы, он смерил собеседника уничтожающим взглядом.
Лян Лу тут же отвел виноватый взгляд в сторону и, постукивая веером по собственному лбу, принялся отшучиваться:
— Шучу, я же просто шучу.
Хотя до конца смены было еще далеко, Лян Лу отпустил Су Цзинъяна домой пораньше. Пока тот шел по дороге, Система №1 неожиданно обрела возможность выйти в свет и появилась, чтобы немного поболтать.
Су Цзинъян задал мучивший его внутренне вопрос: с учетом скверного характера Системы №2, почему спустя столько времени та так и не забеременела, как ей того хотелось, и при этом не устроила вселенский скандал и не разнесла все вокруг?
Система №1 разъяснила ему:
— Потому что наше время бесконечно. Для меня и для нее пара месяцев или даже лет — не более чем мгновение ока, мы не придаем этому значения. Ей нужен лишь результат.
Су Цзинъян плелся вперед, волоча ноги, чувствуя себя смертельно уставшим:
— Первый, когда же ты наконец возьмешь верх и мы вместе заживем припеваючи?
Система №1 горько усмехнулась:
— Я все еще ломаю над этим голову.
Скорбно поморщившись, Су Цзинъян вздохнул:
— Пока ты додумаешься до плана, у меня, боюсь, уже внуки пойдут.
Вздох Системы №1 был пропитан чувством вины. Помолчав немного, она произнесла:
— И как же мне искупить перед тобой вину? Пожалуй... пожалуй, я попытаюсь снять для тебя одно из ограничений.
— А? Какое еще ограничение?
Выслушав объяснения Первого, Су Цзинъян понял, что речь шла о том, чтобы... избавить его от скованности в силах при перемещении в то пространство пустоты ради выполнения детородных обязанностей.
Углки рта Су Цзинъяна судорожно задергались. Ладно уж, на безрыбье и рак рыба.
Тем временем Лин Ли, хлопотавший на кухне над ужином, бросил взгляд наружу, во двор. А И как раз играл с А Сюанем в деревянные мечи. Он пришел сразу после полудня и все это время без устали обучал А Сюаня парочке простейших боевых стоек. А Сюань еще даже ложку толком держать не умел, но с мечом управлялся куда увереннее: хотя его хилое тельце пошатывалось и он с трудом удерживал равновесие, к концу дня движения его рук стали вполне сносными, что немало удивило Лин Ли.
Пока Лин Ли с увлечением наблюдал за А Сюанем, А И внезапно обернулся. От его чересчур глубокого и отрешенного взгляда Лин Ли на мгновение опешил, а пальцы, опущенные вдоль бедер, невольно сжались в кулаки. А И же молча улыбнулся ему и, с самым естественным видом отвернувшись, продолжил поправлять стойку и движения А Сюаня.
Посмотрев на его спину еще пару секунд, Лин Ли опустил глаза, пряча мысли, и вернулся к нарезке ингредиентов, чтобы поставить вариться суп.
Только он собрался выйти набрать воды, как к нему подошел А И, держа за руку разрумяненного от возбуждения А Сюаня.
— Его одежда промокла от пота, переодень его, а то простудится, — сказал он.
Лин Ли поспешно вытер руки и, подхватив ребенка на руки, унес в комнату, чтобы сменить на сухую одежду. Стоило А Сюаню оказаться в комнате, как он тут же вспомнил про обещанную накануне сладость и принялся капризничать, требуя конфету. Лин Ли, чувствуя себя совершенно беспомощным, хотел было дать ему одну, чтобы тот унялся, но А Сюань, улучив момент, когда Лин Ли отвлекся, сграбастал весь кулек целиком и с хихиканьем бросился к выходу.
— А Сюань! — крикнул Лин Ли, бросаясь в погоню.
Мальчик бегал быстро, а поскольку А И как раз стоял у дверей, ребенок спрятался прямо за его спиной.
Лин Ли, разумеется, не мог залезть за спину А И, чтобы вытащить оттуда проказника. Потем K ликом и придав голосу строгости, он произнес:
— А Сюань, иди сюда.
Зажав за щекой конфету, А Сюань выглянул из-за спины А И и захлопал большими глазами, уставившись на Лин Ли. А И легко улыбнулся, опустил руку и легонько потрепал мальчика по макушке:
— Малыши любят сладкое, в этом нет ничего удивительного.
Лин Ли, похоже, тоже не знал, что на это ответить, поэтому лишь невнятно угукнул.
Темные глаза А И устремились на него, и он внезапно спросил:
— Как твое плечо? Получше?
Лин Ли кивнул:
— Гораздо лучше.
— Вот и хорошо.
— Угу.
— Даже если полегчало, не забывай мазать еще несколько дней.
— Я запомнил, спасибо тебе.
Хотя оба говорили исключительно вежливо, в воздухе повисло какое-то безмолвное, ледяное напряжение.
Лин Ли прикусил губу, собираясь вернуться в кухню, но перед тем, как он успел сделать шаг, А И заговорил снова, словно испытывая непреодолимое желание продолжить беседу.
С легкой улыбкой А И произвел:
— Я очень люблю детей, просто не выношу шума. У меня есть младший брат, который младше меня на десять лет — каждый вечер он так шумит, что я глаз сомкнуть не могу. А Сюань такой послушный, с ним ведь полегче, верно?
Лин Ли замер на полушаге и ответил:
— Да, терпимо. Капризничает лишь изредка.
А И, не мигая, вглядывался в него и продолжал:
— Наслушавшись этого галдежа, я потом ночами ворочаюсь и часто вижу сны. А ты? У тебя так же?
— Сны? — Лин Ли задумался и тихо ответил: — Ну, пожалуй... Мне и правда часто снятся сны.
Сны о его собственном прошлом, похожем на липкую грязную жижу.
А И на мгновение умолк, а затем едва слышно пробормотал с каким-то странным, нечитаемым выражением в голосе:
— Вот как...
Желая поскорее прервать этот странный разговор, Лин Ли перевел взгляд на А Сюаня. Тот снова с довольным видом заталкивал в рот конфету, да не по одной, а целыми горстями. Разозлившись, Лин Ли шагнул вперед и силой выгреб все оставшиеся сладости из его ладошки.
Лишившись вожделенного лакомого кусочка прямо во рту, А Сюань ошеломленно замер на секунду, а сообразив, что произошло, издал пронзительный вопль крайнего возмущения. Залившись слезами, он вцепился зубами в руку Лин Ли и изо всех сил укусил.
Лин Ли с болью зажмурился. А Сюань разжал зубы, рухнул на землю и заголосил в три ручья.
Лин Ли был донельзя удручен. Подняв плачущего ребенка на руки, он прижал его к груди — А Сюань уткнулся ему в плечо, ревел белугой и время от времени прикусывал его плечо зубками, мигом измазав всё соплями и слезами.
Заметив, что стоявший рядом А И широко распахнул глаза и продолжает сверлить его странным, неразборчивым, мрачным взглядом, Лин Ли с горькой усмешкой произвел:
— Прости, что заставляю тебя наблюдать столь неприглядную картину.
А И:
— ...А Сюань часто так тебя кусает?
— Нет, просто в последнее время я слишком его балую. — Укачивая ребенка на руках, Лин Ли тихо вздохнул: — Вчера он тоже устроил истерику из-за конфет, и когда я не дал, укусил точно так же.
А Сюань продолжал безутешно рыдать, и Лин Ли унес его в комнату, чтобы вытереть слезы носовым платком. А И еще несколько мгновений стоял неподвижно, застыв на месте, а затем вдруг закрыл лицо руками и тихо рассмеялся — в его смехе сквозило немало самоиронии.
Нет. Оказывается, всё не так.
В том сне был вовсе не этот человек.
И впрямь, отыскать его оказалось не так-то просто.
Внутри смешались облегчение и разочарование — разобрать, чего было больше, не представлялось возможным. Как бы то ни было, он глубоко выдохнул, и его тело невольно расслабилось. Это не тот человек.
У ворот посленя послышался скрип открывающейся каверны. А И посмотрел в ту сторону: как он и предполагал, вернулся тот большеглазый парень.
Едва переступив порог, тот принялся возмущаться:
— Из-за чего это А Сюань ревет, издалека слышно... — на этих словах голос Су Цзинъяна внезапно оборвался.
Встретившись с ним взглядом нос к носу, Су Цзинъян остолбенел, мысленно подумав: надо же, какая прыть, приперся на ужин раньше всех.
Заметив, что тот разглядывает его с полуулыбкой, Су Цзинъян тут же помрачнел. Шагая во двор, он огрызнулся:
— Чего уставился?!
А И ответил:
— Любуюсь твоей некрасивой физиономией.
Лицо Су Цзинъяна мгновенно перекосилось от гнева:
— Совсем совесть потерял, малец! Совсем не боишься небесной кары за такие речи?!
Проходя мимо него, Су Цзинъян демонстративно замедлил шаг и шумно фыркнул прямо ему в лицо — с таким ожесточением, будто этим звуком надеялся пробить в земле яму.
Затем он вошел в дом и, сделав пару шагов, с размаху захлопнул дверь, начисто пренебрегая правилами гостеприимства и оставляя этого невыносимого типа за порогом.
http://bllate.org/book/25122/2986474
Готово:
