Разговор затих. Цзян Нин снова обратила внимание на то, как он опирается на столешницу — костяшки его пальцев побелели от напряжения.
Ее охватило озорное желание подшутить над ним. Она подалась вперед, прикусила его за ухо и прошептала:
— Приведи себя в порядок. А когда закончишь, иди в спальню и жди меня.
Сказав это, она тут же отстранилась и выбежала, оставив Чжоу Сяндуна одного на крошечной кухне. Он стоял, приоткрыв рот, а его лицо и шея пылали огнем.
Он считал Цзян Нин настоящей искусительницей. От того, что она только что сделала, у него едва не вылетела душа из тела.
Он подошел к раковине, чтобы вымыть руки, и с досадой подумал: он же мужчина, и в таких делах инициатива должна исходить от него. Вот доберутся они до кровати, и он обязательно отыграется, хорошенько «наказав» ее.
Глава 22. Приступ
Это было самое мучительное купание в жизни Цзян Нин. Она лишь быстро ополоснулась, потратив не больше пятнадцати минут, и вышла из ванной в соблазнительной шелковой ночной сорочке.
Ее желание было сильным. Толкнув дверь спальни, она увидела, что Чжоу Сяндун уже лежит в постели. Не раздумывая, она сбросила тапочки и юркнула под одеяло.
Чжоу Сяндун лежал к ней спиной. Она начала целовать его влажные от пота волосы, широкую спину, а затем нежно коснулась плеча, желая повернуться к нему лицом для близости.
— Чжоу Сяндун… — прошептала она, пытаясь заставить его повернуться, но на полуслове вдруг замолчала.
Она наконец поняла, что что-то не так. От него исходило слишком много пота, и он был пугающе тихим. Она приникла к нему, заглянула в лицо и увидела, что он смертельно бледен, глаза плотно закрыты, а на лице застыло выражение боли.
— Чжоу Сяндун, что с тобой?
Голос Цзян Нин перестал быть игривым, она мгновенно собралась. Чжоу Сяндун молчал. Она похлопала его по щекам, позвала громче:
— Чжоу Сяндун!
На этот раз он услышал. С трудом разомкнув веки, он увидел Цзян Нин. Нахмуренные брови немного разгладились, он через силу выдавил:
— Я… я в порядке.
Он попытался сесть, но Цзян Нин не была слепой, чтобы поверить в этот вздор. Она тут же прижала его обратно к кровати, вскочила, наспех натянула одежду и бросила:
— Лежи и не двигайся. Я везу тебя в больницу.
Она быстро собралась и протянула ему руки, чтобы помочь подняться.
Но ее сил было слишком мало. Чжоу Сяндун, хоть и казался жилистым, был довольно тяжелым. Цзян Нин несколько раз пыталась поднять его, но безуспешно.
В конце концов она побоялась даже прикасаться к нему, опасаясь причинить боль. Она хотела вызвать скорую, но Чжоу Сяндун помотал головой и упрямо пробормотал:
— Не надо. Я вернусь… вернусь домой, и все пройдет.
Он имел в виду Линьцзянфу, где у него были лекарства. Он привык к таким приступам, но сейчас рядом была Цзян Нин, и он боялся, что она начнет накручивать себя.
— Но ты даже сесть не можешь, — прямо заявила Цзян Нин.
Чжоу Сяндун возразил:
— Я… я справлюсь.
Он всегда был таким: пока не ударится о стену, не повернет назад. Если на него находило упрямство, его не переубедил бы даже сам небожитель.
Цзян Нин не стала спорить. Внимательно посмотрев на его лицо, она твердо сказала:
— Чжоу Сяндун, сейчас не время для геройства.
Чжоу Сяндун стиснул зубы:
— Я… я знаю.
Цзян Нин тяжело вздохнула.
Он действительно не собирался сдаваться. Напрягая руки, он пытался подняться самостоятельно.
Холодный пот градом катился по его худому лицу, крупные капли, словно жемчужины, падали на простыню, мгновенно пропитывая ее.
Цзян Нин не выдержала и подхватила его, помогая перенести вес. Она следила за его состоянием и, как только он сел, увидела, что его веки снова тяжело опустились. Не говоря ни слова, она присела перед ним:
— Залезай, я понесу тебя.
Она не стала его упрекать, голос звучал нежно, почти с ноткой обожания. Глядя на хрупкую спину Цзян Нин, Чжоу Сяндун почувствовал, как к горлу подкатил ком.
Неужели она и правда его любит? Иначе почему не злится, не смеется над его слабостью? Она же такая худенькая, но, не раздумывая, присела, пытаясь поднять человека, который почти в два раза крупнее ее.
Человек за спиной долго не двигался. Цзян Нин обернулась и увидела, что Чжоу Сяндун смотрит на нее и улыбается.
Его улыбка была такой тихой и красивой. Глаза, словно обсидиан, светились, как звезды. Цзян Нин на мгновение забыла обо всем.
— Чему ты улыбаешься? — спросила она.
— Тебе, — ответил Чжоу Сяндун, и его улыбка стала еще теплее.
— Что во мне смешного… Перестань улыбаться! — она погрозила ему пальцем. Внутри у нее все кипело: ему так плохо, а он флиртует.
Чжоу Сяндун послушно затих под ее грозным взглядом и кивнул:
— Хорошо, я… не буду.
Он сдержал слово и опустил уголки губ. Но прежде чем Цзян Нин успела его поторопить, он добавил:
— Но тогда ты тоже должна… должна мне кое-что пообещать.
— Что?
— Не геройствуй.
— …
Цзян Нин на секунду опешила. Поколебавшись, она не знала, из-за беспокойства или из желания доказать свою силу, но рывком потянула его за руку, закинула себе на плечи, подхватила под бедра и, напрягшись всем телом…
Чжоу Сяндун: «…»
Цзян Нин: «…»
Цзян Нин была в шоке. Она не ожидала, что у нее хватит сил в пояснице, чтобы с первой попытки поднять его!
Чжоу Сяндун тоже был поражен. Он начал вяло сопротивляться, но от слабости быстро сдался. Цзян Нин одним рывком вынесла его за дверь и потащила вниз по лестнице.
Уже на первом пролете она почувствовала, что силы на исходе. Шаги стали тяжелыми, ноги задрожали.
Сердце Чжоу Сяндуна сжалось, он поспешно сказал:
— Цзян Нин, поставь… поставь меня.
Голос его звучал глухо, но он боялся применить силу. Не успел он договорить, как Цзян Нин прикрикнула на него:
— Не поставлю! Молчи и береги силы!
Сказано это было резко и громко. Чжоу Сяндун плотно сжал губы и смирился.
В старом доме, где жила Цзян Нин, не было лифта. Ей пришлось тащить его по лестнице, шаг за шагом, очень медленно и осторожно.
Но он был слишком тяжелым. Несколько раз Цзян Нин едва не оступилась, но Чжоу Сяндун вовремя цеплялся за перила, спасая их обоих от падения.
Поймав такси, она осторожно усадила его внутрь, назвала адрес ближайшей больницы и только тогда перевела дух.
Она везла его в больницу на обследование и лечение. Никаких поездок в Линьцзянфу и самолечения таблетками!
Цзян Нин была вся в поту. Она сидела рядом, придерживая его, чтобы он не сполз.
Чжоу Сяндун видел капельки пота на ее носу, и его кадык нервно дернулся. Ему хотелось крепко обнять ее, но не было сил даже сидеть прямо. Он смотрел на нее с такой нежностью, что боялся закрыть глаза хотя бы на секунду.
Он чувствовал, как пустота в его сердце наконец заполняется. Теперь он ясно понимал: Цзян Нин любит не только его тело, она любит его всего целиком.
В больнице таксист, видя, что женщина одна, помог донести Чжоу Сяндуна до регистратуры.
Они попали в приемный покой. Цзян Нин бегала по кабинетам, оформляла документы, платила, ждала анализы… Провозившись полночи, она наконец устроила его в палату.
Чжоу Сяндун вскоре уснул, но брови его оставались сдвинутыми. Не желая его будить, Цзян Нин взяла стопку отчетов и снова пошла к дежурному врачу.
Она хотела знать правду. Раз Чжоу Сяндун молчит, она узнает сама.
Врач оказался как раз тем специалистом, что нужен. Внимательно изучив отчеты, он нахмурился и спросил:
— Вы родственница пациента?
Цзян Нин заколебалась, но, переступив через себя, кивнула.
Только тогда врач заговорил. Он указал ручкой на снимок:
— У пациента в области второго ребра, вот здесь, был серьезный перелом. Вы как близкий человек должны знать, что стало причиной такой травмы?
Первый же вопрос поставил Цзян Нин в тупик. Она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Врач долго ждал, прежде чем услышал тихое:
— Простите.
Врач вздохнул:
— Эту травму нужно беречь от холода и сырости. Она не видна глазу, но при обострении причиняет страшную боль. Ухаживайте за ним, а когда очнется — напомните, что нужно беречь себя. Нельзя забывать о боли, как только рана заживет.
Врач говорил искренне. Цзян Нин подняла голову:
— Насколько все серьезно? Как мне ухаживать? Нужны лекарства? Будут ли рецидивы?
Она спрашивала подробно, боясь упустить хоть слово.
Врач взглянул на нее:
— Сейчас терпимо, есть небольшое воспаление, угрозы жизни нет. В сезон дождей приступы могут участиться. Я пропишу противовоспалительные капельницы и обезболивающее. Если боль станет невыносимой, сразу в больницу.
Цзян Нин тихо ответила «хорошо» и запомнила каждое слово.
Врач выписал рецепты:
— Направо по коридору, касса, потом аптека.
Цзян Нин не сдвинулась с места. Помолчав, она спросила:
— Когда у него был приступ, он сильно потел, у него не было сил, казалось, ему очень больно.
— И что? — врач поправил очки.
Цзян Нин сжала руки:
— Доктор, скажите, насколько это больно?
Врач посмотрел на нее. Обычно он не отвечал на подобные вопросы, но ее серьезное лицо заставило его добавить:
— Как будто тысячи муравьев грызут сердце.
От этих слов женщина побледнела. Ее руки безвольно опустились, она казалась сделанной из бумаги, лишившейся всякого духа.
Врач смягчился:
— Вы его сестра? Позаботьтесь о нем. Такое состояние — результат того, что он не лечил травму вовремя. Если будете ухаживать дома, возможно, он полностью восстановится.
Врач принял их за брата и сестру. Цзян Нин низко опустила голову, лицо ее то краснело, то белело. Она ничего не стала объяснять, просто забрала рецепты, поблагодарила и молча вышла.
Глава 23. Возвращение домой
Когда Цзян Нин вернулась в палату, Чжоу Сяндун все еще спал. Он лежал неподвижно, без единой капли крови на лице, прилипшие от пота волосы делали его черты лица еще острее.
Цзян Нин подошла к кровати и присела рядом. Слова врача эхом отдавались в голове, вызывая бурю чувств.
— Чжоу Сяндун, — тихо позвала она. Она положила руку на край кровати, а другой осторожно коснулась его лица. — Что ты пережил за эти десять лет?
Ответа не было.
В палате было тихо. Всего три койки, разделенные занавесками, никто никому не мешал.
Цзян Нин не стала включать свет. Сидя в полумраке, она гладила его по щекам, по бровям, по сухим губам.
Красота некоторых мужчин поверхностна, со временем к ней привыкаешь и перестаешь замечать. Но есть другие — глубокие, сдержанные, как гора. Чем больше времени проходит, тем сильнее они впечатляют.
Цзян Нин чувствовала, что Чжоу Сяндун относится ко вторым. Она могла смотреть на него бесконечно, и ей снова захотелось его поцеловать.
Но она не решилась его потревожить. Отведя взгляд, она стала следить за капельницей.
Цзян Нин незаметно для себя уснула. Проснулась она оттого, что чья-то теплая ладонь медленно и нежно гладила ее по голове.
Она сонно открыла глаза и увидела, что это рука Чжоу Сяндуна.
Цзян Нин резко выпрямилась. Сердце забилось быстрее, когда она увидела, что капельница пуста и уже убрана. Она немного успокоилась.
— Ты проснулся? — она потерла глаза и начала осматривать его лицо, засыпая вопросами: — Когда ты очнулся? Болит еще? Как ты себя чувствуешь?
Чжоу Сяндун покачал головой, потом кивнул. Он все еще был слаб, но на лице играла легкая улыбка. Он ответил на один вопрос:
— Не… не болит.
Цзян Нин встала, чтобы налить ему воды. Когда она протянула стакан, их пальцы соприкоснулись.
Чжоу Сяндун взял стакан, отпил немного и, глядя на нее, спросил:
— Ты все это время… была здесь?
Цзян Нин усмехнулась:
— А где же еще?
— Который час? — спросил он.
Цзян Нин посмотрела на телефон:
— Четыре утра.
Чжоу Сяндун замолчал. Через пару секунд он потер переносицу и, не глядя на нее, сказал:
— Иди домой. Я… я в порядке.
Цзян Нин тоже замолчала. Долго глядя на его серьезное лицо, она наконец сказала:
— Чжоу Сяндун, не геройствуй.
Уши Чжоу Сяндуна покраснели, будто его поймали на секрете. Он дважды за день пытался геройствовать: пришел к ней, не оправившись, и пытался встать с кровати в ее квартире.
Ему было стыдно. Оба раза он доставил ей немало проблем. Она не упрекала его, но это не значило, что она будет терпеть это вечно.
Цзян Нин не собиралась больше потакать ему. Она вышла из палаты и вскоре вернулась с тазом горячей воды.
— Умойся перед сном, ты сильно вспотел, — тихо сказала она. Она присела рядом с кроватью и принялась вытирать его полотенцем, словно не слышала его просьбы уйти.
Чжоу Сяндун молчал. Он не хотел, чтобы она видела его таким слабым, не хотел быть обузой. Но у него не было выбора. Когда Цзян Нин замялась, не зная, стоит ли помогать ему умыться, он быстро выхватил полотенце и прикрыл им лицо.
Когда она закончила, его взгляд прилип к ней. Она выходила — он смотрел, она возвращалась — он снова смотрел.
Цзян Нин снова рассмеялась:
— Что ты так на меня смотришь? Я никуда не убегу.
Чжоу Сяндун тоже тихо улыбнулся и пробормотал себе под нос:
— Наоборот, я бы хотел, чтобы ты убежала.
За окном начало светать.
К Чжоу Сяндуну вернулись силы, но лицо оставалось бледным. Цзян Нин сказала:
— Поспи еще, я посижу здесь.
Он не ответил. Облизнул губы, уши снова покраснели, и он с трудом приподнялся, пододвигаясь к краю.
Цзян Нин недоуменно смотрела на него.
Чжоу Сяндун похлопал по освободившемуся месту:
— Если ты не уходишь, ложись… ложись со мной.
Цзян Нин на секунду замерла. Сначала она не поняла, но когда увидела, как он приподнял одеяло, кровь бросилась ей в голову. Она вспомнила их первую ночь, все те «взрослые» моменты.
Ее лицо и шея вспыхнули. Она подумала: «Чжоу Сяндун, как ты можешь? Тебе самому почти плохо, а ты думаешь о таком!»
Мужчины, конечно, все такие.
Цзян Нин быстро искала способ отказаться. Она не хотела его обидеть, но и соглашаться не собиралась. Она указала на дверь:
— Ой, забыла! Врач сказал, что еще один анализ не готов, пойду узнаю! Спи пока!
Она выбежала, не оглядываясь. Чжоу Сяндун полулежал в кровати, сжимая край одеяла, и тихо смеялся ей вслед.
На улице была лютая зима, но он чувствовал — весна уже пришла.
На следующий день Цзян Нин снова взяла отгул. Она была в больнице до самого вечера, пока все анализы не пришли в норму, и только тогда оформила выписку.
О болезни Чжоу Сяндун так ничего и не объяснил. Но она и не спрашивала. Они вели себя как прежде, и все казалось вполне гармоничным.
По дороге домой они сидели в такси рядом. Чжоу Сяндун украдкой посмотрел на нее, его правая рука медленно потянулась к ее левой, лежащей на коленях, и он тихо сжал ее ладонь в своей.
Цзян Нин опустила взгляд на их руки. Она не стала сопротивляться, но, отвернувшись, почувствовала, как заливается краской.
Глава 24. Сдержанность
Это был первый раз, когда Цзян Нин оказалась в месте, где жил Чжоу Сяндун — Линьцзянфу.
Линьцзянфу был элитным жилым комплексом с огромными квартирами и обилием зелени. Снаружи он напоминал городские джунгли.
Из-за системы контроля доступа такси не могло проехать внутрь, и они вышли у ворот.
Только сейчас Цзян Нин поняла, почему он постоянно твердил, что в его районе безопасно.
На каждом входе дежурили по два охранника, круглосуточно. Не то что такси, даже скутер доставщика еды вряд ли смог бы прорваться…
http://bllate.org/book/25104/2984028
Готово:
