Год X, начало осени.
Неизвестный вирус внезапно начал свирепствовать, превращая заражённых в зомби.
Всего за неделю шумные, процветающие города оказались парализованы и превратились в руины, а число заражённых по всему миру превысило восемьдесят процентов.
Глубокая ночь.
На одиннадцатом этаже высотного дома было открыто окно, внутрь лился бледный лунный свет.
В полумраке можно было разглядеть стройного юношу в облегающей одежде: он ловко закрепил на поясе альпинистскую верёвку, бросил взгляд вниз, легко ступил на подоконник и эффектно начал спускаться.
Подошва упиралась в стену: толчок — и он опускался на два метра. Движения были чёткими и отработанными.
Воды и электричества не было уже семь дней. Чтобы выжить, ему приходилось искать еду в других квартирах.
Он включил закреплённый на груди генераторный фонарь и лучом света проверил, в каких квартирах есть зомби.
— Ххх…
— Ххх-ххх…
На этом этаже они были повсюду: целыми семьями. Почувствовав свет, зомби, размахивая руками и двигаясь скованно и неестественно, ринулись к окнам, но стекло остановило их.
Лица, не уступавшие призракам из кошмаров, прилипли к стеклу: страшные, искривлённые, с вывернутой наружу гниющей плотью.
Цзи Нянь уже не испытывал того ледяного ужаса, который охватил его при первой встрече. Он лишь равнодушно скользнул по ним взглядом и продолжил спуск.
В одной из квартир на пятом этаже было пусто. Никаких движущихся существ он не заметил.
Он переместился к окну, достал из-за пояса аварийный молоток, вычислил самую слабую точку стекла и с силой ударил.
— Бах!
— Ххх-ххх… Р-р-р!
— Ххх… Р-р-р-р!
Едва раздался удар, как зомби внизу взревели и яростно ринулись к источнику звука.
К счастью, по стенам лазать они не умели.
Заражённые вирусом зомби плохо видели, двигались медленно и скованно, отвратительно воняли, зато их агрессивность и жестокость были стопроцентными.
Если зомби кусал человека, всего за минуту вирус проникал в кровь, и укушенный пополнял армию мертвецов, бросаясь грызть любого встречного.
В квартирах справа и слева тоже были зомби. Они бесновались и голодно ревели.
Цзи Нянь крепко сжал молоток. Точно и без колебаний он одним ударом разбил стекло и прыгнул внутрь.
Сначала он настороженно прислушался, нет ли в квартире движения, затем снял верёвку и обошёл все комнаты. Убедившись, что здесь никого нет, принялся искать еду.
Судя по всему, хозяева ушли ещё до вспышки вируса и так и не вернулись.
В квартире было довольно чисто. Цзи Нянь нашёл немного еды и полезных вещей и только успел сложить их в рюкзак, как снаружи вспыхнул ещё один луч света, а затем раздалось:
— Бах!
Со стороны разбитого окна снова донёсся шум.
Внутрь вломились трое мужчин. Они проникли тем же способом, что и Цзи Нянь, отстегнули верёвки на поясах и сразу нагло заорали:
— Эй, пацан! Если соображаешь, выкладывай всё добро!
Конец света сделал выживших холодными и жестокими. Выживать могли только сильные.
Из-за вещей, на которые раньше никто не посмотрел бы, валяйся они на земле, люди теперь были готовы проламывать друг другу головы и драться насмерть.
Цзи Нянь словно не услышал их. Он застегнул рюкзак и закинул его на плечо.
Только после этого поднял взгляд на троих мужчин.
На красивом лице не было ни единой эмоции. От всего его существа исходил такой холод, что становилось не по себе.
— Ну так посмотрим, хватит ли у вас сил отобрать вещи у вашего папочки.
Ему было всего девятнадцать, но говорил он до крайности вызывающе.
Мужчина впереди на мгновение опешил.
— Блядь! Сам смерти ищешь!
Другой яростно выругался:
— Чего с ним трепаться? Убить его — и всё! Чем больше живых, тем больше ртов делят припасы в этом доме!
Пока он говорил, к Цзи Няню подошёл коротко стриженный мужчина. Он вытащил из-за пояса нож, взгляд стал жестоким, и лезвие полетело в сторону юноши.
Но приблизиться тот не успел. Цзи Нянь резко вскинул ногу и мощным разворотным ударом выбил нож, затем сделал широкий шаг, жёстко перехватил запястье коротко стриженного и, не давая ему опомниться, красивым и чистым броском через плечо впечатал его в пол.
Следом Цзи Нянь подпрыгнул и в полёте ударил второго мужчину ногой, мгновенно свалив его.
Приземлившись, он перевёл узкие глаза на оставшегося мужчину и холодно спросил:
— Ещё хочешь?
Всё произошло в один миг, и расклад сил полностью изменился.
Последний мужчина смотрел, разинув рот. Идти вперёд означало добровольно получить по морде, поэтому он тут же замахал руками:
— Не хочу, не хочу!
Сказав это, он сразу направился к окну, в несколько движений закрепил верёвку и поспешно ушёл, даже не подумав о двух товарищах.
В конце света у живых больше не было постоянного дома.
Если в какой-то квартире не было ни людей, ни зомби — считай, жильё твоё.
Когда припасы там заканчивались, можно было переехать и искать следующий дом.
Разумеется, это касалось лишь людей вроде Цзи Няня — ловких и достаточно смелых.
Двое избитых мужчин вскоре поднялись с пола и тоже ушли. Цзи Нянь сел на диван в гостиной, выключил генераторный фонарь, достал из рюкзака маленькую булочку, разорвал упаковку, засунул булочку в рот, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
Через разбитое окно внутрь врывался прохладный ветер, колыхая шторы.
— Р-р-р!
— А-а-а!
— Помогите!
— Бах! Бах! Кто-нибудь, спасите меня! Я ещё не… А-а-а!
Снизу и из коридоров каждый день доносились такие же отчаянные крики.
Это выжившие, запертые в своих квартирах, оставались без еды. Не умея лазать по стенам, они были вынуждены выходить за припасами — и уже не возвращались.
Вирус бушевал семь дней. На второй день спасатели приходили шесть раз, но все отряды погибли.
Возможно… теперь они уже никогда не придут.
Жизнь становилась совсем безнадёжной. Даже если удавалось выжить сегодня, кто мог знать, сколько ещё продержишься?
Цзи Нянь не знал.
Он помнил лишь, как неделю назад вернулся домой после занятий, а отец с матерью снова ругались так, будто готовы были разнести квартиру.
В его школьной сумке лежал кубок за первое место на провинциальном турнире по боевым искусствам. Он даже не успел показать его родителям.
Когда началась вспышка вируса, отец хлопнул дверью и вышел, но почти сразу вернулся: на руке был укус.
Едва переступив порог, он рухнул на пол. Вены вздулись и, словно корни дерева, переплелись по всему телу.
Мать впервые увидела такое и не понимала, что происходит. Она ещё ругала его: мол, чего это он опять сожрал, отравился, вечно от него одни проблемы.
Только когда отец бросился на неё и попытался укусить, она поняла, что дело неладно.
Мать была женщиной суровой. Схватив стоявшую рядом бейсбольную биту, она принялась лупить отца и орать:
— Ты вообще человек или нет?! Ты вообще человек?! В споре меня не одолел, так кусаться полез?! Ты что, мать твою, творишь?!
Отец только что превратился в зомби и ещё был не слишком силён, поэтому мать успела как следует приложить его битой несколько раз.
По телевизору шли новости. В эфир срочно вставили экстренное сообщение. Ведущий с белым как мел лицом, дрожа и запинаясь от паники, читал текст:
— Неизвестный вирус заражает людей. Симптомы заражённых: крайняя агрессивность, отсутствие сознания. Человек, укушенный заражённым, вскоре сам становится следующим…
В тот момент Цзи Нянь играл у себя в комнате. Вдруг снаружи раздался крик матери:
— Цзи Нянь!
Он вышел и увидел: мать обнимает отца, а тот вгрызается ей в плечо, весь рот в крови.
Они стояли у окна. Пока сознание ещё не померкло, мать двумя ударами разбила стекло, сказала Цзи Няню: «Мама тебя любит!» — и, обняв мужчину, с которым ругалась всю жизнь, выпрыгнула вместе с ним.
«Мама тебя любит…»
Насколько помнил Цзи Нянь, она сказала эти слова впервые.
И это оказалось прощанием навсегда.
Небо постепенно светлело.
Цзи Нянь открыл глаза. В рюкзаке оставалось полбутылки минеральной воды. Он достал её, открутил крышку, сделал крошечный глоток и подошёл к окну.
Всё вокруг было разрушено.
Мир… как же тебе плохо.
http://bllate.org/book/25084/3102680
Готово:
