После ужина Вэй Цинсяо подумал, что он и так пришёл к чужим людям поесть, а если после еды ещё и оставит им грязные миски, будет совсем невежливо. Поэтому он поспешно поднялся и решил помочь убрать со стола.
Но стоило ему взять в руки одну миску, как его тут же остановили.
Эрся, державший посуду, увидел, что Вэй Цинсяо взял миску, и на его лице появилось настоящее потрясение. Как мужчина вообще может заниматься такой работой? Он поспешно выхватил миску из рук Цинсяо и серьёзно сказал:
— Цинсяо, сядь и отдохни. Такие дела сделаем мы.
Вэй Цинсяо посмотрел на пустые руки и беспомощно сел в стороне, наблюдая, как Эрся вместе с аму убирают посуду. Он знал, что в древности положение мужчин было высоким, но и представить не мог, что простая попытка помочь с мисками заставит Эрся вести себя так, будто случилось нечто ужасное.
Когда Эрся и Ли-ши унесли посуду на кухню, Ван Лаода посмотрел на задумчивого Вэй Цинсяо и спросил:
— Цинсяо, Эрся уже рассказал нам о твоём деле. Что собираешься делать дальше?
Услышав вопрос, Вэй Цинсяо изложил то, что обдумывал весь день, хотя голос его звучал не слишком уверенно:
— Дядя, вы знаете, что мы с другом путешествовали и попали в беду. Родителей у меня дома тоже нет. Если возвращаться, будет только ещё больнее, поэтому… можно ли мне поселиться в вашей деревне?
На самом деле он очень нервничал. Кто поверит в такую историю? Но у него не было ни документов, ни имущества; если прямо сейчас уйти в неизвестность, это почти верная смерть. Лучше сначала обосноваться в маленькой деревне, а когда устроит жизнь, уже думать, что делать дальше.
— Так тоже можно. Отдохни немного, потом я отведу тебя к старосте, — выслушав его, Ван Лаода не стал задавать дополнительных вопросов, хотя в рассказе Вэй Цинсяо было немало подозрительных мест.
— Хорошо, спасибо, дядя, — услышав, что Ван Лаода ни о чём больше не спрашивает, Вэй Цинсяо наконец выдохнул. Его насквозь дырявая отговорка, наверное, могла убедить только Ван Лаода. Теперь нужно было придумать, как убедить старосту.
— Сначала переоденься в одежду Дачуня. В таком виде идти к старосте нельзя, — Ван Лаода окинул взглядом одежду Вэй Цинсяо. Такой странный наряд и правда вызвал бы слишком много подозрений. Он повернулся к отдыхающему старшему сыну: — Дачунь, отведи Цинсяо и дай ему переодеться во что-нибудь твоё.
Ван Дачунь коротко ответил и повёл Цинсяо в комнату, где спал сам. Они с отцом были похожи не только лицом: оба постоянно ходили с серьёзным выражением и были одинаково молчаливы. Даже за столом Дачунь заговорил с Вэй Цинсяо только после того, как тот первым к нему обратился.
В одежде Ван Дачуня Вэй Цинсяо выглядел немного худее хозяина, хотя рост у них был почти одинаковым. И пусть на нём теперь была всего лишь одежда из грубой ткани, она всё равно не могла скрыть присущую ему книжную утончённость.
Когда он вышел, сидевшие во дворе домашние невольно посмотрели на него с восхищением.
Ван Лаода увидел, что он готов, и повёл Вэй Цинсяо к старосте.
По дороге уже темнело. Из чёрного леса вокруг время от времени доносились крики птиц, от которых у Вэй Цинсяо мурашки бежали по коже. Неужели Ван Лаода собирается завести его куда-нибудь и убить?
— Цинсяо, когда придём, скажешь, что ты мой племянник. Ваш дом разорили разбойники, поэтому ты пришёл в деревню искать у меня приюта, — Ван Лаода нёс в руке незажжённый факел и говорил всё таким же ровным голосом.
— Хорошо. Цинсяо благодарит дядю за огромную доброту, — услышав это, Вэй Цинсяо понял, что теперь у него есть реальный шанс остаться в деревне. Вот только он никак не мог понять, почему Ван Лаода так ему помогает. После долгих колебаний он всё же спросил: — Не знаю, почему дядя так помогает Цинсяо.
После вопроса Ван Лаода ничего не сказал. Они молча прошли ещё довольно долго, прежде чем он наконец ответил:
— Пока ты не делаешь зла, считай, что я совершаю добро ради своих детей. Но если ты станешь творить зло, я сам заставлю тебя заплатить.
От его слов Вэй Цинсяо вздрогнул. В тот миг вокруг Ван Лаода словно возникло давление, от которого его пробрала дрожь. Оно исчезло почти сразу, но Цинсяо поспешно выпрямился и серьёзно произнёс:
— Дядя, я, Вэй Цинсяо, клянусь: никому не причиню вреда. Если же всё-таки обижу хоть одного человека, вам даже не придётся меня ловить — я сам первым приду к вам.
На самом деле сначала Ван Лаода вовсе не собирался вмешиваться в дела Вэй Цинсяо. Он прекрасно понимал, что происхождение этого человека подозрительно. Достаточно было привести его к старосте, а дальше староста сам решит, что делать. Но когда он увидел, как Вэй Цинсяо попытался помочь Эрся убрать посуду, ему почему-то захотелось помочь этому человеку. Если однажды их семье понадобится поддержка, такой человек, вероятно, тоже протянет руку.
Вскоре они подошли к дому, примерно такому же, как дом семьи Ван Лаода.
Ван Лаода постучал в дверь и крикнул:
— Староста, это Ван Лаода. Есть дело.
Дверь открыла девушка с волосами, собранными в два круглых пучка. Увидев Ван Лаода, она приветливо сказала:
— Дядя Ван, скорее заходите. Папа сидит в дальней комнате.
— Хорошо.
Ван Лаода привёл Вэй Цинсяо внутрь. В дальней комнате на лежанке с закрытыми глазами отдыхал мужчина примерно его возраста. Увидев гостей, он сразу поднялся и весело улыбнулся:
— Брат, как это у тебя нашлось время прийти? Что случилось?
Выражение лица Ван Лаода почти не изменилось, но Вэй Цинсяо всё же заметил, что оно стало чуть мягче.
Он стоял позади Ван Лаода, а тот без лишних слов коротко изложил дело:
— Это мой племянник. На их дом напали разбойники, с собой ничего не осталось. Пришёл искать у меня приюта и хочет поселиться здесь. Завтра своди его в уезд и оформи регистрацию.
Только теперь староста перевёл взгляд на Вэй Цинсяо, немного его рассмотрел и сказал:
— Ладно. Завтра приходи ко мне, я отведу тебя в уездную управу.
Вэй Цинсяо понимал, что староста изучает его взглядом, но Ван Лаода оказался настолько надёжен, что за всё время Цинсяо даже не пришлось вставить ни слова: всё уже решили за него. Поэтому он просто стоял за спиной Ван Лаода и приветливо улыбался старосте.
Когда тот согласился, Ван Лаода только сказал:
— Спасибо.
И сразу повёл Вэй Цинсяо прочь.
— Да какие между нами благодарности! Брат, идите осторожно. В следующий раз обязательно приходи ко мне выпить! — донёсся вслед голос старосты.
После их ухода жена старосты, госпожа Ван, вышла во двор и увидела мужа, стоящего там одного.
— Брат приходил? Почему так быстро ушёл?
— Ничего особенного. Брат привёл человека и сказал, что тот будет жить в нашей деревне. Велел мне завтра сводить его оформить регистрацию, — коротко объяснил староста.
— Раз это человек брата, тогда всё хорошо. Только не забудь как следует всё оформить. К тому же в деревне станет на одного жителя больше — показатели у тебя тоже будут выглядеть лучше, — сказала госпожа Ван.
— Ой, будто я сам не знаю! Раз брат поручил, конечно, всё сделаю как надо.
Староста слегка обиделся на её слова и пошёл в дом.
— Да я не говорю, что ты не знаешь. Просто боялась, что забудешь, — поспешила следом госпожа Ван, успокаивая мужа.
http://bllate.org/book/25081/3101923
Готово:
