Когда Ван Эрся почти закончил с готовкой, домашние один за другим начали возвращаться.
— Аму, папа, старший брат, я уже нагрел воду. Быстро умойтесь, и можно будет ужинать! — Ван Эрся поспешно зачерпнул из котла горячую воду, налил её в таз, добавил холодной до подходящей температуры и понёс им.
Отец Ван Эрся, Ван Лаода, был суровым мужчиной средних лет, который почти никогда не улыбался. Его постоянно напряжённое лицо смягчалось лишь рядом с собственным фуланом и детьми.
— Папа, ты первый, — увидев, что отец уже сел, Ван Эрся поставил перед ним таз с водой.
— Хорошо, спасибо, Эрся, — Ван Лаода посмотрел на послушного гэ-эра, который принёс ему воду, и невольно подумал, какой же у него трудолюбивый и почтительный ребёнок.
Отдав воду отцу, Ван Эрся долго колебался, затем позвал старшего брата, который шёл следом, и аму, занятого купленными сегодня цыплятами.
— Эрся, что случилось? — аму Ван Эрся, Ли-ши, увидел, что сын мнётся и никак не начинает говорить, и сразу забеспокоился, опасаясь, что его кто-то обидел.
— Да, Эрся, что такое? Если кто-то тебя обидел, брат за тебя поквитается, — нахмурившись, сказал старший брат Ван Эрся — Ван Дачунь.
Видя, как родные волнуются за него, Ван Эрся улыбнулся и рассказал, как сегодня встретил Вэй Цинсяо.
Сяоцю, сидевшая на корточках у цыплят, услышав имя Вэй Цинсяо, особенно громко крикнула старшему брату, который весь день работал и гостя не видел:
— Старший брат! Старший брат! Брат Цинсяо ужасно, ужасно красивый!
Выслушав рассказ Эрся, все замолчали и посмотрели на Ван Лаода, который в семье принимал решения.
Только спустя некоторое время Ван Лаода закончил мыть руки и неторопливо сказал:
— Ладно. Раз ты уже пригласил его поесть, зови. Заодно я сам на него посмотрю.
— Хорошо, папа, — услышав согласие, Ван Эрся ответил заметно звонче обычного.
Домашние удивлённо посмотрели на него.
Заметив эти взгляды, Ван Эрся сделал вид, будто ничего не произошло, и ушёл обратно на кухню.
Аму Ван Эрся, Ли-ши, заметил, что с сыном что-то не так, но ничего не сказал. Он мягко погладил шершавой ладонью личико младшей дочери и со смешком спросил:
— Ах ты маленькая проказница. Откуда ты знаешь, красивый он или нет?
Сяоцю возмутилась, что аму ей не верит. Сложив маленькие ручки на груди, она сидела на корточках, задрала голову и гордо заявила:
— А вот знаю!
— Ой, посмотрите только на неё! Ха-ха-ха!
Увидев, что на кухне уже почти всё готово, Ван Эрся отправился к тётушке Лю позвать Вэй Цинсяо на ужин.
— Господин Вэй! Господин Вэй, ужин готов! — Ван Эрся стоял снаружи у ограды тётушки Лю и звал задумавшегося человека во дворе.
— А? — Вэй Цинсяо всё ещё размышлял о своём будущем и вдруг услышал знакомый голос. Он растерянно посмотрел на Эрся и спросил: — Эрся, ты меня зовёшь?
— Тебя, — видя его озадаченное лицо, Ван Эрся едва не рассмеялся, а затем крикнул в сторону дома: — Тётушка, мы пошли! В другой раз снова придём посидеть!
Когда тётушка Лю услышала, что Эрся кого-то зовёт, она уже вышла из кухни и как раз застала его последние слова.
— Идите осторожно. В другой раз я сама к вам загляну. Цинсяо, ты тоже потом обязательно приходи к тётушке поесть!
Вэй Цинсяо поблагодарил её, взвалил рюкзак на плечо и подошёл к Эрся.
Проводив их взглядом, тётушка Лю вернулась на кухню и продолжила заниматься делами.
— Эрся, в следующий раз не называй меня господином Вэем. Просто зови Цинсяо, — шагая рядом с ним к дому Ван, сказал Вэй Цинсяо. От внезапного «господин Вэй» он чуть не вздрогнул.
— Хорошо, тогда буду звать тебя Цинсяо, — Ван Эрся явно обрадовался, но ничего лишнего не сказал.
Дом тётушки Лю находился недалеко от дома Эрся — примерно в сотне метров. Вскоре они уже пришли.
Когда Эрся открыл ворота, шедший следом Вэй Цинсяо увидел весь двор.
У входа сидел крепкий мужчина средних лет и скручивал в руках какую-то сухую траву. Молодой мужчина чинил сельскохозяйственный инструмент, а худощавый, довольно изящный мужчина вместе со знакомой уже Сяоцю возился с группкой цыплят.
Увидев, что Эрся вошёл с гостем, все отложили дела и посмотрели на Вэй Цинсяо.
Столько взглядов сразу заставили его ощутить головную боль. Он поспешно слегка поклонился Ван Лаода.
— Дядя, младший Вэй Цинсяо явился без приглашения. Простите за беспокойство.
Ван Лаода ничего не ответил сразу. Он только пристально и сурово осмотрел Вэй Цинсяо. Увидев его ясные, чистые глаза, мужчина немного отбросил подозрения и холодно сказал:
— Какое ещё беспокойство. Эрся, заводи человека в дом, пора есть.
Сказав это, он развернулся и пошёл внутрь.
Раз отец уже сказал своё слово, Ван Эрся поспешно повёл Вэй Цинсяо следом.
Сяоцю, которая до этого смотрела цыплят вместе с аму, увидела, что второй брат привёл гостя в дом, схватилась за рукав Эрся и украдкой обернулась на Вэй Цинсяо.
Вэй Цинсяо заметил, как девочка хочет на него посмотреть, но одновременно боится, и невольно улыбнулся.
Когда Сяоцю снова обернулась и увидела, что он ей улыбается, лицо у неё мгновенно покраснело, и она поспешно отвернулась.
Вэй Цинсяо усадили за стол. Слева от него сидел молодой мужчина, который только что чинил орудие, справа — Ван Лаода. Рядом с Ван Лаода сидел худощавый мужчина, далее по порядку — Эрся и Сяоцю.
Когда все расселись, Ван Лаода представил домашних.
Только теперь Вэй Цинсяо как следует разглядел худощавого мужчину, который был с Сяоцю. Его звали Ли-ши. Между бровей у него тоже была красная родинка, только менее яркая, чем у Эрся, словно немного потускневшая. Цинсяо на миг застыл, осознав, что этот мужчина родил троих детей. Всё происходящее снова показалось ему нереальным.
Молодого мужчину звали Ван Дачунь. Ему было двадцать два, на год больше, чем Вэй Цинсяо, и он был старшим сыном Ван Лаода.
Так Вэй Цинсяо наконец познакомился со всей семьёй Ван Лаода и по очереди вежливо поприветствовал каждого.
После знакомства Ли-ши стал разливать кашу: каждому по миске каши с бататом.
Вэй Цинсяо, который весь день почти ничего не ел, вдохнул аромат горячей каши с запахом сладкого картофеля, и во рту тут же собралась слюна. Но пока не раздали всем, он изо всех сил терпел.
Когда у каждого появилась миска, можно было начинать есть.
Вэй Цинсяо взял палочки и первым делом съел кусочек батата. Он разварился до мягкости: почти не требовалось жевать, достаточно было прижать языком — и можно глотать.
Доев почти весь батат, Вэй Цинсяо поднял миску и начал медленно пить кашу.
Из-за батата она получилась сладковатой и ароматной.
Пока Вэй Цинсяо ел, остальные за столом тоже украдкой его разглядывали.
Эрся смотрел на длинные тонкие пальцы Вэй Цинсяо, державшие миску, и на его манеры, совсем не похожие на привычки деревенских людей. Затем перевёл взгляд на свои загорелые, огрубевшие руки и невольно вздохнул.
Он снова оглядел домашних. В их семье все ели сравнительно спокойно и аккуратно: людей было немного, родители любили детей, младшие уважали старших, поэтому никто не пытался урвать еду. В семьях, где жило больше десятка человек, бывало совсем иначе — там за едой чуть ли не дрались, иначе можно было вообще ничего не получить.
http://bllate.org/book/25081/3101922
Готово:
