Отец Цю снова посмотрел на губы Цю Шу. На них и вправду остался тонкий жирный след. Сердце у него упало: похоже, второй сын не ошибся — Шуэр действительно притворялся.
— Шуэр, встань, — мрачно сказал Цю Цзисян.
Цю Шу сделал вид, что не слышит, продолжая лежать с закрытыми глазами и постанывать.
— Шуэр, встань.
Голос отца стал тяжелее.
Цю Шу по-прежнему не двигался.
— Шуэр! — неожиданно повысил голос отец Цю. — Если сейчас не встанешь, больше заниматься тобой не буду!
Цю Шу внутренне вздрогнул. Он понял: отец действительно разозлился. Тайком приоткрыл глаза и увидел, что лицо Цю Цзисяна посинело от гнева, а в глазах стояло глубокое разочарование.
— Отец… я…
Цю Шу запнулся.
— Вставай!
Отец Цю схватил его за руку и рывком поднял с земли.
Цю Шу устоял, хотя ноги чуть подкашивались. Он понял — спектакль окончен.
— Отец… я…
Мальчик опустил голову, не решаясь смотреть Цю Цзисяну в глаза.
— Шуэр, второй брат прав: сделал плохое — отвечай, — строго сказал отец Цю. — Подсыпать лекарство курам и уткам было неправильно. Второй брат запер тебя тоже ради твоего блага. Если ещё раз будешь изображать болезнь, чтобы вызвать жалость, больше не называй меня отцом!
Цю Шу вздрогнул всем телом. Он поднял голову; в глазах был страх.
Лю Чуньмэй тут же вмешалась:
— Хозяин, что ты такое говоришь! Шуэр ещё маленький, он не понимает…
— Маленький? Ему уже десять! — Цю Цзисян сердито посмотрел на жену. — Посмотри, до чего ты его избаловала! Если так продолжится, он совсем пропадёт!
Под взглядом мужа Лю Чуньмэй замолчала. Ей было жалко сына, но возражать она больше не решилась.
Цю Цзисян повернулся к Цю Жую, и голос его немного смягчился.
— Второй, на этот раз… отец сглупил. Ты прав: за ошибку Шуэр должен отвечать сам. Впредь… воспитывай его своим способом. Только… только не покалечь.
Цю Жуй всё понял: отец наконец-то начал прозревать.
— Отец, не переживай, — ответил он. — Я не стану его бить. Буду учить как следует, чтобы он понял: за свои поступки надо отвечать.
Цю Цзисян кивнул и направился к дому.
— Всё, расходитесь. Шуэр, и ты возвращайся к себе. Хорошенько подумай над своим поведением.
Сказав это, он, не оборачиваясь, вошёл в главную комнату.
Лю Чуньмэй осталась стоять на месте. Она посмотрела вслед мужу, потом на Цю Жуя и Цю Шу. На душе было тяжело и непривычно. Она знала: с сегодняшнего дня правила в семье изменятся.
…
В главной комнате семьи Цю царила тяжёлая духота, словно перед грозой.
У квадратного стола на почётном месте сидел отец Цю. Он стучал чашечкой длинной трубки по столешнице — тук, тук, — и каждый удар будто приходился прямо по сердцу Цю Шу.
Лю Чуньмэй стояла позади сына и так сильно сжимала край одежды, что пальцы побелели. Несколько раз она хотела открыть рот и попросить за мальчика, но всякий раз встречалась с непривычно суровым лицом мужа и проглатывала слова.
— Отец, мама, раз уж всё сказано прямо, сегодня надо установить правила, — произнёс Цю Жуй, стоя посреди комнаты.
Он держался прямо, словно сосна. Голос был спокойным и сильным, а в глазах этого обычно улыбчивого северо-восточного парня сейчас была непререкаемая твёрдость.
— Ошибка третьего брата серьёзная. Запереть его в сарае — лишь лёгкое наказание. Если не заставить его запомнить урок, потом ещё неизвестно, что он натворит.
Отец Цю глубоко затянулся трубкой. Кольца дыма медленно расплылись в желтоватом свете масляной лампы.
Он посмотрел на Цю Шу, стоявшего на коленях с опущенной головой. Сердце всё же смягчалось, но, вспомнив вчерашние слова второго сына и тех кур и уток, которые едва не погибли, Цю Цзисян подавил жалость.
— Второй, говори. Как наказывать будем? — наконец спросил он хриплым голосом. — Только не покалечь. В остальном отец согласен.
Лю Чуньмэй вздрогнула и уже хотела что-то сказать, но Цю Цзисян остановил её суровым взглядом.
— Чуньмэй, если ещё раз будешь его баловать — забирай сына и возвращайся к своим родителям! Наша семья Цю такого великого господина содержать не станет!
Этот окрик окончательно лишил Лю Чуньмэй возможности защищать сына.
Она прикусила губу. В глазах заблестели слёзы, но больше не прозвучало ни слова.
Цю Жуй кивнул и перевёл взгляд на стоявшего на коленях Цю Шу.
— Третий брат, вставай. Раз отец поручил мне тебя воспитывать, даю тебе два пути на выбор.
Цю Шу поднял голову. На лице ещё были следы слёз, в глазах — страх и растерянность.
— К-какие пути?
— Первый…
Цю Жуй поднял один палец; голос был пугающе спокойным.
— С сегодняшнего дня каждый день встаёшь до рассвета: носишь воду, кормишь кур, кормишь уток. Только после этого идёшь в школу. Жить при школе тоже больше не будешь: вечером возвращаешься домой и полностью убираешь куриный и утиный помёт. Так целый месяц. А учёбу наверстаешь сам в свободное время.
— Что?! Мне таскать воду и кормить кур?! — Цю Шу завизжал, словно услышал нечто немыслимое. — Я учёный! Я собираюсь стать чжуанъюанем! Как я могу выполнять работу низких людей?! Не буду!
— Тогда выбирай второй путь.
Цю Жуй нисколько не рассердился. Опустив один палец, он поднял второй.
— Каждый день десять раз переписываешь «Правила для учеников» и ещё пять раз «Семейные наставления господина Чжу». И пока переписываешь, громко читаешь вслух во дворе, чтобы вся деревня слышала, как будущий сюцай семьи Цю учится быть человеком.
Лицо Цю Шу мгновенно побледнело.
Самого переписывания он не боялся. Но громко читать во дворе — значит, деревенские приятели придут смотреть и смеяться. Как потом людям в глаза смотреть?
— Я… я…
Он мялся. Ни один вариант ему не нравился.
— Что? Ни один не выбираешь? — голос Цю Жуя похолодел. — Тогда остаётся снова отправить тебя в сарай — дня на три и три ночи, чтобы подумал как следует.
— Нет! В сарай не пойду!
Цю Шу задрожал от страха. Крыс и запах плесени из сарая он не хотел больше видеть никогда.
Стиснув зубы, он долго взвешивал варианты и наконец с трудом произнёс:
— Я… выбираю переписывать книги.
По сравнению с тасканием воды и кормлением птицы переписывать казалось легче. А читать вслух можно потише: если родителей рядом не будет, неужели Цю Жуй станет следить за ним каждую минуту?
— Хорошо. Раз выбрал — оформим письменно.
Цю Жуй повернулся к письменному столу, взял лист бумаги, быстро написал несколько строк и протянул Цю Шу.
— Поставь отпечаток пальца.
http://bllate.org/book/25073/3007399
Готово:
