После того как выполнение задания было официально подтверждено, участники автоматически перемещались обратно в Рай.
— А задержался я здесь так долго, конечно, лишь потому, что в том мире оставался ещё один живой мертвец.
Как только эта фраза прозвучала, ослепительно-белый свет внезапно залил поле зрения.
Мир расплылся, а затем застыл вновь.
Неподалёку кто-то разговаривал, и шум людских голосов ворвался в уши Юй Фэйчэня.
— Вернулись из внешнего мира?
— Вернулись.
— В этот раз всё прошло гладко?
— Не особо, едва не полегли всей группой. Боги, это проклятое место — просто воплощение конца света.
— Мало кому доводилось видеть, как выглядит конец света.
— Да какая разница, главное — я вернулся. Раз я снова вижу, что творится в центре мира, значит, всё не так уж плохо.
Раздался торжествующий смех. Даже шут в алом плаще, стоявший у дороги, свистнул и подбросил высоко к золотому небосводу красно-синие шары, пронзительно захохотав:
— Это башня!
Юй Фэйчэнь зашагал вперёд, намереваясь миновать место всеобщего ликования, но мимо него, словно падающая звезда, промелькнул мощный силуэт. Это был командир — его лысина забавно поблескивала на свету. Спустя мгновение рядом вспыхнуло ещё несколько звёздных искр, и появились остальные члены отряда — кто повыше, кто пониже, кто поплотнее.
— Эй, поздоровайтесь с Юй-гэ, — окликнул их командир.
Затем, закончив с приветствиями, он добавил — в его голосе, помимо спокойствия, сквозила усталость, похожая на тихий вздох:
— Башня Творения… наконец-то мы снова её видим.
По общему негласному согласию они подняли головы.
Перед ними — в небе нежно-золотистого оттенка, откуда низвергалось сияние, — густые белые облака скручивались в гигантский водоворот. В самом его центре возвышалась белоснежная башня.
Это был обелиск — величественный, монументальный, лишённый изящных линий. Четыре грани устремлялись вверх, постепенно сближаясь, чтобы на бесконечной высоте внезапно сомкнуться в острие, острое, как клинок, вонзённый в самое небо.
Башня Творения — сердце мира.
Она была настолько огромной и высокой, что человеческий взгляд не мог охватить её целиком.
Башня стояла на бескрайней площади Заката, словно на леднике, соединяющем края мироздания. Впрочем, даже самый прозрачный лёд не мог сравниться с покрытием этой площади.
Она была вымощена сияющим льдистым камнем из Восточных земель, из-за чего её называли площадью Лучистого Льда. Между плитами не было ни единого зазора, а их поверхность отражала небо, плывущие облака и святую башню, преломляя свет по краям предметов в едва уловимые радужные блики. Говорили, что в древности эти камни считались величайшим сокровищем и использовались лишь для украшения гробниц королей.
В воздухе парило множество золотистых сфер, сотканных из сложных рун. Когда прохожие приближались к ним, сферы издавали бодрые звуки:
— Привет! Не желаете купить настройки внешности?
— Отель Великого Древа — почувствуйте себя как дома.
— Впервые в Раю? Нужен гид? Или переводчик? Каждому нужен переводчик!
— Амулеты удачи ко Дню Воскрешения, лично освящённые Верховным жрецом Искадиллы, продаются со скидкой! Вам один или два?
— Заткнитесь, у нас отличная группа.
Шум и гам царили повсюду. На площади Лучистого Льда люди постоянно появлялись и исчезали, словно вспышки падающих звёзд. Шут уже ушёл вдаль, какая-то девушка с цветами всучила одному из членов отряда букет оттенка заката, и толпа постепенно начала рассеиваться.
— Хорошо всё-таки вернуться, — вздохнул толстяк. — Вы отлично поработали. Я угощаю вас выпивкой на улице Заката. Юй-гэ, пойдёмте с нами?
Ответа не последовало.
— …А где Юй-гэ?
Впереди виднелась высокая чёрная фигура — Юй Фэйчэнь уходил прочь.
— Юй-гэ! Юй-гэ! — командир перестал глазеть на башню и поспешил вдогонку. — Подожди же!
Юй Фэйчэнь обернулся.
Мягкий свет, падающий с золотистого небосвода, отражался от сияющей поверхности площади, из-за чего его силуэт на мгновение показался нереальным.
— У вас очень красивое лицо, — к нему сделал несколько шагов юноша в серебристо-белых одеждах. Он улыбнулся, его глаза сощурились, а голос звучал мягко и учтиво. — Вы спасли мне жизнь, я хотел поблагодарить вас.
Глядя на это лицо, Юй Фэйчэнь на секунду ощутил пустоту в голове.
Секунд через пять он смутно припомнил, что это, кажется, Ся Сэнь.
В том мире с мертвецами этот парень был медиком, почти не способным к бою. Там всё было залито кровью, все ходили чумазые, и никому не было дела до внешности других. К тому же в разных мирах люди выглядели совершенно по-разному, а вернувшись в Рай, каждый мог изменить облик — они называли это настройкой лица.
Видимо, почувствовав, что на него смотрят слишком долго, Ся Сэнь моргнул.
Что-то блеснуло.
Юй Фэйчэнь вдруг заметил под правым глазом Ся Сэня крошечную тёмно-красную родинку — странный цвет, напоминающий запекшуюся кровь.
Он страдал лёгкой формой лицевой слепоты: разницу между красивым и некрасивым видел, но чтобы запомнить человека, нужно было приложить усилия. Ему было лень напрягаться, поэтому он узнавал людей по цвету волос, глаз, голосу или каким-то ярким приметам, вроде лысины командира.
Это пятнышко снова мелькнуло перед глазами.
Где я видел такой цвет? — подумал он.
Ся Сэнь спросил:
— Юй-гэ? Мы идём в таверну?
Мысль ускользнула, так и не оформившись. Юй Фэйчэнь отвёл взгляд от родинки.
— Не нужно, — в его голосе не было ни тени эмоций. — Я ухожу.
Сказав это, он развернулся и направился к величественной Башне Творения.
— Эй! Юй-гэ! — окликнул Ся Сэнь. — Ты расстроился?
— Нет.
Он повернул голову. Его тёмные зрачки — возможно, из-за того, что при настройке лица на глаза не наложили достаточно бликов — казались холодными и отчуждёнными; от одного взгляда в эти глаза можно было невольно содрогнуться.
Он произнёс:
— Я иду к Вратам Вечной Ночи.
Как только эти слова сорвались с его губ, вокруг внезапно воцарилась тишина.
Они застыли на месте, глядя на Юй Фэйчэня так, словно он собрался прыгнуть в пасть чудовища или в бездну, полную ножей. Группа людей, едва знакомых друг с другом, вдруг прониклась атмосферой прощания навсегда.
Спустя долгое время командир нерешительно спросил:
— Ты… твоего уровня хватит?
— Только что повысил, — ответил Юй Фэйчэнь.
— Нет, ты… вы… — командир заикался, а потом выпалил: — Не делай глупостей!
Юй Фэйчэнь взглянул на него, словно не понимая, с чего тот это взял.
— Прощайте.
Он развернулся и ушёл.
У него за спиной послышалось тихое бормотание:
— Похоже, это была последняя встреча.
Юй Фэйчэнь знал, почему они так говорят. Всем было известно: из Врат Вечной Ночи никто не возвращается.
Он вошёл в Башню Творения.
Это было колоссальное сооружение, целиком белоснежное, включая внутренние стены. Переступив порог арочного входа с барельефами, он словно оказался в ином мире, окружённом высокими белыми стенами. Если задрать голову, наверху можно было увидеть лишь золотые магические символы и густые белые облака — конца им не было видно.
Приближался День Воскрешения, который случался раз в эпоху, и команд, желающих отправиться исследовать внешние миры, становилось всё больше. В Башне Творения было гораздо оживлённее, чем обычно, а на первом этаже — даже шумнее, чем на площади Лучистого Льда. Потоки людей, принадлежащих к разным расам, с разной внешностью и в разных нарядах, текли мимо Юй Фэйчэня. Кто-то переходил из одной части зала в другую, кто-то поднимался по широким винтовым лестницам, пристроенным к стенам. Вдоль лестниц тянулись бесконечные ряды кедровых дверей с золотыми украшениями, и у многих из них толпились люди.
Миновав толпу, в центре первого этажа он увидел статую бога. Она была огромной, заметной издалека, её вершина терялась в облаках. Бог был облачён в одежды древнего кроя, его лицо выражало суровость и холод, а в правой руке он держал парящую каменную плиту с письменами.
Это был Моглош, Бог Контрактов. Первый этаж Башни Творения находился под его началом, а его святилище располагалось в конце винтовой лестницы — место, которое Юй Фэйчэнь знал досконально.
В Раю все дела, связанные с контрактами и законом, решались на этом этаже.
Юй Фэйчэнь шёл вперёд, когда ему навстречу попались двое.
— Я только что от Моглоша. Он пригласил меня на чай и сказал, что разочарован мной. Он очень расстроен.
— Опять на тебя пожаловались?
— В конце концов, придирчивость — в натуре заказчиков.
— Если бы дело было только в придирчивости, Моглош не сказал бы, что он расстроен.
— В мире слишком много вещей, способных расстроить Моглоша, — человек рассмеялся. — Когда я вошёл, он как раз разбирал жалобу на Юй-гэ. Ты бы видел его лицо — выглядел так, будто кто-то пришёл жаловаться, что его сын переспал с чужой женой.
Они поравнялись с Юй Фэйчэнем. Шесть глаз встретились.
— …
— …
Один из них потянул другого за собой, и они поспешно скрылись за дверью магического лифта.
Юй Фэйчэнь вошёл в другую — небольшую герметичную полупрозрачную кабину. Стены её были покрыты золотистыми рунами, а на одной из них располагался ряд цифр, соответствующих этажам Башни Творения. Каждому этажу соответствовал свой цвет. Он нажал на чёрную клавишу XIII — тринадцатый этаж.
Невидимая сила заставила кабину слегка завибрировать, и она на стабильной, но высокой скорости устремилась сквозь облака вверх.
На втором этаже тоже было полно народу — здесь принимали задания.
Помимо этого, Юй Фэйчэнь часто бывал только на седьмом этаже. Это были владения Богини Силы. Статуя богини в золотом платье опиралась на огромный меч, её глаза были слегка прикрыты, а лицо хранило спокойствие. Пряди волос статуи служили дорогами и мостами, соединяющими семь каменных дверей с барельефами на стенах башни. У каждой двери было имя, соответствующее уровню опасности внешнего мира.
Когда группа выбирала задание на втором этаже, они поднимались на седьмой и шли по своей дороге, и сила богини открывала перед ними врата в тот мир.
После завершения задания награда выплачивалась в лучистом камне — одной из валют Рая, которую можно было получить на третьем этаже. Кроме того, сколько бы камней человек ни тратил, их количество, полученное за выполнение заданий, фиксировалось в сознании Бога Мудрости. Это отражало заслуги человека, а также вознаграждения за помощь и руководство, которые, будучи засвидетельствованными Богом Контрактов, также шли в зачёт. Те, у кого было мало заслуг, не могли попасть в высокоуровневые миры.
Услуги Юй Фэйчэня стоили дорого: гарантированное прохождение стоило тридцать тысяч лучистых камней, а исправление чужих ошибок — вдвое больше. Этот термин означал ситуации, когда исполнители в мирах, допускающих стороннюю помощь, всё портили, и приходилось нанимать кого-то, чтобы разгребать завалы.
Поэтому его заслуги росли быстро, а уровень — стремительно.
После расчёта за мир зомби мест, куда он мог отправиться, стало гораздо больше, чем семь дверей на седьмом этаже.
Магическая кабина остановилась. Её цвет сменился с начального белого на абсолютно чёрный.
Дверь долго не открывалась.
Юй Фэйчэнь протянул руку.
В тот момент, когда пальцы коснулись створки, всё исчезло. Он оказался в бескрайней тьме.
Из пустоты, со всех сторон, раздался низкий мужской голос:
— Гость, — произнёс он, — зачем ты пришёл к Вратам Вечной Ночи?
— Зачем ты пришёл к Вратам Вечной Ночи?
Эхо многократно отразилось и стихло лишь спустя долгое время.
Юй Фэйчэню не очень хотелось отвечать.
Во-первых, он не любил кромешную тьму, во-вторых, ненавидел слишком громкие звуки, а в-третьих, терпеть не мог отвечать на вопросы.
Он сказал:
— Потому что моих заслуг достаточно.
Голос внезапно стал в несколько раз громче, в нём зазвучали гнев и величие:
— Зачем ты пришёл к Вратам Вечной Ночи?
Поверхностная отговорка была раскрыта. В Раю ходило поверье, что перед Вратами Вечной Ночи нельзя лгать. Он слегка опустил глаза, подбирая слова, и заговорил:
— Потому что Главный Бог — Царь царей, Бог богов, и все земли, озарённые солнцем, принадлежат ему.
— Зачем ты пришёл к Вратам Вечной Ночи? — не дослушав, снова прогремел голос.
— Все семь врат ведут в земли Главного Бога.
— Зачем ты пришёл к Вратам Вечной Ночи?
— Бог вездесущ.
Помощь, которую можно получить за лучистые камни, подсказки перед входом в мир, усиление тела, которое можно взять с собой из Рая — и бесчисленное множество других вещей, — всё то, что поддерживалось силой Главного Бога и называлось Дарами Главного Бога, было повсюду. Казалось, будто Главный Бог находится здесь, непрестанно наблюдая за ними.
Хотя, по правде говоря, до сегодняшнего дня он не видел ни одной статуи Главного Бога.
— Зачем ты пришёл к Вратам Вечной Ночи? — голос звучал оглушительно.
Он смотрел прямо перед собой, чётко и твёрдо произнося каждое слово:
— Это чужая территория. И мне это не нравится.
http://bllate.org/book/25067/2976983
Готово:
