Доктор Анавин Дечарат внимательно наблюдал, как Чаянон с лёгкой небрежностью – стиснув зубы и мысленно костеря музыкальное искусство в целом и гитары в частности – проходит к стулу и садится.
Чаянон, оказавшись так близко от мужчины – бросил быстрый взгляд, подумал: нет, скорее парня, он выглядит моложе меня, – ощутил, как внутри всё натянулось до предела и замерло.
Так, что тронешь – отзовётся, зазвенит высоким, оглушит всех, кто окажется в зоне поражения.
Сердце билось с оттяжкой, словно разросшись на всю грудную клетку. Подумал: как если бы я до этого пешком пришёл сюда прямо от университета.
Не придётся ли после идти ещё и к кардиологу?
Так это и работает. Приходишь вылечить одно, и внезапно оказывается, что у тебя больное ещё и то, и это. И как ты вообще дожил до этого дня без квалифицированной медицинской помощи.
Но я, конечно, не пойду. Довольно мне и этого посещения клиники, похожей на отель, где всё равно сбивается сердечный ритм, тяжело дышать и хочется убежать куда-нибудь подальше.
Но, по иронии, именно бежать я сейчас и не способен.
– Рассказывайте, что у вас случилось, – более не приглушённый дверью, голос понежил, ласково плеснувшись в ушные раковины.
Дёрнулось левое веко раз, другой. Чаянон выпрямился, вжавшись в спинку стула. Сглотнул.
Подумал: для обнаружения новых фетишей момент неподходящий.
Надеюсь, что хоть сглотнул я не настолько громко, как Сан недавно.
Нужно запретить всем красивым людям становиться докторами. Мысли пациентов уходят куда-то совсем в другую сторону. В сторону активных физических нагрузок.
И ладно, если именно это тебе и нужно для выздоровления. Только вот никто не включит в выписку самого доктора, чтобы эти самые нагрузки выполнять. А без этого лечение уже не будет столь эффективным.
С другой стороны, конечно, выгодно. И докторам, и пациентам. Одним – постоянные клиенты, другим – эстетическое удовольствие и цель в жизни.
Тоже, говорят, помогает в каких-то случаях.
Ломал ли кто-нибудь специально себе что-то, чтобы прийти на приём к местному травматологу?
Чаянон тихо фыркнул. Подняв взгляд, увидел, что доктор Дечарат смотрит на него в ожидании ответа. Моргнув, попытался вспомнить, какой был вопрос.
Глаза напротив сверкнули, сощурившись. Показались морщинки в уголках век, словно рябь на глади прежде спокойных вод. На щеке обозначилась ямочка.
Верхняя губа даже в улыбке чуть выступала над нижней: неправильный прикус. Но внезапно даже это показалось красивым.
Милым.
Чаянон моргнул вновь. Подумал: нормально ли – когда тебе плохо и хорошо одновременно.
Даже боль наконец-то отступила, убрав до времени лезвия-листочки. Или это подействовало обезболивающее Сана.
Отведя взгляд, доктор Дечарат, одним своим существованием обогащающий здравоохранение, улыбнулся и сказал:
– И вправду, не с того начал. Вы ведь у нас впервые, Кхун? Давайте заполним карту.
Периодически задавая вопросы, доктор Дечарат принялся стучать по клавиатуре.
Во избежание Чаянон не смотрел на его руки. Подумал: несчастному организму вполне достаточно уже полученной травмы для страданий.
Вместо этого стал разглядывать кабинет: широкое окно почти на всю стену, скрытое жалюзи, и кушетку чуть позади, у дверей. Также была ещё одна дверь, которая, предположительно, вела в рентген-кабинет.
Переведя взгляд на стол, Чаянон и там не обнаружил ничего, что могло бы хоть как-то охарактеризовать сидящего рядом человека: медкарточки, заключения и рентгеновские снимки, календарь-домик, парочка брошюр и канцелярские принадлежности.
Мысленно усмехнулся: а что я рассчитывал увидеть? Рекламку «Десять фактов о вашем любимом докторе»?
– И всё-таки, может, расскажете, что вас привело сюда, Кхун Вонгваттана? Чтобы мне было легче понять, как вас лечить, – смешинки в глазах доктора Дечарата сделали что-то непонятное с кровью Чаянона, вынуждая её взбунтоваться и ускорить свой бег.
К щекам прилило, но стоило чуть двинуть ногой, как тут же схлынуло от колющего чувства в лодыжке, позволяя немного прийти в себя.
Ладно рекламка с фактами. Но направление на «Тур по всем врачам после того, как вас лечил доктор Дечарат» тут просто обязано иметься!
Чаянон уже открыл рот, не совсем уверенный, что оттуда вылетит, как в дверь негромко постучали. Оглянувшись, увидел, как в проёме, не помещаясь плечами, показался тот самый виновник очередного гормонального хаоса Сана.
Халата на нём уже не было, да и ноздри больше не раздувались.
Чаянон подумал: как-то там, интересно, Сан? Проявил ли активность, или решил слиться с кушеткой и не отсвечивать?
Нашёл из-за чего переживать – простуда. Я тут рискую создать впечатление неуклюжего заторможенного недогитариста, провалившего все шансы на полную приключений и интересных знакомств жизнь, а он о красном носе переживает.
Хотя насчёт знакомств это я поторопился.
Мужчина мечты замдекана Пакина Кятпайсана объявил:
– Я домой.
– Хорошо, – кивнул доктор Дечарат.
Мужчина помялся, бросил взгляд на пациента.
Чаянон подумал: если уж у таких представителей рода человеческого бывают приступы нерешительности, то что говорить о скромном преподавателе?
«Скажите, мол, что вас сюда привело». Я, может, вообще говорить теперь разучился.
Потеряю работу. Выгонят из квартиры. Придётся подавать в суд на династию Дечаратов.
Дечараты подадут ответный иск за зрительные домогательства к ответчику прямо в зале суда. А я скажу: «Разве я виноват, что ответчику так идут тёмно-синие костюмы?»
Вон, даже сейчас, в белом халате поверх пиджака – это уже очевидная разрушительная сила. А что будет, когда он его снимет.
Халат, не костюм. Я человек приличный, свои фантазии могу держать в узде.
«Почему же тогда не держали в узде глаза?» – спросит судья.
– Звонила няня, сказала, что не сможет в эту пятницу. Посидишь с моими? – вновь заговорил мужчина.
Доктор Дечарат сделал неуверенный рот. Взглянул на календарь-домик.
Мужчина сделал хитрые глаза. Принялся искушать:
– Я же знаю, как ты любишь с ними возиться.
Что-то мне этот хитрый взгляд напоминает, подумал Чаянон. Точнее, кого-то, не подающего признаков жизни из коридора.
Будет досадно, если Сан уже уехал заливать своё трагическое романтическое фиаско алкоголем, оставив мне самому добираться до дома.
Имеется ли в данной клинике услуга передержки брошенных пациентов на дому у их докторов?
– Хорошо, – со смешком ответил доктор Дечарат.
Очередная единичка в статистику, по которой большинство респондентов любит маленьких паразитов. Своих или чужих, без разбору.
Я бы лучше предпочёл иметь дело с другими паразитами. Хоть и напрягаюсь до дрожи. И от тех, и от других.
Папа всегда говорил с улыбкой: «Будут свои – поймёшь, какое это счастье». Эх, папа...
Может, и не думает уже так.
Мужчина сделал довольное лицо, сдвинул обратно плечи и закрыл за собой дверь. Доктор Дечарат покачал головой, продолжая улыбаться.
– Всегда было интересно, как человек может сочетать в себе мирный характер с поистине стальной хваткой.
Да что вы говорите, подумал Чаянон. А вот это уже интересно.
И очень удачно.
Но – дети. И, вполне возможно, жена. Дети-то ладно, а вот жена – это проблема.
– Мм, – невразумительно выдал Чаянон.
Подумал: я беспокоюсь о личной жизни несчастного простуженного Сана больше, чем о своей собственной. Не иначе поэтому мои молитвы были услышаны.
http://bllate.org/book/25060/2975694
