Спасать одного человека зачастую не хватает сил, а уж чтобы погубить его — разве мало найдётся сотен и тысяч способов?
— Это... я сказал? — Цзян Чэн выглядел крайне озадаченным.
Не Хуайсан, медленно прохаживаясь с веером в руках, подошёл к Цзян Чэну. Слушая голос, доносившийся из чёрного экрана, и глядя на появляющиеся надписи, он негромко произнёс:
— Похоже, это и вправду истина.
Не Минцзюэ, услышав такое от брата, слегка нахмурился. Казалось, он не мог поверить, что подобные слова могли слететь с уст Не Хуайсана.
У меня есть сожаления. Буе Тянь... я не встал на твою сторону.
— Что это за Буе Тянь? Неужели остатки клана Вэнь снова подняли бунт? — Цзинь Цзысюнь бросил выразительный взгляд на Вэнь Цин, стоявшую рядом с Вэй Усянем.
Представители сотни орденов покраснели, словно желая что-то высказать, но слова застряли у них в горле.
— Но ведь это голос Лань Чжаня! — Вэй Усянь потёр нос, уверенный, что не ослышался.
Лань Сичэнь подтвердил слова Вэй Усяня:
— Действительно, это голос Ванцзи, но в его тоне столько боли.
Лань Ванцзи — Ханьгуан-цзюнь в глазах людей, второй молодой господин ордена Лань, всегда холодный и сдержанный, прозванный учениками ходячим сводом правил ордена, — всегда был невозмутим. Никто и никогда не слышал, чтобы он говорил подобным тоном.
— Интересно, кому же второй господин Лань адресовал эти слова? — Не Хуайсан перевёл взгляд, в его глазах мелькнуло лёгкое сомнение, но спрашивать прямо он не стал.
Лицо самого Лань Ванцзи слегка изменилось. Он знал: эти слова могли быть обращены только к Вэй Усяню. Если что-то заставило его сказать такое, значит, в Буе Тянь случилось нечто, о чём он горько жалеет и что уже невозможно исправить.
— Буе Тянь, — вставил Цзинь Цзысюань, — возможно, это то, что произойдёт в будущем. Сейчас не стоит делать поспешных выводов.
Цзинь Гуаншань кивнул, соглашаясь с сыном, и остальные присутствующие также сочли это разумным.
Быть может, человеческие сердца — это огонь, если смотреть прямо, и лёд, если смотреть сбоку.
Улыбка на губах Лань Сичэня застыла. Казалось, он не верил, что это его голос и что он сам мог произнести такое.
— Второй брат, это... — Цзинь Гуанъяо подошёл к Лань Сичэню, его взгляд на мгновение метнулся в сторону.
Но Лань Сичэнь не заметил этого, лишь медленно покачал головой.
— Эти слова... — начал Вэй Усянь, — неужели Цзэу-цзюнь что-то прозрел?
Все взоры устремились на Вэй Усяня. Лань Цижэнь посмотрел на него с неприязнью, и Вэй Усянь поспешно замахал руками:
— Я просто болтаю, не берите в голову!
— Молодой господин Вэй, не стоит так говорить, — тихо произнёс Лань Сичэнь. — Пожалуй, так оно и есть, как вы сказали.
Лицо Цзинь Гуанъяо, обычно озарённое улыбкой, в этот момент слегка напряглось.
Если не можешь меня защитить, так брось.
— Бросить? Единственный, кто здесь может бросить брата Вэя, это... — Не Хуайсан замялся и посмотрел прямо на Цзян Чэна.
Не только Не Хуайсан, но и все присутствующие начали переводить взгляды с Вэй Усяня на Цзян Чэна, словно пытаясь в чём-то убедиться.
— Как это возможно? — Цзян Чэн широко раскрыл глаза. Как он мог не защитить Вэй Усяня, а тем более бросить его? Это было попросту невозможно. Его руки сжались в кулаки.
Цзян Яньли притянула Цзян Чэна к себе. Глядя на двух братьев, она чувствовала невыносимую боль, но продолжала утешать их:
— А-Чэн, старшая сестра знает: что бы ни случилось, ты никогда не бросишь А-Сяня.
— Сестра, я... — но сейчас Цзян Чэн уже не был так уверен в её словах. Обсуждения кланов на горе Байфэн всё ещё крутились у него в голове, лишая способности здраво мыслить и косвенно заставляя сомневаться в словах сестры.
Лица членов ордена Лань изменились. Выражение лица Лань Ванцзи стало совершенно нечитаемым. И только некоторые из ордена Цзинь выглядели так, будто им это по душе.
— Шицзе, это всё лишь события будущего, — увидев реакцию Цзян Чэна, Вэй Усянь почувствовал тоску, но всё же улыбнулся, стараясь успокоить сердце Цзян Яньли.
Сказать, что Вэй Усяню было всё равно — значит солгать. Пристань Лотоса в Юньмэне была его домом, там была любимая сестра и брат, ставший родным. Мысль о том, чтобы уйти оттуда, была невыносима. Но с тех пор, как он встал на Путь Тьмы, он уже продумал множество исходов. Он хотел лучшего для ордена Цзян, для Юньмэна, для Цзян Чэна... он всё обдумал, но колебания Цзян Чэна всё равно причиняли ему боль.
Есть ли хоть кто-то, кто укажет мне верный путь? Есть ли способ защитить тех, кого я хочу защитить, не прибегая к Пути Тьмы и не используя Печать Тигриного Огня?
— Снова голос Вэй Усяня, — прямо заявил Цзинь Цзысюань.
— Да что такого в Пути Тьмы? И Печать Тигриного Огня очень сильна, — голос Не Хуайсана был тихим, но в тишине зала Достопочтенных он был отчётливо слышен каждому.
Не Минцзюэ первым нахмурился:
— Не Хуайсан!
Не Хуайсан тут же опустил голову, став сама покорность.
— Защитить? — Цзян Чэн повернулся к Вэй Усяню, и в его взгляде читался допрос. — Кроме сестры, кого ещё ты собрался защищать?
Слова были брошены без задней мысли, но слушающие уловили подтекст. Разве это не было очевидно?
Цзинь Цзысюнь сделал несколько шагов, его лицо исказила гримаса отвращения:
— Ещё спрашиваешь? Конечно же, того самого, по имени Вэнь Нин!
— Вэнь Нин? — Цзян Яньли замерла, она явно не понимала, о чём речь.
— Шицзе, — Вэй Усянь схватил её за руку, явно не желая втягивать её в это.
Цзян Чэн тоже засуетился:
— Сестра, всё в порядке.
Но услышав имя Вэнь Нина, Цзян Яньли поняла: клан Вэнь пал, и его остатки будут жестоко наказаны. Как это может быть пустяком?
— Раз уж ты всё знаешь, господин Цзинь, будь любезен, сообщи, где сейчас Вэнь Нин! — Вэй Усянь, опасаясь, что сестра продолжит расспросы, резко перебил Цзинь Цзысюня.
— Хм! — Цзинь Цзысюнь не желал отвечать и проигнорировал его.
Вэй Усянь помрачнел и хотел было шагнуть вперёд, но Лань Ванцзи крепко схватил его за запястье.
— Вэй Ин, здесь обязательно будет ответ.
После слов Лань Ванцзи Вэй Усянь осознал ситуацию, остановился и слегка кивнул.
Господин Вэй — мой благодетель. Простите... и спасибо вам.
Голос Вэнь Нина раздался из чёрного экрана — такой робкий, такой искренний. Вслед за ним прозвучал голос Вэнь Цин — полный горечи, но также искренности.
— Неужели ты, Вэй Усянь, и вправду спас этого отпрыска клана Вэнь? — Цзинь Цзысюнь напрягся, не сводя глаз с Вэй Усяня.
— Во время инцидента с Водным Губителем Вэй Ин спас Вэнь Нину жизнь, — невозмутимо произнёс Лань Ванцзи.
— Тогда благодарность госпожи Вэнь вполне объяснима, — Лань Сичэнь подхватил слова брата, искусно избежав упоминания извинений.
После того как двое из ордена Лань высказались, Цзинь Цзысюнь не стал давить дальше.
Я не знаю, я не знаю, я правда не знаю!
— Не Хуайсан!!! — у Не Минцзюэ на лбу вздулись вены. Как у него мог быть такой позорящий семью брат?
— Я не знаю, я не знаю, я правда не знаю! — Не Хуайсан невольно замахал руками, удивительным образом вторя голосу из чёрного экрана.
Все замерли, не понимая, что именно пытается донести эта фраза. Не Хуайсан же, дёргая уголком рта, прикрылся веером, словно желая провалиться сквозь землю от стыда.
То, что я отрицаю, мне могут навязать. То, что есть, могут исказить.
— Это что, клевета? — Цзинь Цзысюань неуверенно оглянулся на окружающих.
— Как такое возможно? — Лань Цижэнь замер. Хотя он и недолюбливал Вэй Ина, в ордене Лань подобное было недопустимо.
— Вэй Усянь, что происходит? Как тебя могли оклеветать? — Цзян Чэн пристально смотрел на Вэй Усяня, ожидая ответа.
Вэй Усянь не стал смотреть ему в глаза, лишь помрачнел:
— Возможно всё. Кто же виноват, что я вечно влипаю в неприятности.
— Сам понимаешь, значит, веди себя в будущем спокойнее, — Цзян Чэн был убеждён, что всё это — последствия выходок Вэй Усяня.
— Навязать? Исказить? Разве не этим вы все сейчас занимаетесь? — Вэнь Цин больше не могла молчать. Она до сих пор не знала, где Вэнь Нин, и сгорала от тревоги.
— Вэнь Цин, успокойся, я что-нибудь придумаю насчёт Вэнь Нина, — Вэй Усянь пытался унять её волнение. Как сказал Лань Ванцзи, раз заклинание активировано, ответ обязательно найдётся.
— Как мне успокоиться? А-Нин ни в чём не виноват! — Вэнь Цин была на грани срыва.
Цзян Яньли подошла к ней, мягко перехватила её дрожащие руки и тихо произнёс:
— Госпожа Вэнь, наш орден Цзян не останется в стороне, когда речь идёт о господине Вэне. Но в нынешней ситуации...
Вэнь Цин, осознав положение, немного пришла в себя:
— Да, А-Нин обязательно появится.
Цзян Яньли усадила её рядом.
Помимо задних рядов, главы великих орденов с недоумением наблюдали за действиями Цзян Яньли и слушали её слова.
— Этот орден Цзян... — Не Минцзюэ, человек прямой, не видел в этом ничего плохого, но едва он начал фразу, как Цзян Чэн отвернулся, а Вэй Усянь опустил глаза. Оба не собирались отвечать.
Чёрный экран не дал им больше времени на вопросы.
http://bllate.org/book/25058/2975209
Готово:
