— Шез-гэгэ, ты в порядке?
Увидев, как Се Лань оскалил восемь белоснежных зубов, Сяо Юйэр отчего-то почувствовал нечто жуткое, и у него по спине побежали мурашки.
— Всё в порядке, Сяо Юйэр, твоему Шез-гэгэ предстоит великое дело!
Сказав это, он нахмурился: похоже, он ещё не знал, где именно нужно подавать заявку на участие.
— Сяо Юйэр, братец хочет кое о чём тебя спросить.
— Говори, Шез-гэгэ.
————
— Поиск зятя? С чего бы это? Я ни о чём не знал! Отец, матушка, старший брат, это же полное безумие! Неужели вы просто позволите младшему брату так дурить?
И надо же такому случиться, что именно в тот момент, когда Юй Синъи уехал в Фэнду инспектировать земли для обустройства беженцев, в поместье стряслось столь грандиозное событие.
— Втораям брат, младший сам принял это решение, и мы не смогли его отговорить, — мягко утешая мужа, произнесла жена наследника и, глядя на супруга, тяжело вздохнула.
Из-за этого дела её муж уже два дня не расправлял бровей.
— Первая невестка, это же абсурд! Я сам пойду к младшему брату!
Его слова были полны решимости: только что вернувшийся домой Юй Синъи, всё ещё не стряхнувший дорожную пыль, собрался отправиться в Ланьсинцзюй — он намеревался выяснить всё лично, глядя ему в глаза.
Но не успел он сделать и шага, как за дверями главного зала показался Юй Синчэнь.
— Второй брат, искал меня по какому-то делу?
При этом он окинул взглядом всех присутствующих в гостиной: здесь были отец, матушка, старший брат, первая невестка и даже годовалый племянник.
Безнадежно вздохнув, он вошёл в комнату, уселся прямо рядом с женой старшего брата и протянул руку, чтобы подразнить годовалого малыша.
Увидев Юй Синчэня, Юй Синъи на мгновение растерялся, не зная, с чего начать.
Ему оставалось лишь молча вернуться на своё место.
Сделав глоток чая, он посмотрел на Юй Синчэня и, наконец собравшись с духом, уже хотел заговорить, но Юй Синчэнь вдруг неожиданно рассмеялся.
— Второй брат, наверное, хочет расспросить меня о поиске зятя?
— .......
Юй Синъи умолк, а затем молча кивнул младшему брату.
Заметив реакцию второго брата, Юй Синчэнь перевёл взгляд на остальных присутствующих в гостиной и произнёс:
— Отец, матушка, старший брат с невесткой, вы ведь тоже хотите об этом спросить?
Все четверо переглянулись и в конце концов один за другим кивнули.
Они действительно хотели знать, почему их Сэнь-эр вдруг решил искать себе зятя в дом.
Хотя княгине Аньнин перевалило уже за сорок, она прекрасно за собой следила и выглядела лет на тридцать с небольшим. У неё было круглое лицо, и когда она не хмурилась, от неё исходило природное обаяние, из-за чего она казалась чрезвычайно доброжелательной и простой в общении. Однако стоило ей нахмуриться и опустить брови, как в её облике проступала властность, не требующая возражений.
Из-за всей этой истории с Юй Синчэнем она в последние дни только и делала, что металась туда-сюда, даже съездила к собственным родителям, чтобы разузнать, нет ли среди их родни подходящего молодого человека.
В прошлый раз ей пришлось выслушать долгие жалобы госпожи Лю. Позже, из-за истории со сломанной ногой Лю Сюаня, семья Лю и еще несколько знатных семей прислали визитные карточки, желая лично приехать с извинениями, но княгиня Аньнин сослалась на недомогание и никого не приняла.
Только благодаря этому она смогла немного передохнуть в поместье пару дней.
Видя, как матушка суетится из-за его дел, Юй Синчэнь чувствовал себя не в своей тарелке. Именно поэтому он и задумал объявить о поиске зятя открыто, чтобы избавить всю семью от лишних хлопот.
— Я решил искать зятя вовсе не поддавшись сиюминутному порыву. После истории с Ли Сянру я уже начал об этом размышлять: раз уж мне всё равно предстоит выйти замуж, почему бы не взять зятя в дом? В таком случае я останусь в поместье. Даже если меня не окажется в самом княжеском доме Аньнин, в подобных делах ведущая роль всё равно останется за мной, и те, у кого на уме недоброе, вряд ли согласятся стать зятьями-примаками.
К тому же, если уж выбирать, он хотел найти кого-то по своему вкусу — желательно человека незаметного, которого можно было бы просто поселить в поместье, и чтобы тот по возможности не лез не в своё дело.
Разумеется, об этом последнем пункте он домашним не сказал, чтобы те не надумывали лишнего.
— Но, младший брат, какого сорта те мужчины, что добровольно соглашаются стать примаками? Большинство из них — беспринципные бродяги, желающие присосаться к нашему княжескому дому Аньнин, да тунеядцы, привыкшие жить за чужой счёт. Какой нормальный мужчина согласится стерпеть насмешки всего света и пойти в зятья чужого дома?
Юй Синъи как раз подумал об этом, оттого и завёлся так сильно.
Во всей Великой династии Юй, за исключением семей, где рождалось слишком много сыновей и которые бедствовали до крайности, никто и никогда не шёл в зятья по доброй воле. Какая порядочная семья позволит сыну уйти в примаки?
Можно сказать, что Юй Синъи озвучил опасения всей семьи — князь Аньнин с супругой и чета наследника переживали именно об этом.
— Всё, о чём говорит второй брат, Сэнь-эр, конечно же, учел. Я не требую найти кого-то выдающегося, лишь бы был послушным и покладистым — с меня хватит и этого.
Слова Юй Синчэня чётко давали понять: он принял окончательное решение, отступать не намерен, да и весть уже разлетелась повсюду, так что ничего изменить нельзя.
— Но... так ведь ты ломаешь себе жизнь, младший брат!
У Юй Синъи покраснели глаза от подступившей жалости. Каким же удивительным человеком был его младший брат: умный, понимающий, писаный красавец, виртуозно владеющий искусством игры на цине, шахматным мастерством, каллиграфией и живописью! Если бы не вопрос происхождения, он бы и при дворе не затерялся, а уж в мужья ему сгодился бы даже любой первый талант Великой династии Юй!
В глазах князя Аньнин тоже читалось глубокое сострадание. Этот суровый, похожий на нерушимую скалу мужчина больше всего чувствовал себя виноватым перед своим младшим сыном. Он понимал, что, поступая так, Сэнь-эр отчасти руководствовался положением самого княжеского дома Аньнин.
Сэнь-эр не хотел, чтобы его брак стал рычагом давления в чужих руках или позволил партии клана Вэнь воспользоваться ситуацией.
На сердце у князя стало тяжело, а княгиня Аньнин даже расплакалась.
Было видно, как сильно она переживает. Жена наследника молча прижимала к груди годовалого сына и, заметив, что её муж сжал кулаки, мягко похлопала его по руке.
Заметив, что атмосфера затянулась мрачными тучами, Юй Синчэнь с улыбкой принялся успокаивать матушку:
— Матушка, о чём вы плачете? Вам следовало бы взбодриться и как следует помочь Сэнь-эр отобрать достойных молодых талантов.
Княгиня Аньнин вытерла слёзы шёлковым платком и, слабо улыбнувшись, произнесла:
— Сэнь-эр прав, матушка обязательно всё тщательно проверит.
Вспомнив, что её младший сын обычно называл её матушкой только тогда, когда капризничал, она почувствовала, как сердце её растаяло от нежности.
— Но... — голос Юй Синъи сорвался, но, стоило ему перехватить взгляд младшего брата, как он не смог вымолвить больше ни единого слова.
— Ладно, пусть будет так, как хочет Сэнь-эр, — прервал молчание князь Аньнин. — Линь-эр, Синъи, вы двое смотрите в оба и хорошенько выберите мужа для вашего младшего брата.
Произнеся эти слова, князь словно постарел на несколько лет — это была капитуляция любящего отца.
Получив слово от князя Аньнин, оба старших брата согласились. В княжеском доме Аньнин стоило хозяину дома принять решение, как изменить его уже не было никакой возможности.
— Отец, вы у меня самый лучший!
У Юй Синчэня был подвешен язык, и он принялся осыпать стариков ласковыми словами, пока те временно не загнали свои тревоги внутрь, уповая лишь на то, что этот публичный поиск зятя принесёт добрые плоды.
В тот день, когда Се Лань расспросил Сяо Юйэря о правилах подачи заявки, он порядком скис. Он никак не ожидал, что за эту затею придётся платить вступительный взнос. Откуда у него было серебро, если за душой не имелось ни гроша?
— Похоже, чтобы поесть на халяву, тоже нужен входной билет! — легко вздохнув, Се Лань снова рухнул на охапку сена.
— Что? Шез-гэгэ, какой ещё входной билет?
Неизвестно откуда взявшийся Сяо Юйэр своим окриком едва до смерти не напугал Се Ланя.
— Входной билет... в самом прямом смысле. Чтобы войти в дверь, нужен билет.
— Серебряный билет?
Се Лань кивнул. Сяо Юйэря нельзя было назвать неправым — в конце концов, смысл от этого не менялся.
http://bllate.org/book/25054/2973565
Готово: