Готовый переклад The Robot Doesn't Speak, It Just Raises Kids / Робот не говорит, он просто растит детей: Розділ 21

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Юй Цзяоцзяо испытывал к Ли Цюлань такое отвращение, что оно достигло предела. Если бы события развивались строго по первоначальному сценарию, он бы ни за что не позволил клану Юй признать Ли Цюлань, а тем более — символически подыскивать ей выгодную партию для брака.

Вместо этого он выжал бы из неё максимум пользы...

В таком случае будущее Ли Цюлань вряд ли оказалось бы лучше, чем судьба стать женой мужа-вдовца и умереть от сильного кровотечения при родах.

Кончиком пальца постучав по столешнице, мужчина поманил к себе светящуюся точку рядом.

— Вэнь Чэнхуэй: Поступаем так, продолжаем следовать первоначальному плану...

В это же время, на территории кампуса, Юй Цзяоцзяо наконец расплылся в улыбке.

— Ланьлань, ты такая умная! Не ожидала, что ты придумаешь такой замечательный способ! Здорово, теперь мама и папа не будут меня ругать!

Ли Цюлань с жалостью погладила Юй Цзяоцзяо по голове:

— Как же так вышло, что вас перепутали? По-моему, ты очень похожа на тётю Тан. Неужели это Юй Фанцзинь снова намеренно мутит воду? А как же... как же старшекурсник Вэнь? Он не придет тебе на помощь?

Услышав имя Вэнь Цзычэна, Юй Цзяоцзяо на мгновение сверкнул злобным взглядом, но тут же опустил голову, скрыв глаза за прядями волос.

В его голосе зазвучала едва уловимая тревога:

— В конце концов, это моё личное дело, я не хочу беспокоить Цзычэна. К тому же он скоро выпускается, очень занят, не хочу ему мешать... Просто жаль, я-то думала, что мы с ним ровня, а в будущем... даже не знаю, не побрезгует ли он мной. У-у-у.

Стоило Юй Цзяоцзяо заплакать, как сердце Ли Цюлань растаяло, и она поспешила обнять его, утешая.

— Ну-ну, не расстраивайся. Не переживай! Я обязательно помогу тебе! Любой ценой!

[Цзиньцзай 001: !! Хозяин, обнаружено, что цель задания приближается!!]

Вэнь Чэнхуэй не успел даже удивиться, как на телефон пришло следующее сообщение:

— Брат, Юй Цзяоцзяо сегодня приходил ко мне. Клан Юй узнал, что нас с ним перепутали, и хотят встретиться.

Вэнь Чэнхуэй только собрался ответить, чтобы тот не ходил, как телефон снова пиликнул — пришло ещё одно сообщение от Юй Фанцзиня.

— Я знаю, ты скажешь, что у клана Юй недобрые намерения, и попросишь меня не идти. Но... я так долго жил под твоей защитой, я не хочу вечно прятаться за твоей спиной. Я всё же хочу встретиться с ними лицом к лицу!

— Не волнуйся, я взял с собой ту маленькую гайку, одолжил у однокурсника перочинный ножик, а ещё попросил дворецкого Цюаня тайно следовать за мной! Я смогу себя защитить! Как только разберусь с ними, сразу вернусь домой! (*^▽^*)/

Глядя на смайлик в конце, Вэнь Чэнхуэй почувствовал смешанные эмоции.

Когда он только начал опекать этого маленького пушечного мяса, его раздражала его неуверенность и трусость. Тогда он всё надеялся, что тот научится давать отпор, станет сильнее и найдет способ защитить себя перед лицом тьмы.

Но когда тот действительно проявил смелость, Вэнь Чэнхуэй испугался.

Он боялся, что ребенок, который только начал расти, пострадает из-за этой своей храбрости.

К тому же, если у него самого есть возможность защитить его, обязательно ли позволять ему видеть эту тьму?

Будучи роботом, даже после столь долгого общения с Юй Фанцзинем, он всё ещё не мог до конца разгадать этого ребенка. В его планах Юй Фанцзинь должен был взрослеть постепенно, столкнувшись с этим курсе на третьем-четвертом, а может, и того позже. Кто бы мог подумать, что этот на вид робкий ребенок окажется куда смелее, чем он предполагал.

Что еще важнее, Вэнь Чэнхуэй не знал, должен ли он позволить Юй Фанцзиню встретиться с этим в одиночку.

Справится ли он? Не испугается ли, когда столкнется с ними по-настоящему? Что ему сделать, чтобы лучше поддержать его, при этом не дав пострадать?

Процессор Вэнь Чэнхуэя работал на пределе, просчитывая все возможные варианты. Но сколько бы миллионов комбинаций он ни перебрал, он всё равно не мог точно вычислить будущее Юй Фанцзиня.

Ребенок, которого он вырастил, обладал безграничными возможностями... Даже он не мог их просчитать.

Ладно, в конце концов, он рядом, значит, просто будет оберегать его!

Оставив расчеты, Вэнь Чэнхуэй взмахнул рукой, вызвав в воздухе электронную карту. На ней сверху, снизу, слева и справа располагалось несколько цветных точек.

Вэнь Чэнхуэй скользнул взглядом по нескольким фиолетовым точкам, задержался на красной точке вдалеке, а затем перевел внимание на золотую, которая находилась в движении.

Золотая точка, разумеется, принадлежала Юй Фанцзиню, но рядом с ней прилепились красная и синяя точки.

Вэнь Чэнхуэй заранее снабдил некоторых важных NPC небольшими «штучками». Высокотехнологичные нанороботы, почти невидимые для человеческого глаза, могли легко закрепиться на поверхности кожи — они не отваливались даже в душе.

Красных точек было всего две: главный герой-актив и главный герой-пассив; остальные важные, но пока безвредные NPC были фиолетовыми, те, кого можно было переманить на свою сторону — синими, а те, кого переманить невозможно — черными.

Судя по карте и текущей ситуации, рядом с золотой точкой, вне всяких сомнений, были Юй Цзяоцзяо и Ли Цюлань, которую он пытался перевербовать. Все три точки слились воедино и направлялись к клану Юй, где скопилось множество черных точек.

А следом за ними, на некотором расстоянии, двигалась группа зеленых точек. Это был особый цвет, принадлежавший людям Вэнь Чэнхуэя.

***

В машине.

Веки Юй Цзяоцзяо были слегка припухшими, но на лице сияла улыбка. Он и Ли Цюлань сидели по бокам от Юй Фанцзиня.

— Брат Фанцзинь, я так счастлив, что ты согласился поехать со мной домой!

В голосе Юй Цзяоцзяо звучало непонятное возбуждение; даже несмотря на то, что в школе его всячески унижали, он не мог скрыть радости. Едва выманив его обратно в клан Юй, он не хотел, чтобы сейчас что-то пошло не так.

Сидевшая с другой стороны Ли Цюлань с распухшими щеками чувствовала себя неловко. Она и подумать не могла, что её глупый план так легко выманит Юй Фанцзиня.

После ухода преподавателя Юй Цзяоцзяо отправил людей на поиски Юй Фанцзиня. Узнав, что тот в библиотеке, они помчались туда без промедления.

План Ли Цюлань не был чем-то гениальным, она просто поставила на сострадание Юй Фанцзиня. Когда они подошли к библиотеке, она попросила Юй Цзяоцзяо подождать снаружи, а сама вошла внутрь. Но перед этим заставила Юй Цзяоцзяо дать себе пощечину.

Юй Цзяоцзяо уже давно мечтал ударить эту стерву, соблазняющую Вэнь Цзычэна, поэтому, когда она сама напросилась, он, не раздумывая, влепил ей две звонкие пощечины. Ли Цюлань думала, что это лишь часть спектакля — хотя было больно и щеки распухли, она всё равно старалась оправдать его. Даже когда Юй Цзяоцзяо потом притворно беспокоился, она улыбалась и говорила, что всё в порядке.

Затем Ли Цюлань с этой опухшей, как у свиньи, физиономией под удивленными взглядами студентов нашла Юй Фанцзиня, который читал книгу. А потом — стандартное нытье.

Возможно, потому что Ли Цюлань была девушкой и не причинила Юй Фанцзиню никакого реального вреда, как Юй Цзяоцзяо, он был к ней относительно благосклонен.

Ли Цюлань хриплым голосом, кривя душой, наговорила кучу гадостей про Юй Цзяоцзяо. Рассказала, что у неё тяжелое положение: непосильные долги, мать в больнице, отец-пьяница и дебошир, никчемный младший брат — словом, жизнь её была разбита. Она говорила, что стала прихвостнем Юй Цзяоцзяо только от безысходности, надеясь, что с его барского стола ей перепадет хоть немного денег.

Она плакала так искренне, а когда дошла до рассказов об отцовских побоях, слезы хлынули градом — это было правдой, ведь её отец действительно был таким подонком, поэтому она играла так убедительно.

Когда она разрыдалась сильнее всего, то перешла к главной теме — клану Юй. Она уверяла, что родители искренне хотят признать Юй Фанцзиня. Как обычный человек, знающий ситуацию в кланах Юй и Вэнь, она даже разложила всё по полочкам: мол, клан Юй просто хочет подлизаться к Вэнь Чэнхуэю, поэтому так спешат признать его, и сейчас у них точно нет дурных намерений.

Может, её слезы были настолько убедительными, а может, Юй Фанцзинь всё ещё питал иллюзии о крохах родственных чувств — так или иначе, он сдался и согласился поехать с ней.

Только вот оба, каждый со своими мыслями, не заметили, что в красивых миндалевидных глазах Юй Фанцзиня застыл бесконечный холод.

Неужели они и правда считают его таким простаком?

И еще — не идиоты ли они?

Мониторинг, установленный Вэнь Чэнхуэем, был доступен Юй Фанцзиню как супругу — будучи отличником факультета информатики, он, конечно, мог просматривать его в любое время. Их заговор у библиотеки он видел через камеры от начала до конца.

И всё же, стоило отдать должное Ли Цюлань: ради того, чтобы обмануть его, она вытерпела две пощечины.

Сегодня он согласился на эту встречу, как и написал в сообщении Вэнь Чэнхуэю, чтобы наконец увидеть, что же замышляет клан Юй, и воспользоваться случаем, чтобы окончательно порвать с этой семейкой.

Он хотел спокойно доучиться в университете, хотел, чтобы в будущем его никто не беспокоил. И еще... он хотел быть с тем человеком чисто, без всякого груза. Всю жизнь.

***

Группа людей вскоре прибыла в особняк клана Юй.

Как только дверь открылась, Юй Цюнь и Тан Хуэйлань расплылись в улыбках. Заметив опухшие щеки Ли Цюлань, они на мгновение удивились, но, решив, что она всего лишь посторонняя, не стали расспрашивать.

Тан Хуэйлань в два шага подлетела к Юй Фанцзиню, пытаясь фамильярно ухватить его за руку, но юноша незаметно увернулся.

К счастью, в бытность супермоделью она подрабатывала актрисой и работала с несколькими режиссерами. Снова подняв взгляд, она наполнила глаза слезами, которые задрожали, словно жемчужины. В её взгляде смешались раскаяние и любовь; она словно хотела улыбнуться ему, но, подобно цветку на ветру, не могла сдержать рыданий, готовых сорваться с губ. В конце концов, она поспешно отвернулась, шмыгнула носом и, будто смущаясь, хлопнула мужа по плечу.

Юй Цюнь подхватил игру, со слезами на глазах приветствуя гостя:

— Фан... Фанцзинь, сынок, ты так давно не был дома, не... не стесняйся, садись! Твоя... твоя мама, она так долго скучала по тебе, не может сдержать эмоций, пойми её, пожалуйста.

Юй Фанцзинь равнодушно скользнул взглядом по этой знатной даме. Похоже, заметив его взгляд, Тан Хуэйлань быстро вытерла слезы и с суетливой, заискивающей улыбкой посмотрела на него. На первый взгляд она казалась настоящей любящей матерью, в совершенстве передав муки человека, который наконец увидел родного сына, хочет приблизиться, но боится отказа.

Глядя на эту филигранную актерскую игру, Юй Фанцзинь подумал: если бы она не зациклилась на карьере модели, а переквалифицировалась в актрисы, то давно бы получила награду за лучшую женскую роль.

Юй Фанцзинь наблюдал за их представлением, не испытывая ни малейшего волнения. Его лицо оставалось бесстрастным. Он даже не снял свою шапку, а сразу прошел к дивану и плюхнулся на него.

Кожаный диван, латексные подушки — мягко и комфортно. Но за всё время жизни в клане Юй он впервые сидел на этом диване.

На самом деле, клан Юй не всегда был таким чопорным. Когда Юй Фанцзинь был маленьким, он смутно помнил, как его мать... точнее, его бывшая приемная мать Ван Фан часто сидела на этом диване с маленьким Юй Цзяоцзяо на руках, наполненная любовью, и болтала с Тан Хуэйлань. Несмотря на отношения госпожи и служанки, они вели себя как лучшие подруги.

А он?

Ван Фан бросала его в углу гостиной возле туалета, швыряла ему запыленную куклу и велела играть самому, запрещая приближаться или издавать хоть звук. Стоило ему случайно пискнуть, как Ван Фан в ярости появлялась перед ним, и вместо того, чтобы обнять его, как она обнимала Юй Цзяоцзяо, он получал тяжелые пощечины и удары кулаками.

А Тан Хуэйлань в это время, словно знатная дама, сидела на диване, с грацией держа чашку чая, и наблюдала, как мать издевается над сыном. Лишь когда она «насыщалась» зрелищем, то для вида подавала голос, чтобы остановить её. А потом они снова возвращались к чаепитию и смеху.

И только Юй Фанцзинь, весь в синяках, оставался в углу гостиной, пока его не уносили другие слуги, которые не могли на это смотреть.

Юй Фанцзинь прикрыл глаза, подавляя эти темные воспоминания.

А Тан Хуэйлань, которую он проигнорировал, чуть не разорвала в клочья свой шелковый платок. Сделав несколько глубоких вдохов, она взяла себя в руки и подошла сесть рядом с Юй Фанцзинем.

По правде говоря, даже зная, что Юй Фанцзинь — её родной сын, она всё равно не любила его. В её глазах он был просто «чернью», воспитанной нянькой. Даже если он хорошо учился и поступил в лучший университет страны, она считала, что это лишь благодаря их с мужем хорошим генам, а не стараниям самого Юй Фанцзиня.

Теперь, когда он её проигнорировал, она решила, что парень окончательно испорчен этой нянькой. Даже после столь долгого времени в клане Вэнь от него всё равно веяло нищетой.

Наверное, Вэнь Чэнхуэй скоро от него устанет — ведь находиться рядом с таким человеком — всё равно что дышать грязным воздухом. Может, Юй Фанцзинь приехал сегодня, потому что понял, что Вэнь Чэнхуэй его бросает, и решил вернуться, чтобы признать родство и вытянуть из клана Юй деньги.

Что ж, так даже лучше. Раз уж такой подхалим хочет денег, пусть сначала заплатит цену!

Тан Хуэйлань не жалела сил, приписывая собственному сыну самые гнусные помыслы. Казалось, только так она могла успокоить свою тревогу и продолжать строить из себя «высшее общество» перед Юй Фанцзинем.

Но сейчас нельзя было спугнуть добычу. Тан Хуэйлань сделала глубокий вдох и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как Юй Фанцзинь опередил её:

— Можно попросить вас отодвинуться? От ваших духов немного першит в горле.

— А... — Тан Хуэйлань едва сдержала гримасу, помолчала секунду и заискивающе отодвинулась на пару сантиметров. — Так... так пойдет? Фанцзинь, если тебе действительно не нравятся мои духи, я могу подняться наверх и смыть их...

Она сделала вид, что обиделась, и потянула юношу за рукав, всем видом пытаясь угодить. Но раздражение в глубине её глаз было трудно скрыть, и оно вмиг разрушило образ «страдающей матери», который она так старательно создавала.

Впрочем, Юй Фанцзинь видел это, но сделал вид, что ничего не заметил, слегка дернул рукой и вырвался из её хватки. С раздражением и брезгливостью он отряхнул то место, которого коснулась Тан Хуэйлань.

Эту одежду купил ему Вэнь Чэнхуэй, он надевал её всего пару раз! А теперь её коснулась эта дрянь! Злит!

— Говорите словами, не надо трогать руками.

— Пр... прости, мама просто... — Тан Хуэйлань замялась, на лице отразилась обида, и слезы, как жемчуг, покатились по щекам.

Юй Цюнь, наблюдавший со стороны, был недоволен: его жену, и чтобы её пренебрегал какой-то юнец?! Но он не смел ничего сказать — боялся, что тот уйдет, а перед инвесторами будет неудобно. Пришлось налить воды и подойти, чтобы выручить жену:

— Фанцзинь, твоя мама так болела из-за того, что скучала по тебе. Она просто разволновалась, когда наконец увидела тебя, пойми её, хорошо?

Юй Цзяоцзяо тоже поддакнул:

— Брат Фанцзинь, видишь, я не врал, мама правда заболела от тоски по тебе, мы все очень хотели, чтобы ты вернулся. Ты не знаешь, как мама и папа обрадовались, когда я сказал по телефону, что ты придешь!

Получив поддержку от двух самых близких людей, Тан Хуэйлань словно нашла опору и улыбнулась:

— Да, мама так счастлива! Я ведь всегда хотела родить Цзяоцзяо братика или сестренку, чтобы детям было не скучно, но здоровье не позволяло. Теперь всё хорошо, моё желание исполнилось. Вы ведь росли вместе, у вас глубокая привязанность, вы обязательно поладите.

— Мама, я обязательно буду дружить с братом Фанцзинем! Я с детства считал его своим родным братом, и теперь, когда мы действительно стали одной семьей, я так рад!

Они говорили наперебой, а Юй Фанцзинь, слушая их, всё больше хотел рассмеяться.

— Ха...

— Но что же делать? Я не хочу быть братом Юй Цзяоцзяо.

***

Как только Юй Фанцзинь произнес эти слова, в комнате воцарилась тишина. Но юноша, казалось, ничего не замечал — он поднял руку, указал на Юй Цзяоцзяо и безжалостно произнес:

— Я не могу быть братьями с тем, кто издевался надо мной с самого детства. Если вы действительно хотите признать меня, пусть он убирается.

Тан Хуэйлань и Юй Цюнь застыли на месте, не в силах сразу среагировать. Как этот парень, который обычно слова не мог сказать поперек, посмел произнести такое? Они думали, что прошлый бунт Юй Фанцзиня был случайностью, но не ожидали, что он повторит это снова. Он что, забыл, где находится?!

— Ты!.. — Ли Цюлань, этот верный «защитник цветов», первой выскочила вперед. Но, вспомнив, какой образ она выстроила перед Юй Фанцзинем, а также заметив жуткое выражение лиц членов клана Юй, она подавилась словами и не решилась продолжать. Развернувшись, она спряталась в стороне, делая вид, что её не существует.

Тан Хуэйлань чувствовала отвращение и брезгливость, но была вынуждена вымученно улыбаться, пытаясь разрядить обстановку:

— Фанцзинь, Цзяоцзяо действительно немного избалован нами, и характер у него прямолинейный. Может, он и натворил каких-то глупостей, но поверь, он осознал свою вину и больше так не будет.

— Да... да, брат Фанцзинь, я осознал свою вину! Пожалуйста, прости мне детское неразумие. Я прожил с мамой и папой девятнадцать лет, я правда не хочу их покидать.

Юй Цзяоцзяо со слезами на глазах смотрел на него, выглядя таким обиженным и жалким. К сожалению, Юй Фанцзинь на это не купился.

Его голос стал еще холоднее, он с усмешкой поднялся:

— Не хочешь уходить? Ну что ж, тогда уйду я.

— Постой! Подожди! — Тан Хуэйлань, увидев, что он собирается уйти, поспешно преградила ему путь. Её улыбка едва держалась. — Фанцзинь, давай обсудим всё спокойно. Мы столько лет были в разлуке, наконец-то воссоединились, не стоит вот так сразу уходить.

http://bllate.org/book/25053/2973411

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу