В эти дни Вэнь Чэнхуэя не было рядом, так что он сам хотел посмотреть, кто еще сможет спасти эту дрянь!
Вырвавшись из рук одноклассников, Юй Цзяоцзяо напоследок обиженно зыркнула на Юй Фанцзиня и со слезами выбежала вон.
Ли Цюлань осталась стоять на месте в нерешительности. Ей хотелось побежать за ней, но ведь она была ученицей этого класса и ей тоже предстояло сдавать экзамены. Пока Вэнь Цзычэн не решил, будет ли он содержать ее, она не могла позволить себе завалить предмет или остаться без стипендии.
Взвесив все за и против, она все же не последовала за подругой.
Лишь бросила сердитый взгляд на стоявшего у дверей Юй Фанцзиня, после чего повернулась и направилась к своему экзаменационному месту.
Юй Фанцзинь не стал заходить в класс. Тихо поблагодарив нескольких одноклассников, которые заступились за него, он побежал в туалет и ополоснал лицо холодной водой.
Осушив лицо салфеткой от капель воды, он встал перед раковиной и посмотрел на свое отражение в зеркале.
Благодаря заботе Вэнь Чэнхуэя за несколько месяцев он вырос со 168 до 175 сантиметров, немного набрал вес, да и сил у него прибавилось.
Чёлка, которая вечно заслоняла лицо, теперь была аккуратно подстрижена Вэнь Чэнхуэем. На голове красовалась пушистая белая шапочка с кошачьими ушками, а пряди у висков обрамляли щеки, полностью открывая истинное лицо, скрывавшееся под волосами.
Он больше не выглядел изможденным скелетом. Теперь его черты лица полностью сформировались: миндалевидные глаза слегка вытянулись, щеки округлились, сохранив легкий детский пух. В его облике сочетались удивительная красота и очарование.Напротив... она не так уж сильно напоминала яркую и красивую Тан Хуэйлань.
Посмотри... стоило лишь немного о нём позаботиться, и Ван Фан не пришлось бы бояться, что Клан Юй обнаружит подмену: его и Юй Цзяоцзяо перепутали ещё в роддоме.
Прояви она к нему хоть капельку доброты, и он, даже узнав правду впоследствии, не стал бы искать Юй Цзяоцзяо, чтобы поменяться обратно.
Хотя он ведь был таким послушным и неприхотливым.
Хлопнув себя по щекам, Юй Фанцзинь заставил себя выбросить из головы воспоминания о прошлом.
Вспомнив, как только что отчитал Юй Цзяоцзяо, он почувствовал на сердце необыкновенную лёгкость.
Раньше он был робким, слабым и трусливым — терпел все оскорбления и сносил любые удары в одиночку, молча проглатывая обиды.
Если бы Вэнь Чэнхуэй сегодня утром не посоветовал ему не терпеть несправедливость, он, наверное, всё равно не посмел бы ответить.
Он не хотел создавать проблемы Вэнь Чэнхуэю, который так хорошо к нему относился, поэтому, скорее всего, просто проигнорировал бы Юй Цзяоцзяо, позволив тому говорить всё, что вздумается. В конце концов, когда придёт время экзамена, Юй Цзяоцзяо всё равно бы ушёл.
Нет, погоди...
Сам за себя он бы вряд ли стал заступаться, но вот за Вэнь Чэнхуэя обязательно молвить пару слов.
Этот человек был просто невероятным, абсолютным благодетелем, с какой стати Юй Цзяоцзяо смел называть его извращенцем и даже убийцей!А-а-а! Ему только что нужно было включить запись! А потом подать на Юй Цзяоцзяо в суд за клевету! И упечь его за решётку!
Юй Фанцзинь потёр лицо, досадуя на собственную медлительность. Какая потрясающая возможность, и он её упустил.
Его пушистые кошачьи ушки поникли, и юноша с огорченным видом вернулся в класс.
Из-за всей этой заварушки, устроенной Юй Цзяоцзяо, у него не осталось времени на повторение материала, но, к счастью, база у Юй Фанцзиня была крепкой, и он отлично справился с этим экзаменом.
Только вот он никак не ожидал, что, когда прозвенит звонок с урока и одноклассники, сдав работы, выйдут из аудитории, Юй Цзяоцзяо всё ещё будет ждать снаружи.
У специальности Юй Цзяоцзяо финальные экзамены закончились ещё несколько дней назад, и сегодня они пришли в школу специально ради того, чтобы подловить Юй Фанцзиня.
Разве он мог так просто отступиться?
Стоило ему увидеть появившихся людей, как его глаза вспыхнули, однако действовать он сразу не стал.
Лишь когда преподаватель, принимавший экзамен, собрал стопку бланков и вышел из класса, он с резким выпадом бросился вперед и прямо на глазах у учителя тяжело рухнул на колени перед Юй Фанцзинем, принявшись отчаянно бить поклоны.
— Фанцзинь, я знаю, что был неправ! Я умоляю тебя, сходи со мной повидаться с папой и мамой! Я знаю, что ты не хочешь возвращаться в клан Юй, потому что этот дом оставил в твоей душе неизгладимые травмы, поэтому я специально попросил папу и маму приехать в школу. Они сейчас в кафе за территорией кампуса, они просто хотят увидеть тебя хоть разок! Умоляю тебя, сжалься ты над ними, выйди к ним!
На этот раз за экзаменом наблюдал преподаватель не с компьютерного факультета.
Юй Цзяоцзяо рассуждал так: раз уж он опустился на колени и бьёт поклоны, то этот учитель, даже если и слышал раньше какие-то дурные слухи о нём, глядя на столь искреннее проявление чувств, непременно попытается помочь и вставить пару слов, выразив свою позицию.
Одноклассники помочь ему не могли, но если заговорит преподаватель, этот послушный мальчик Юй Фанцзинь наверняка послушается.
Юй Цзяоцзяо строил прекрасные планы в своей голове, вот только он не знал, что этот преподаватель также был одним из тех, кто ранее присутствовал в том конференц-зале.
Он являлся профессором химического факультета, и среди оборудования, которое собирался пожертвовать Вэнь Чэнхуэй, можно сказать, на несколько миллиардов находилось то, чем будет пользоваться его специальность и он сам.
Теперь Вэнь Чэнхуэй и Юй Фанцзинь в его глазах представляли собой не что иное, как ходячки-юани! Настоящие драгоценные сокровища, на которые можно лишь издалека смотреть и к которым нельзя прикасаться!Особенно такой влиятельный и высокопоставленный мужчина, как Вэнь Чэнхуэй, который, узнав, что его супругу обидели, одним взмахом руки выделил сотню с лишним маленьких целей, лишь бы восстановить справедливость для своей жены.
Разве это не открытое заявление всем о том, насколько сильно он дорожит этим никому не известным мальчиком!
Поэтому, ради его экспериментального оборудования! Он просто обязан помочь защитить этого ребенка!
Подумав об этом, учитель тихо кашлянул и глазами подал знак стоявшему рядом ученику.
Ученики тоже были не дураки: сначала они испугались, но, получив сигнал от учителя, тут же пришли в себя и бросились оттаскивать Юй Цзяоцзяо.
— Да я в шоке! Юй Цзяоцзяо, ты из какого вообще века? Сейчас же двадцать первый век, преклонять колени и бить поклоны уже не модно!
— Я… Но… Но если не так, молодой господин Фанцзинь не захочет со мной возвращаться… — Юй Цзяоцзяо продолжал изображать убитого горем, но совершенно беспомощного человека, пока его держали с двух сторон.
С самого детства он умел манипулировать психологией взрослых: стоило ему поджать губы и покраснеть глазами, как он с робкой тревожной надеждой заглядывал взрослым в лица, а стоило им начать испытывать жалость, как он опускал голову и говорил что-то двусмысленное, якобы от страха, и тогда взрослые бездумно подносили к его ногам все самое лучшее.
И уж тем более сейчас он пошел на повышение — прямое коленопреклонение и поклоны! Даже если бы спустился великий бессмертный Ло Ло, он бы наверняка проникся к нему жалостью!
Однако, пока он томился в ожидании пары утешительных слов от учителя, тот не спешил его успокаивать.
Ли Цюлань из-за присутствия учителя не слишком осмеливался подходить ближе и лишь глазами подавал Юй Цзяоцзяо знаки, надеясь заставить его поднять голову.
Он же только что плакал перед глупцом!
Этот учитель вовсе не слушал его речи, а тихо перекинулся парочкой фраз с Юй Фанцзинем, после чего Юй Фанцзинь подхватил рюкзак и ушел!
Спустя довольно долгое время Юй Цзяоцзяо, ощутив странную атмосферу, наконец задрал свою драгоценную голову.
И обнаружил, что под предводительством учителя окружающие ученики уже почти все разошлись.
Осталась лишь пара зевак да те самые два парня, что держали его, с лицами хуже некуда.
Вы вообще понимаете?! На носу конец семестра!
Им еще сдавать экзамены по нескольким предметам, этого времени даже на повторение не хватает! Кто захочет ввязываться тут в дела Юй Цзяоцзяо?!
Быть одноклассником такого человека — сплошное невезение.
Знал бы заранее, ни за что не стал бы изображать доброго самаритянина и выбегать на помощь.Но ведь противник в конце концов — Юй Фанцзинь, перед которым они чувствовали вину, эх!
Так что все равно виноват Юй Цзяоцзяо!Если бы не он, они бы ни за что не стали ошибочно обвинять Юй Фанцзиня!
Чем больше они об этом думали, тем сильнее злились. Оба парня подтащили Юй Цзяоцзяо еще на пару шагов ближе к учителю и толкнули перед ним.
С крайним раздражением они пожаловались:
— Учитель, можете вы как-то унять этого ученика? Он занимал наше время для повторения еще до экзамена, а теперь продолжает занимать его и после! Раньше это он устроил кавардак в нашем классе, а теперь снова заявился баламутить воду!
Я помню, что он и на вступительных экзаменах в университет проскочил в нашу школу на хвосте у Юй Фанцзиня. Жизнь доказала, что у него отвратительны и нрав, и учеба — неужели наша школа не может просто отчислить его?!
— Ты! — услышав, что тот требует от учителя его отчисления, Юй Цзяоцзяо мгновенно перестал плакать, лишь личико залилось ярко-красной краской. — Что ты такое несешь! Это вы сами жадны до денег, раз приняли мои красные конверты! Получил деньги — отрабатывай, это дело чести и справедливости! С какой стати ты говоришь, что я занимаю ваше время!
— Ой, да брось! Ты ведь сам создал группу для красных конвертов и затащил нас туда! Мы-то думали, там просто деньги раздают, вот и хватали! Кто же знал, что за те пару десятков юаней, что мы сцапали, ты заставишь нас работать!
Тот парень брезгливо скривил губы, желая лишь одного: чтобы его руки, обладавравшие слишком быстрой реакцией после десятка лет одиночества, никогда не касались этого проклятого конверта!
— Именно так! К тому же мы играли в это как в игру с красными конвертами, а кто выигрывал побольше — отправлял всё обратно. Разве ты сам не загреб себе уйму?
Все просто играли, в реале там и копеек не набралось, а то, что мы согласились выйти и послушать тот бред, который ты несешь, — это тебе еще радоваться надо! А теперь ты поворачиваешь всё так, будто мы в чем-то виноваты! Не можешь позволить себе красные конверты — не выставляй! Нам твои гроши даром не сдались, понятно!
Ли Цюлань наблюдал за этим всю первую половину дня и наконец не выдержал. Сердце его сжалось от жалости, и он оттащил Юй Цзяоцзяо в сторону.
Его драгоценный ангелочек Юй Цзяоцзяо — до чего же прекрасный человек!
Видя, что эта компания — нищеброды без гроша в кармане, он специально создал чат с красными конвертами, чтобы хоть как-то поддержать их со стороны.
Ну максимум попросил замолвить за него пару словечек перед Юй Фанцзинем — разве стоило из-за этого поднимать такую бурю?!
Ли Цюлань искренне недоумевал и озвучил свой вопрос вслух.
Стоило ему закончить, как оставшиеся ученики посмотрели на него взглядом, полным немого отупения.
— Ты рехнулся? Мы — нищеброды? Ну да, мы не богаче Клана Юй!Но мы-то хоть живем в достатке, ладно? К тому же, сегодня ты на вершине, а завтра внизу! Я не верю, что с таким наследником Клан Юй сможет вечно купаться в деньгах!
Верно, еще и нам помогать? Еще и права качать?! Вы разве не видели, какое отношение было у Юй Фанцзиня? Он же ясно дал понять, что знает, чего стоит ваша семейка, поэтому и не хочет возвращаться, а вы еще и силой заставляете его идти!
Тц… А не затевает ли этот Клан Юй какую-то хитроумную интригу против него?
Если подумать — становится страшно, а если подумать как следует — страшно вдвойне, старина Бэй! Ты только не говори, а ведь и правда похоже на то, что они способны отчебучить!
Внезапно оказавшись задетой за живое, Юй Цзяоцзяо побледнел.
С трудом подавив тревогу на сердце, он крепко сжал маленькие кулачки, глаза его покраснели, и на них снова навернулись слезы.
Да как вы можете! Я ведь уже признал, что был неправ, я просто хотел помочь папе и маме вернуть их родного сына, разве у меня могли быть дурные помыслы?! С чего вы вообще обо мне так думаете?! Я просто хотел исполнить желание папы и мамы воссоединить всю семью, разве я в чем-то виноват?!
Говоря это, он упрямо посмотрел на преподавателя, который от начала до конца сохранял суровое выражение лица:
— Учитель, скажите сами! Если бы вы на старости лет обнаружили, что ребенок в вашей семье — не ваш родной, разве вам не захотелось бы отыскать своего собственного ребенка, встретиться с ним, пусть даже просто поужинать вместе всей семьей?! У папы с мамой было всего-то такое желание, мы же не собираемся потчевать его мышьяком или ядом каким-то! Почему он не хочет?! Мама носила его под сердцем целых десять месяцев и родила на свет, с какой стати он отказывается ради нее даже на такую малость?!
Его обвинения, сопровождавшиеся слезами и стонами, нужно признать, затронули какие-то струны в душе преподавателя.
Однако…
— Могу сказать тебе так: если бы моего ребенка перепутали в роддоме, да, я бы захотел его отыскать и воссоединить семью. Но я не стал бы принуждать его! Захочет вернуться — я, разумеется, стану относиться к нему хорошо, но если он не захочет, я не стану настаивать. Мы сможем сохранить дружеские отношения, общаться как старые знакомые или родственники.
Голос учителя постепенно становился все строже:
— Потому что у меня есть собственная честь, я способен относиться к обоим детям одинаково и могу гарантировать, что не стану делать им ничего дурного, мне не в чем себя упрекнуть! А вы? Ваши родители — я не знаю, что они за люди. Если бы они действительно хотели просто повидаться с родным ребенком, они могли бы назначить нормальную, открытую встречу. В университете столько кабинок и офисов, стоило бы вам хоть чуть-чуть обратиться за помощью к преподавателям, и я уверен, что мы помогли бы вам подать заявку, чтобы эти разлученные на долгие годы родители и ребенок наконец увиделись. То, что решается одним звонком, вам даже не пришлось бы выпрашивать у меня, не говоря уже о том, чтобы рыдать на глазах у всей публики, опускаться на колени, вымаливать сочувствие, тратить впустую чужое время и рассылать красные конверты для подкупа однокурсников. Так что мотивы ваших поступков, ваши истинные мысли и то, зачем вы вообще устроили сегодняшний скандал, вы, полагаю, прекрасно понимаете сами.
Напоследок мужчина-преподаватель похлопал Юй Цзяоцзяо по плечу и добавил с глубоким смыслом:
— Студент Юй Цзяоцзяо, пусть я и не твой куратор, но мне необходимо тебя предостеречь: студенческие годы бесценны, а наставления преподавателей очень важны. Мы надеемся, что вы направите свои мысли в правильное русло! Если ты снова вздумаешь устроить подобный балаган, то в следующий раз с тобой будет разговаривать уже совсем другой человек.
Студенты и преподаватели постепенно разошлись, на месте остались лишь Юй Цзяоцзяо и Ли Цюлань.
— Цзяоцзяо, ты в порядке? Ничего страшного, я… я пойду придумаю еще что-нибудь, я обязательно помогу тебе вернуть Юй Цзяоцзяо!
Ли Цюлань с болью в сердце смотрела на заплаканные, опухшие глаза Юй Цзяоцзяо, достала носовой платок и бережно стерла с его лица следы слез.
Но чем сильнее она выказывала свою заботу, тем сильнее Юй Цзяоцзяо воротило от нее, тем более омерзительной она ему казалась!
В то же время он ни в грош не ставил саму Ли Цюлань: что она вообще из себя представляет? Если он сам, лично явившись туда, не смог справиться с Юй Цзяоцзяо, то ждать, что это удастся Ли Цюлань, было бы просто безумием.
Тилинь.
Юй Цзяоцзяо вытащил телефон — на экране высветилось сообщение от Тан Хуэйлань:
Цзяоцзяо, ты встретил эту подстилку? Запомни: сегодня же обязательно приведи его обратно!!
Юй Цзяоцзяо раздраженно закусил губу, не зная, что ответить, и в итоге просто заблокировал экран, решив сделать вид, будто ничего не видел.
Вообще-то, сначала он хотел применить силу, но, пока ждал, все же сумел взять себя в руки и успокоиться.
Похищать человека прямо в университете — это слишком откровенно и глупо.
Этот Вэнь Чэнхуэй, когда делал пожертвование на строительство учебного корпуса, заодно подарил университету партию новейших сверхвысокочетких камер видеонаблюдения разрешением в двести миллионов пикселей.
Они покрывали буквально каждый уголок кампуса: не остались без внимания ни парочки в укромной роще, ни искусственное озеро, ни даже пространство за туалетными коридорами и подземелья-лазы под забором — создавалось впечатление, что он намеренно не оставил ни единой слепой зоны, куда не дотянулся бы объектив.Каждая камера наблюдения висела на расстоянии всего двух-трех метров друг от друга, их густая сеть не оставляла его людям никакой возможности проникнуть внутрь — оставалось лишь уповать на то, что Юй Фанцзинь сам выйдет за ворота академии.
Но как назло, из-за истории с пожертвованием на строительство корпуса Вэнь Чэнхуэй специально выхлопотал для Юй Фанцзиня особую привилегию: руководство разрешило личной машине семьи Юй въезжать прямо на территорию, чтобы забирать его.
Поэтому за последние полгода Юй Фанцзинь практически не покидал пределы академии.
Юй Цзяоцзяо сжал зубы. Нет, он в это не верит!
Неужели он не найдет способа заставить Юй Фанцзиня выйти за ворота?!
Юй Цзяоцзяо яростно схватил Ли Цюлань за руку, и его глаза наполнились слезами:
— Лань-Лань, выручай! Юй Фанцзинь сегодня просто обязан поехать со мной в клан Юй, иначе родители меня насмерть забьют! Умоляю, помоги мне!
Стоило Ли Цюлань услышать, что Юй Цзяоцзяо мало того что не приведет человека домой, так еще и получит за это тумаков, она тут же затараторила:
— Хорошо-хорошо, Цзяоцзяо, не плачь, я обязательно помогу! Сегодня я хоть силой его тебе приволоку!
— Ой-ой-ой, как хорошо, что ты есть, только ты ко мне так добра, Лань-Лань...
Юй Цзяоцзяо согнулся в три погибели, уткнулся лицом ей в плечо и потерся о ее шею, демонстрируя абсолютную зависимость.
Ли Цюлань крепко обняла его в ответ и, чувствуя влагу на своей коже, почувствовала, как ее сердце сжимается от жалости. Желание надежно защитить этого хрупкого маленького ангелочка стало еще сильнее.
А совсем неподалеку перламутрово-белая камера видеонаблюдения помаргивала красным огоньком, записывая каждую секунду этой сцены.
―
Цзиньцзай 001: Главный Хозяин, у этих двоих точно не все дома? Выдавать такие речи прямо здесь — они что, сами принесли нам доказательства на блюдечке?
Вэнь Чэнхуэй: Кто их знает. Разве у кого-то, кто водится с таким тупицей, как Юй Цзяоцзяо, может быть хоть капля мозгов.
Цзиньцзай 001: Э-э-х, эх, очутились же такие двое в престижном университете... Квоты на их обучение лучше бы отдали тем, кто в них действительно нуждается.
Вэнь Чэнхуэй: Ладно, забудь про это. Лучше подскажи-ка мне, во что именно превратился сюжет? Насколько я помню, в оригинале у клана Юй начались проблемы с денежными потоками, и с таким трудом нашелся дурачок, готовый вложиться в них. Чтобы покрепче привязать к себе инвестора, они подмешали в еду наркотик Ли Цюлань и отправили к нему, а потом еще и записали все на видео, сделав это рычагом давления на обоих?
Цзиньцзай 001: Именно так! В оригинале этого дурачка помогал искать главный гун. Изначально он планировал лично участвовать в переговорах, но главный шоу заявился и сказал, что хочет сам попробовать свои силы, после чего из кожи вон лез, разыгрывая целое представление, чтобы заполучить компромат на противника.
Цзиньцзай 001: Вот только поначалу он намеревался подсунуть инвестору продажную девчонку, но тот с первого взгляда положил глаз на сопровождавшую их Ли Цюлань и потребовал, чтобы она составила ему компанию за столом. Главному шоу тогда пришлось полунасильно, полудобровольно отправить ее.
Цзиньцзай 001: Позже Ли Цюлань пришла в себя и была совершенно раздавлена. Она хотела заявить в полицию, но главный шоу пригрозил ей той самой видеозаписью. Правда, в оригинале Ли Цюлань так и не легла в постель с Вэнь Цзычэном — в те времена главный шоу все еще испытывал к ней нечто вроде подружеской привязанности. Желая искупить вину перед хорошей сестричкой, он уговорил клан Юй удочерить Ли Цюлань, и та еще несколько лет прожила роскошной жизнью избалованной госпожи. А когда она выпустилась, клану Юй снова потребовались деньги, и ее выдали замуж за богатого нувориша, используя как пешку для делового союза.
Цзиньцзай 001: Тот нувориш был даже вполне ничего внешне, да и нравом не дурак. Вот только судьба у него оказалась тяжелой — он приносил смерть своим женам, и до этого уже несколько из них умерло. После замужества Ли Цюлань жила вроде бы неплохо, но во время родов у нее открылось тяжелое кровотечение, и она умерла вместе с ребенком. Главный шоу тогда долго убивался, и в конце концов главный гун, не выдержав этого зрелища, отвел его на могилу девушки навестить ее память, а заодно выписал нуворишу солидное денежное пособие.
Вэнь Чэнхуэй: Ха, слезы демона.
Вэнь Чэнхуэй: Значит, на этот раз они положили глаз на моего Фанцзиня?
Лицо Вэнь Чэнхуэя помрачнело. Их первоначальный план заключался в том, чтобы воспользоваться этой возможностью и открыть Ли Цюлань глаза на истинное лицо Юй Цзяоцзяо, превратив ее тем самым в пешку на своей стороне.
Он никак не ожидал, что сюжет все равно свернет в сторону.
Цзиньцзай 001: Зафиксированы изменения в текущем сюжете: нынешний инвестор после того ужина в доме Тан, куда вы в прошлый раз брали мелкую пушечную мясо, с первого взгляда влюбился в него! Но открыто трогать вашего человека он не смеет, поэтому ему остается лишь просить помощи у клана Юй.
Цзиньцзай 001: Аааа! Извращенец! Конченный извращенец! За покушение на чужую жену карают небесные молнии и громы!!
Непонятно, было ли это плодом воображения Вэнь Чэнхуэя, но в момент вспышки гнева Цзиньцзая 001 в небе и впрямь будто бы сверкнула молния.
Однако он не стал придавать этому особого значения, опустил голову и продолжил просчитывать данные.
План оставался неизменным. Его Фанцзинь послушный и умный, он уж точно не станет слушать Юй Цзяоцзяо и возвращаться с ним в клан Юй.
А значит, их главной целью по-прежнему оставалась старая знакомая ― невезучая Ли Цюлань.
http://bllate.org/book/25053/2973410
Готово: