Только Цзиньцзай 001, скрывавшийся рядом с ним, заметил, как рука мужчины, опущенная вдоль тела, сжалась в кулак.
Только что починенные железные пальцы чуть было снова не деформировались.
Цзиньцзай вздохнул и перевел взгляд туда же, куда смотрел мужчина:
— Если тебе так больно за него, почему бы тебе не подойти и не остановить их, хозяин?
Лицо Вэнь Чэнхуэя оставалось мрачным:
— Я не смогу защищать его вечно, ему в конце концов нужно научиться защищать себя самому. По крайней мере, научиться давать отпор. На худой конец — записать всё на видео и заявить в полицию, неужели ничего из этого нельзя сделать?
Наблюдая за Юй Фанцзинем целый год, Вэнь Чэнхуэй испытывал к нему одновременно и жалость, и злость.
Ему было больно от того, что тот, проявляя осторожность в каждом шаге, всё равно продолжал терпеть издевательства, и в то же время он злился, что тот не умеет сопротивляться, добровольно соглашаясь на роль мальчика для битья, который лишь в глубокой тишине ночи, подобно раненому зверьку, забивается в угол убогой кладовки и зализывает свои раны.
Но он знал причину, по которой Юй Фанцзинь не желал сопротивляться.
Его травили с самого детства, издевались всю жизнь, да еще и промывали мозги в клане Юй и силами служанки.
В жизненном словаре Юй Фанцзиня само слово «сопротивление» вообще отсутствовало.
Но с какой стати?!
Юй Фанцзинь ведь тоже человек, неужели он согласен вечно оставаться мальчиком для битья, неужели он готов позволить этим мерзавцам держать свою жизнь в их руках и беззастенчиво играть ею?
Сейчас эта сволочь пока еще ограничивается побоями и оскорблениями, но что, если позже они заставят его делать еще более отвратительные вещи? Неужели он и тогда продолжит молча всё это сносить?Вэнь Чэнхуэй не понимал человеческого мышления, не знал, как подтолкнуть человека в нужном направлении, и уж тем более не ведал, как его спасти. Ему оставалось лишь снова и снова запускать системные вычисления.
После бесчисленных расчетов итоговый ответ оказался всего один.
Не разрушив старого, не построишь нового!
Этого жалкого ребенка необходимо было загнать в угол.
Заставить его самого осознать, что без сопротивления ему не выжить.
Припереть к стенке настолько, чтобы он полностью отбросил все лишнее! Заставить жить только ради самого себя!
* * *
Хлоп!
— А-а! Юй Фанцзинь, ты сошел с ума?!
Снизу внезапно донесся звук разбитого стекла, за которым последовал визг Юй Цзяоцзяо и Тан Хуэйлань.
Увидев развернувшуюся внизу картину, Вэнь Чэнхуэй изогнул губы в усмешке.
Так и надо. Вот это он и хотел увидеть.
Внизу Юй Цзяоцзяо во все глаза, не веря происходящему, смотрела на стоявшего перед ней человека.
Только что они услышали чуть насмешливый смешок Юй Фанцзиня и уже собирались сорвать на нем злость.
Но Юй Фанцзинь внезапно протянул руку и вцепился ногтями в ногу стоявшего рядом Юй Цюня.
У него не было при себе никакого оружия, все, что осталось в его распоряжении — это собственные ногти.
Пусть его атака не отличалась особой силой, этого оказалось достаточно, чтобы Юй Цюнь взвыл от боли и замер на секунду, дав парню время вырваться.Выкатившись из-под ног Юй Цюня, он тут же бросился к ближайшей вазе, изо всех сил толкнул её, разбив вдребезги, подобрал один из осколков в качестве оружия и направил его на стоявших перед ним людей.
Ли Цюнцюн, увидев, как разбивают вазу, за которую она выложила огромную сумму, пронзительно закричала:
— Я купила её за пятьдесят миллионов! Это работа мастера Меркеля, ты, ничтожная тварь, ты сошла с ума?!
Юй Фанцзинь в этот момент уже не волновало, сколько стоила ваза — пятьдесят миллионов или сколько-то ещё, и были ли это произведения искусства.
Он уставился на них, и в его глазах читалось чистое убийственное намерение.
Раз уж они все хотят его смерти — хорошо, тогда пусть отправляются на тот свет вместе с ним!
Даже кролик, если его загнуть в угол, начинает кусаться, а доведённому до отчаяния человеку терять нечего, так пусть лучше они все погибнут!
Пусть он не сможет убить многих, но сколько-нибудь заберёт с собой! Даже если не удастся убить, он искалечит их!
Те испугались свирепого взгляда в его глазах и на мгновение даже не осмелились сделать шаг вперёд.
Юй Фанцзинь совершенно не обращал внимания на то, что осколки керамики до крови исцарапали ему пальцы. Наставив на них самый острый край, он шаг за шагом приближался к ним.
— Ты... — Ли Цюнцюн съёжилась и в страхе немного прижалась к Юй Цюню.
— Что я? — холодно спросил Юй Фанцзинь. — Неужели вы до сих пор требуете от меня извинений? Каких именно извинений и за что вы от меня добиваетесь?
— Не... не кипятись... — Юй Цюнь, только что бывший грозным с виду, глядя на Юй Фанцзиня, теперь тоже немного оробел.
— Не кипятиться? Ха... — Юй Фанцзинь холодно усмехнулся. — Умеете советовать мне не кипятиться, а почему бы вам не посоветовать вашему драгоценному сыночку перестать докучать мне?!
Напоить Вэнь Цзычэна наркотиком, затащить меня в Клан Вэнь, использовать меня, чтобы пробраться в Бэйхуа, оклеветать, обвинив в плагиате диссертации, нанять людей, чтобы испортить мне репутацию, и позволять всем подряд третировать и унижать меня — я всё это терпел, сколько мог!
Совершив столько подлости, вы не поджимаете хвосты, а продолжаете творить бесчинства только потому, что считаете меня легкой мишенью?! С чего вы взяли! Только потому, что он молодой господин Кланов Юй, а я — нелюбимый сын какой-то служанки, и я во всём должен быть ему должен?! Разве вы люди?!
Услышав, как он вывалил всё это наружу, Юй Цзяоцзяо испуганно занервничал, и его глаза мгновенно покраснели.
Его крокодильи слёзы пролились в мгновение ока:
— Я... я не делал этого!
Он повернулся и уткнулся в объятия Вэнь Цзычэна, глядя на всех испуганным и обиженным взглядом:
— Цзычэн, поверь мне, я не при чём... Я не подмешивал тебе наркотик, это не я... у-у-у.Юй Цзяоцзяо со слезами на глазах снова посмотрел на Юй Фанцзиня: — Фанцзинь, это ведь ты презирал тётушку Ван, считал, что они дают тебе слишком мало, а услышав, что клан Вэнь спешит найти невесту для молодого господина, чтобы провести обряд исцеления радостью, подсыпал мне лекарство и сам пришёл сюда замуж, чтобы наслаждаться жизнью! Ты… как ты можешь всё перевернуть с ног на голову!
— А подвешен у тебя язык отлично, — не удержавшись от насмешки, произнёс Юй Фанцзинь, видя, что Юй Цзяоцзяо даже теперь продолжает изворачиваться и нести чушь.
Но, подумав, он и сам невольно позавидовал.
Разве Юй Цзяоцзяо смел вести себя столь бесцеремонно не потому, что все его баловали, все защищали и верили ему без каких-либо условий?
Юй Цюнь и Тан Хуэйлань, казалось, испугались, но встали в самомпереди, в то время как Вэнь Сыюань и Ли Цюнцюн всё ещё надеялись, что это сокровище сможет вернуть Вэнь Чэнхуэя к жизни, а потому заслонили его собой изнутри.
А за его собственной спиной надёжной опорой стоял Вэнь Цзычэн.
Толпа людей плотно, непроницаемой стеной защищала Юй Цзяоцзяо.
У него ведь было абсолютно всё, но он норовил отнять у него даже те жалкие крохи, что оставались, а то, что не мог забрать, — уничтожал.
Юй Фанцзинь искренне не понимал, как на этом свете могут рождаться настолько злобные люди.
Однако чем яростнее они его защищали, тем сильнее Юй Фанцзиню хотелось узнать, что будет, когда эта защита рухнет.
Он внезапно швырнул осколки керамики в ту сторону и, отступив на несколько шагов, вернулся к месту, где валялись черепки. Присев на корточки, он подобрал один и принялся наугад швырять их в их сторону.
Ли Цюнцюн взвизгнула, её тело инстинктивно отпрянуло, а следом за ней увернулись и двое из клана Вэнь, стоявшие позади.
Высокая стена, только что возвышавшаяся перед Юй Цзяоцзяо и остальными, вмиг исчезла.
Осколки перелетели через преграду и полетели прямо в Юй Цзяоцзяо. Заметив, что они уже совсем близко, тот в ужасе спрятался за спину Вэнь Цзычэна, вцепился в одежду мужчины, а его пронзительный крик разорвал тишину.
Юй Фанцзинь перебросил всё, что смог подобрать с земли, и, сжав в руке последний оставшийся осколок, снова поднялся на ноги, используя его как оружие.
Его руки теперь были сплошь в крови, а впившиеся в плоть осколки словно не причиняли никакой боли. Зато впервые в жизни он ощутил мстительное наслаждение.
Поле боя перед ним превратилось в сплошной хаос.
Хотя Ли Цюнцюн и остальные успели отпрыгнуть, из-за своей несобранности увернуться полностью им не удалось — брызги осколков всё же задели их.
Но сильнее всех пострадал Вэнь Цзычэн, за чью одежду мёртвой хваткой держался Юй Цзяоцзяо.
В тот самый миг, когда Юй Фанцзинь перешёл к действиям, Вэнь Цзычэн уже обдумал план: он намеревался воспользоваться случаем и получить лёгкое ранение, чтобы с помощью своего влияния сначала упрятать человека за решётку, а затем тихо прикончить — так было бы намного проще.
Однако он никак не ожидал, что с виду такой хрупкий Юй Цзяоцзяо обладает столь недюжинной силой.
Вцепившись в его одежды, тот вмиг лишил его возможности вырваться.
Поэтому в зоне удара, выбранной Юй Фанцзинем, именно он принял на себя самые тяжёлые увечья.
Его красивое лицо с резкими чертами было исполосовано множеством кровавых царапин, руки также пострадали от порезов и ушибов разной степени тяжести. Сами раны выглядели неглубокими, но из-за их хаотичного и густого скопления зрелище было устрашающим.
Увидев, до какого состояния изуродован Вэнь Цзычэн, Юй Цзяоцзяо испытал облегчение — он порадовался, что успел вовремя спрятаться. Но тут же в его голове промелькнула мысль о том, что он использовал Вэнь Цзычэна как живой щит, и его лицо мгновенно побледнело.
Впрочем, он быстро пришёл в себя и поспешно вновь включил режим жертвы.
— Ох-х, Цзычэн, ты в порядке? Прости… я… я так испугался… я… что же делать…
Он осторожно потёр рукавом лицо Вэнь Цзычэна, протянутые пальцы мелко дрожали, а крупные, похожие на жемчуг слёзы катились одна за другой.
К слову, плакал он действительно очень красиво.
Но на душе у Вэнь Цзычэна было холодно и пусто.
Он был не против добровольно прикрыть собой возлюбленного от удара, но когда тот сам сделал из него щит, ему стало откровенно противно.
Впрочем, в нынешней обстановке обсуждать это было некогда.
Однако взгляд, которым он посмотрел на Юй Фанцзиня, по-прежнему оставался сложным.
Заметив, что сильнее всех пострадал Вэнь Цзычэн, который изначально стоял позади всех, Юй Фанцзинь на мгновение замер.
Но вскоре его лицо вновь окаменело.
Истинно любящие супруги: готовы пострадать, лишь бы защитить своего суженого. Не будь ситуация столь неподходящей, он бы даже поаплодировал их чувствам.
Вэнь Цзычэн мрачно уставился на Юй Фанцзиня и процедил по слогам: — Ранив меня, знаешь ли ты, что тебя ждёт?
Юй Фанцзинь не испугался — напротив, он неожиданно усмехнулся.
Его большие миндалевидные глаза изогнулись полумесяцами, а губы, словно подкрашенные без помады, растянулись в красивой улыбке: — Я не только посмел ранить тебя, я и прикончить тебя не побоюсь! А что меня ждёт — не хочешь ли спросить у самого Владыки Тьмы, когда отправишься на тот свет?
Уголки рта Вэнь Чэнхуэя нервно дёрнулись: он никак не ожидал, что вечно робкий, трепещущий перед всеми и привыкший терпеть любые издевательства Юй Фанцзинь вдруг осмелится бросить такие слова.
Похоже, его действительно загнали в угол.Внезапно Вэнь Цзычэн снова засмотрелся на те миндалевидные глаза.
В смутных воспоминаниях ему казалось, что те глаза, совсем как у Юй Фанцзиня, тоже когда-то изгибались красивым полумесяцем, когда он с улыбкой обращался к нему.
Вот только тон того ребенка был мягким, а голос звучал тепло и ласково, словно весеннее солнце, и совершенно не походил на эту агрессивную манеру Юй Фанцзиня.
И правда, не он…
Вэнь Цзычэн погрузился в собственные воспоминания.
Пока со второго этажа не донесся смех.
— Стоит признать, моя супруга просто великолепна.
Кто это говорит?! — услышав голос, Юй Цзяоцзяo в испуге поднял голову.
Рассмотрев говорившего, он замер на месте в полном оцепенении.
Мужчина обладал стройной и прямой, как сосна, фигурой и был одет в черную шелковую пижаму. Мягкая струящаяся ткань идеально подчеркивала его широкие плечи и узкую талию.
Но главное — разве возможно обладать столь божественной внешностью?!
Персиковые глаза с редким изумрудно-золотым оттенком пронзали до глубины души, тонкие губы слегка изогнулись, переносица была высокой, а все лицо казалось созданным искусным резцом самого божества. И пусть на нем была надета всего лишь пижама, каждое движение источало врожденное благородство, словно перед ними стоял истинный владыка этого мира.
Вэнь Цзычэн не смог бы тягаться с ним ни красотой, ни манерами, даже если бы родился десять раз.
Всего одного взгляда хватило Юй Цзяоцзяo, чтобы сглотнуть слюну. Его глаза намертво прикипели к незнакомцу, и он долго не мог отвести их в сторону.
Он совершенно не замечал, что стоявший рядом Вэнь Цзычэн из-за такого нескромного поведения превратился в лицо чернее тучи.
В то же время Вэнь Сыюань и Ли Цюнцюн, увидев появившегося человека, пришли в неописуемый восторг.
— Чэ… Чэньхуэй, ты проснулся! — сдавленно вскрикнула Ли Цюнцюн и бросилась вперед с намерением взбежать на второй этаж.
Она слишком долго ждала пробуждения Вэнь Чэнхуэя.
Настолько долго, что они с Вэнь Сыюанем уже едва удерживали компанию на плаву, и если бы прошло еще немного времени, она была бы готова передать дела прямо в руки Вэнь Цзычэна.
Именно поэтому их супружеская пара долгое время изо всех сил угождала Вэнь Цзычэну. Отчасти именно по этой причине они закрывали глаза на прошлые выходки Вэнь Цзычэна и Юй Цзяоцзяo.
Но к счастью, их сын наконец очнулся! Наконец-то им больше не придется заглядывать в рот Вэнь Цзычэну, и они смогут вернуться к прежней беззаботной жизни, где всё преподносят на блюдечке.
Стоило родителям Вэня подумать о грядущем счастливом будущем, как их лица озарили широкие улыбки. Они даже забыли о мелких порезах, оставленных Юй Фанцзинем, и больше не собирались тратить время на их обработку.
Вэнь Чэнхуэй проигнорировал радость на лицах родителей. Оперевшись обеими руками о перила второго этажа, он легко перемахнул через них и мягко приземлился на первый этаж. Не обращая ни малейшего внимания на толпу, он сделал широкий шаг и направился прямо к Юй Фанцзиню.
Юй Фанцзинь растерянно смотрел, как мужчина приближается к нему шаг за шагом, как те необычные изумрудно-золотые глаза становятся все ближе, пока он наконец не оказался в знакомых, холодных объятиях.
В следующий мгновение до его слуха дошел холодный, но мягкий голос мужчины:
— Супруга, веди себя послушно, разжань руки.
Уши парня мгновенно покраснели от прилившей крови, и он машинально разжал пальцы. Осколки фарфора упали прямо в ладонь Вэнь Чэнхуэя.
Мужчина зажал их двумя пальцами и, даже не глядя, небрежно швырнул в сторону, чем снова вызвал пару испуганных криков.
Вэнь Чэнхуэй не обратил на это внимания и, бережно поддержав руки Юй Фанцзиня, принялся их осматривать. Заметив крошечные осколки, застрявшие в царапинах, он слегка помрачнел.
— Какой же ты неуклюжий. Разве кухонный нож не удобнее осколков фарфора?
— Я… забыл… — Юй Фанцзинь втянул голову в плечи, окончательно приходя в себя после минутного оцепенения.
При этих словах на его лице промелькнуло смущение.
Тогда он запаниковал и думал лишь о том, как бы эти люди поскорее исчезли. Упав на пол и заметить тот фарфоровый сосуд, он невольно вспомнил, как измывалась над ним Ли Цюнцюн в прошлом.
В то время Ли Цюнцюн только вернулась из-за границы и прекрасно знала, что его тщедушное тело не выдержит подобной тяжести, но все равно заставила тащить этот огромный фарфоровый сосуд высотой больше метра.
Разумеется, сосуд выскользнул из его рук и разбился.
Сам он тоже рухнул прямо на осколки. Если бы не зима, теплая одежда и привычка защищать лицо при падении, еще неизвестно, чем бы все закончилось.
Судя по тому, как к нему относились члены семьи Вэнь, ему бы точно не стали оказывать медицинскую помощь, и он вполне мог остаться обезображенным на всю жизнь.
Но больше всего злило другое. Стоило ему испугаться из-за разбитой вещи, как Ли Цюнцюн с улыбкой велела слугам аккуратно принести точно такой же фарфоровый сосуд.
Позже из разговоров прислуги он узнал, что Ли Цюнцюн просто жестоко подшутила над ним.
Тот сосуд, который он тащил, оказался всего лишь дешевой подделкой. Его изготовили специально для отвода глаз, чтобы защитить настоящую вещь от кражи во время перевозки.
Обычно подобные подделки уничтожали сразу после получения груза заказчиком, чтобы они не попадали на рынок, но Ли Цюнцюн заставила тащить его именно ради того, чтобы потешиться над его жалким видом, полюбоваться его испуганным лицом и получить удовольствие от его страданий.Какой же этот человек донельзя мерзкий!
Но этот человек… судя по всему, родная мать того, кто стоит перед ним?
Глаза Вэнь Чэнхуэя были настолько необычными, что Юй Фанцзинь с первого взгляда узнал в нём того самого мужчину, который неделю назад спас его и подарил гайку.
При этой мысли на душе у Юй Фанцзиня стало необычайно тяжело и сложно, ведь он испытывал к этому человеку благодарность.
Хотя он понятия не имел, чем на самом деле является та удивительная гайка, в последние дни, стоило кому-то попытаться распустить на него руки, как гайка в самый подходящий момент испускала разряд тока.
Пусть казалось, что эффект срабатывал лишь раз в день, но за несколько дней все успели проникнуться к нему страхом.
Например, пару дней назад Жун Ли, по привычке решив его ударить, даже не успела коснуться парня, как прямо на глазах у всех слуг рухнула на пол, потеряв сознание от удара током. С той поры прислуга Клана Вэнь тоже перестала почем зря нападать на него.
Правда, словесные оскорбления никуда не делись, но Юй Фанцзиню хватало и этого.
Грязная ругань влетала в одно ухо и вылетала из другого — во всяком случае, побои на его теле больше не оставались, а значит, боли не было.
Только вот Юй Фанцзинь никак не ожидал, что овощем, из-за которого его заставили выйти замуж, окажется именно этот мужчина.
И уж тем более он не ожидал, что у мужчины, который когда-то помог ему, окажутся настолько отвратительные по характеру родители.
Стоит ли теперь испытывать благодарность к человеку с такими родителями?
В конце концов, перед его глазами стоял такой наглядный пример, как Вэнь Цзычэн.
Тот, кто однажды спас и помог тебе, в любой момент может столкнуть тебя в ещё более глубокую, бездонную пропасть.
Юй Фанцзинь испугался, и только что с таким трудом обретённая храбрость сдулась, словно отпустивший её воздушный шар.
Он не знал, как поступить, не знал, можно ли доверять этому человеку, но в глубине души постыдно зарождалась надежда — а вдруг этот мужчина окажется другим?
В его голове разворачивалась настоящая битва, но к какому-либо результату прийти так и не удалось, и Юй Фанцзинь, опустив голову, погрузился в молчание.
Система восприятия эмоций Вэнь Чэнхуэя мгновенно уловила состояние мальчика, перечислила несколько вариантов решения проблемы и в конце концов вынесла вердикт.
Пока что оставить всё как есть.
Вэнь Чэнхуэй немного помолчал, взглянув на кровоточащую руку, и тоже решил, что это неплохой способ.
Прямо сейчас у него действительно не было времени разбираться с психологическими проблемами Юй Фанцзиня, с этим не справиться в два счёта.
Главным приоритетом сейчас было сначала отвезти Юй Фанцзиня обработать раны.
С этими мыслями он поднял взгляд, холодно и пронзительно оглянув собравшуюся перед ним толпу.
Череда криков в особняке заставила прислугу, которая сначала спряталась снаружи, тайком вернуться, чтобы посмотреть, что происходит.
Встретившись с их испуганными взглядами, Вэнь Чэнхуэй ледяным тоном произвел:
— Вы ведь не моя изначальная прислуга и не мои управляющие? Несколько дней я был без сознания, а вы превратили особняк Вэнь в какую-то свалку? Тащите сюда всякую шваль с улицы? А ну вон отсюда!
Едва Жун Ли и остальные вошли и увидели, как Вэнь Чэнхуэй прижимает Юй Фанцзиня к груди, их лица резко изменились.
Услышав эти слова, женщина мгновенно побледнела и с громким стуком рухнула на колени.
— Вэнь… молодой господин Вэнь, я… я тоже управляющая Клана Вэнь, раньше я заведовала особняком главной госпожи, и это она привела нас сюда, чтобы мы лучше заботились о вас! Вы не можете нас уволить!
При Ли Цюнцюн Жун Ли была из тех, кто только языком треплет да деньги даром получает.
После того как её отправили сюда, жалованье стало выше, работы — меньше, да ещё и появилась мальчишка для битья, на котором можно было отыгрываться. Жизнь была просто сказкой.
Но сейчас она боялась Вэнь Чэнхуэя куда больше: если он действительно выгонит её, то с его возможностями она, пожалуй, больше нигде не сможет найти работу!
Разве так можно!
Увидев, что она опустилась на колени, остальные служанки, что издевались над Юй Фанцзинем, в растерянности переглянулись слева направо, сообразили, в чём дело, и в панике тоже поспешили рухнуть на колени.
За те несколько дней работы горничными в особняке Вэнь обязанности были лёгкими, а платили столько, что зарплаты за один месяц хватало на целый год обычной работы. Им тоже вовсе не хотелось уходить!
— Д-да, нас всех нанял старый господин с госпожой, пожалуйста, не увольняйте нас!
— Верно, нас официально наняла госпожа, у всех подписаны контракты, молодой господин Вэнь, вы не можете просто так нас уволить!
Несколько женщин заговорили вновь, а затем, бросив взгляд на человека, которого Вэнь Чэнхуэй защищал, прищурились и, словно что-то поняв, наперебой затараторили:
— Молодой господин Вэнь, умоляем, разберитесь во всём! Мы вовсе не хотели обижать молодого госпожу, это всё… это всё управляющая Жун нами командовала!
— Да-да, мы были вынуждены просто делать вид, только управляющая Жун действительно поднимала руку на господина!
http://bllate.org/book/25053/2973399
Готово:
