Цзян Су и представить не мог, что обычная продажа золотого слитка приведет к конфликту с сыном дяди Таня.
Он не знал, что с тех пор, как Тань Фэн повзрослел, Тань Хуасун чаще всего упоминал в разговорах именно Цзян Су. Он ставил его в пример: мол, Цзян Су — выдающийся ученик, поступил в столичный университет, вот бы и тебе, Тань Фэн, брать с него пример, стать таким же отличником, получить двойной диплом, как он. Порой Тань Фэн видел в телефоне отца переводы денег на имя Цзян Су и еще больше укреплялся во мнении, что тот просто обманывает старика.
Тань Фэн питал глубокое отвращение к таким «отличникам-мошенникам». Если ты такой способный, зачем вернулся в городок Цися? Почему не остался работать в большом городе, не стал там каким-нибудь генеральным директором? Тьфу! Обычный аферист!
Тань Фэн ничуть не чувствовал вины за то, что сорвал отцу сделку. Напротив, он подталкивал отца поменьше общаться с Цзян Су, считая, что такие мошенники просто кичатся тем, что прочли на пару книг больше остальных. Вернулся сюда дурить людей — бесстыдство да и только.
Когда Цзян Су выходил из антикварной лавки, он услышал, как Тань Фэн за спиной говорит гадости, явно намекая на него. Он лишь покачал головой: похоже, стоит свести общение с Тань Хуасуном к минимуму. Для дяди Таня он, может, и хороший парень, но Тань Фэн — его сын.
Стоило Цзян Су покинуть городок Фужун, как ему позвонил Линь Е.
— Вещи отправил, — небрежно бросил тот на том конце провода. — Кстати, твой адрес, кажется, в пешеходной зоне? Я тут глянул новости: местное правительство вроде бы планирует реконструкцию, хотят превратить тот район в коммерческую улицу для соцсетей.
Цзян Су нахмурился:
— Информация достоверная?
— Пока не утверждено, — Линь Е просмотрел данные. — Наверху проект не одобряют: объем работ огромный, а выхлоп сомнительный, вот они и спорят. Я случайно узнал, решил предупредить.
Цзян Су улыбнулся:
— Спасибо! Вернусь в столицу — с меня обед.
Неудивительно, что дядя так настаивал на продаже магазина. Вот оно что? Реконструкция пешеходной улицы? Впрочем, даже после обновления привлечь клиентов будет непросто. Видимо, правительство тоже это понимает, поэтому проект до сих пор не одобрили, и все ограничивается лишь слухами. Цзян Су вспомнил, как много магазинов на улице стоят закрытыми, но ни на одном нет объявления о продаже. Все ждут этих «дивидендов» от реконструкции? Он сомневался, что это случится.
— Возможно, ждать возвращения в столицу не придется, — многозначительно добавил Линь Е.
Голос собеседника звучал приглушенно, и Цзян Су не расслышал.
— Что?
— Ничего. Если нужно будет еще в чем-то помочь — говори прямо. В любом случае, обед с тебя, так что долг карман не тянет, — рассмеялся Линь Е.
Цзян Су подумал, что в этом есть смысл.
— Я сфотографирую одну вещь, оценишь?
Глаза Линь Е загорелись:
— Опять нашел что-то стоящее! Бабушка до сих пор в восторге от того нефрита, что ты ей помог найти, говорит, у тебя отличный вкус. А тот аметист для отца? Качество просто изумительное! Они оба хотят тебя отблагодарить.
— Бабушка и дядя преувеличивают, — Цзян Су уже привык к таким словам. Ему просто иногда везло с находками. Если бы он был настолько хорош, давно бы разбогател на этом.
— Да брось, кто шутит-то! — заторопил Линь Е. — Давай скорее фото.
— Ладно. Кстати, ты не знаешь надежных поставщиков продуктов? Хочу сменить ассортимент в магазине.
Линь Е сразу все понял.
— В деревне-то все на виду, да?
Так оно и было: стоило чему-то случиться, как через десять минут об этом знал весь городок. Цзян Су не ответил, лишь сказал:
— Не совсем так. Жди фото.
— Договорились. — Линь Е был достаточно тактичен, чтобы не расспрашивать. Хоть он сам никогда не жил в сельской местности, но понимал, что из-за разницы в образовании, кругозоре и образе мыслей конфликты неизбежны. А Цзян Су — человек с высшим образованием, наверняка его высмеивают за то, что он открыл магазинчик в глуши. Линь Е решил помочь другу.
Вскоре он получил фотографии.
— Это же… золотой слиток династии Да Ся!
Теперь понятно, зачем он просил прислать ту книгу по неофициальной истории Да Ся. Только благодаря их дружбе с профессором Ло тот согласился отдать редкое издание; любого другого студента профессор бы просто выгнал взашей.
Линь Е связался с несколькими поставщиками продуктов и тут же перезвонил Цзян Су:
— Я забираю этот слиток. Даю восемьсот тысяч!
— Ты уверен? — Цзян Су приподнял бровь. — Его рыночная стоимость от пятисот пятидесяти до семисот тысяч. Восемьсот — это слишком много.
Даже если ему нужны деньги, он не собирался обманывать друга.
— Кто, как не я, больше всех интересовался династией Да Ся? — возбужденно воскликнул Линь Е. — Ты же знаешь, когда я читал ту книгу, больше всего меня зацепил второй молодой господин Се! А вдруг этот слиток принадлежал именно ему?
В исторических хрониках второй господин Се был описан подробно. После того как он потерял ноги в той битве, его характер изменился: он стал подозрительным и жестоким, словно ядовитая змея, мстящая всем, кто причинил им вред. Линь Е тогда еще подумал, что такой образ «безумца» выглядит очень эффектно. Он методично уничтожил всех врагов, а в конце сжег себя в огне.
Цзян Су вспомнил. Тот самый второй господин Се… это же Се Шоусы, который был рядом с Ся Цзинци. Хотя в хрониках написано именно так, Цзян Су еще не знал, были ли Се Шоусы и Ся Цзинци знакомы на самом деле и сражались ли вместе. Нельзя же во всем полагаться на сомнительные записи.
— Эй, ты чего молчишь? — Линь Е, не услышав ответа, окликнул его.
Цзян Су опомнился и с улыбкой сказал:
— Этот слиток вряд ли принадлежал второму господину Се. — Про себя он добавил: «Он принадлежал седьмому принцу».
— И еще, если ты так одержим историческим персонажем, то когда твой отец спросит, почему ты до сих пор не женат, я обязательно скажу, что ты влюбился в вымышленного героя из книжки, — подшутил Цзян Су.
Линь Е рассмеялся, не придав этому значения:
— Мои родители давно в курсе, я столько раз из-за этого выслушивал, что привык!
Бывают же такие люди. Даже если человек не существует в реальности, одержимость остается одержимостью. Странно. Цзян Су задумался: а вдруг у Линь Е когда-нибудь появится шанс встретиться с этим «вторым господином Се»? В конце концов, он сам смог встретить несуществующего седьмого принца. Может, и этот жестокий мститель тоже… существует?
— Деньги перевел, контакты поставщиков отправил. Я с ними договорился, их заводы как раз в соседнем городке. Если возникнут проблемы — сразу мне. И не забудь прислать слиток! — Линь Е на секунду замолчал. — Хотя знаешь, я лучше сам приеду и заберу.
Он хотел сделать сюрприз, но в итоге все раскрылось. Кто же знал, что слиток окажется из эпохи Да Ся?
Цзян Су: «…»
Кажется, он не приглашал его в гости. Вот уж воистину своенравный «золотой мальчик».
Глядя на восемьсот тысяч на счету, Цзян Су потер виски: в следующий раз нужно будет найти способ вернуть Линь Е лишние сто тысяч. С этими деньгами он сможет закупить больше товаров. Как только он выполнит первое задание, у него появится пространственное хранилище, и тогда возможности станут еще шире.
Цзян Су вдруг спросил:
— Система, скажи, только Ся Цзинци может приходить в мой мир? Есть ли шанс, что однажды я смогу попасть в его?
Система промолчала. Цзян Су не стал настаивать. Эту систему сложно было назвать холодной, но и на вопросы, на которые она не хотела отвечать, она не отвечала вовсе.
На пешеходной улице по-прежнему было пусто. Вспомнив слова Линь Е, Цзян Су подумал о дяде Лю Луне, который подстрекал Лю Сючжу продать магазин за сто тысяч. Сумма не такая уж большая, но для тех, кто никогда не пробовал пробиться в жизни, этого хватило бы на какое-то время. Однако для покупки квартиры в столице этого было ничтожно мало. Видимо, дядя Лю Лун что-то знал о планах реконструкции, раз так настойчиво пытался избавиться от магазина.
Да и неважно, прибыль от магазина была невелика. Но это было наследство отца, и Цзян Су не собирался его продавать. А теперь, когда магазин стал связующим звеном с Ся Цзинци, продажа была невозможна вдвойне.
Судя по характеру дяди, он не отступит. Нужно найти способ избавиться от этой семейки. Например… Цзян Су вспомнил записи в отцовском блокноте: напротив каждой суммы долга Лю Луна стояла его подпись. Неужели дядя был настолько уверен, что даже с подписью на руках никто не сможет заставить его вернуть долг? Или он думал, что раз мать этого не сделает, то и сын не посмеет?
Если Лю Лун продолжит лезть на рожон, Цзян Су заставит его горько пожалеть. Цзян Су — не мягкотелая Лю Сючжу, и никаких родственных чувств к этой стороне семьи он не испытывал. Кто обидит их семью — тому не поздоровится.
Только эта мысль промелькнула в голове, как он увидел у входа в магазин мать и дядю. Вид у обоих был не самый радостный. Взгляд Цзян Су упал на груду коробок у порога. На них красовалась надпись: «Лапша Чжуцзян».
Они привезли товар в его отсутствие? Без предупреждения и без пересчета на месте?
Цзян Су посмотрел на мать и почувствовал, как внутри все сжалось: он понял, что дядя наверняка снова успел наговорить ей всякой всячины.
http://bllate.org/book/25042/2967808
Готово:
