Моя мама совсем расклеилась и плакала навзрыд перед лицом Цзян Суда:
— Ох... Твой отец так и ушел.
— Мама, не плачь, теперь я буду заботиться о тебе, — Цзян Суд обнял мать Лю Сючжу за плечи и утешил ее.
Цзян Суду исполнилось двадцать два года, он только что окончил Пекинский университет.
Пекинский университет — престижнейший вуз.
Все эти годы родители изо всех сил старались оплачивать его учебу, истощили все свои сбережения, и в конце концов отец надорвался и заболел.
Когда он, получив страшную весть, примчался домой, отец уже скончался от сердечной недостаточности — спасти его не смогли.
Цзян Суда снедало жгучее чувство вины. Изначально он получил предложение о работе от крупной компании в Пекине и рассчитывал за пару лет поднакопить денег, чтобы купить там квартиру и перевезти родителей на старость в столицу.
Кто же знал, что все обернется именно так?
— Серочка, не плачь, зять уже покинул этот мир. Теперь, когда А-Суд вернулся, будешь жить в свое удовольствие! — принялся утешать ее дядя Лю Лун.
Лицо Лю Сючжу было бледнее мела. Лишившись мужа, она осталась совсем одна с сыном.
Как же ей теперь жить дальше?
— А-Суд...
Ей было невыносимо думать о том, чтобы сын остался ради нее в захолустном Сясичжэне.
Ее сын — гордость, студент элитного вуза. Ему положено покорять большие города и заколачивать огромные деньги, а жизнь в провинциальном поселке вызовет лишь насмешки.
Люди только и станут болтать, что Цзян Суд угрохал столько денег на образование, а в итоге заперся в глуши прислуживать старой матери.
Она ведь просто камнем висит у него на шее.
Видя состояние матери, Цзян Суд был вынужден отклонить то заманчивое предложение из Пекина и временно остаться в Сясичжэне.
— Серочка, прекращай слезы лить. Если будешь и дальше убиваться, А-Суд ведь потом и впрямь не захочет возвращаться в Пекин на работу, — глаза Лю Луна забегали, и он продолжил: — По правде говоря, вы с зятем и раньше-то горбатились до седьмого пота в своем магазинчике в Сясичжэне. И угораздило же вас открыть круглосуточную лавку! Ночные дежурства, подрыв здоровья — вот и доигрались. Я же еще тогда советовал вам избавиться от этого бизнеса, так нет — не послушали! И что теперь? Теперь покупатели уже не согласны брать магазин по прежней цене.
— А кто вообще заикался о продаже магазина? — холодно бросил Цзян Суд, на корню обрубая все надежды дяди.
Лю Лун неловко хохотнул:
— А-Суд, ты же учился в своем Пекине и понятия не имеешь, как тяжело приходилось твоим родителям!
Теся Фан Цзяпин тут же подхватила:
— Верно! Твой батя с матерью ради твоего обучения пахали не покладая рук. Раньше лавка работала всего по десять часов в сутки, но из-за нехватки денег ее перевели на круглосуточный режим, и с тех пор оба старика по очереди не смыкали глаз ночами.
— Неужели это правда? — Цзян Суд посмотрел на мать Лю Сючжу.
Лю Сючжу смущенно отвела глаза и промолчала.
Разве могли они, изнуряя себя тяжелым трудом, позволить сыну узнать об этом?
Узнай он правду, ни за что бы не разрешил им так истязать себя. Начал бы искать подработку, устраиваться репетитором по вечерам, а это неизбежно сказалось бы на учебе и дипломе.
Сясичжэнь находился далеко от Пекина, и старики понятия не имели, что помимо учебы Цзян Суд круглосуточно подрабатывал, давал частные уроки и даже умудрялся откладывать копеечку, играя на бирже.
Сейчас на его банковской карте уже лежало несколько десятков тысяч юаней.
Он-то считал себя образцом сыновней почтительности, а оказалось, что родители ради него...
Во всем виноват только он сам.
— Ладно, чего уж теперь ворошить прошлое, — поспешно перевела тему Лю Сючжу. — А-Лун, где тот покупатель, про которого ты говорил? Организуй нам встречу. Если предложат честную цену, мы продадим этот магазин.
Услышав слова сестры, Лю Лун едва не светился от счастья.
— Сестра, давно пора было принять такое решение! Если бы вы с зятем избавились от этой лавки раньше, он бы не надорвал сердце до смертельного исхода. Давно бы уже собрались и уехали к Цзян Суду в Пекин наслаждаться жизнью!
Лю Лун радостно потирал руки, расплывшись в улыбке.
Продуктовый ларек семьи Цзян располагался на заброшенном пешеходном бульваре Сясичжэня.
Этот бизнес достался им по наследству от далеких предков.
Но к моменту, когда дело перешло к отцу Цзян Суда, пешеходная улица уже окончательно зачахла.
Нынешняя молодежь предпочитает заказывать товары в интернете, на бульвар никто носа не кажет, и доходы лавки покатились по наклонной.
Ради оплаты учебы сына пожилая чета была вынуждена расширить часы работы, пытаясь компенсировать падение маржи суточным режимом, но в сухом остатке прибыль всё равно оставалась слезы.
Недавно до Лю Луна дошли слухи, что власти всерьез намерены вдохнуть новую жизнь в заброшенный пешеходный квартал, превратив его в современную коммерческую зону с расчетом на привлечение туристического потока.
Если удастся прибрать к рукам этот магазинчик, их семья станет первопроходцем, сорвавшим куш.
Сам Лю Лун не располагал свободными деньгами и, разумеется, выкупить лавку семьи Цзян не мог. Однако, слоняясь без дела по поселку, он завел нужные знакомства в околокриминальных кругах. Один из осведомителей пообещал ему: уговоришь родственников расстаться с бизнесом — получишь бесплатную долю в двадцать процентов.
Тогда любая прибыль магазина будет приносить ему стабильный доход.
Хе-хе, и ведь ни юаня вкладывать не нужно! Какая удачная сделка.
И вот наконец-то удалось дожать сестру Лю Сючжу, склонив ее к продаже.
— Продать магазин? И не думайте, — в один миг перечеркнул планы дяди Цзян Суд. — Мама, папы больше нет, а лавка — это всё, что осталось от него. У тебя рука поднимается распродать то, что принадлежало отцу?
Дело было вовсе не в принципиальном отказе от продажи. Просто, зная натуру дядюшки Лю Луна, можно было дать голову на отсечение, что никаких реальных покупателей у него нет и в помине.
Тут явно замешана какая-то темная махинация.
Цзян Суд с малых лет знал, что дядя — отъявленный лодырь и бездельник.
Обладая смазливой внешностью, тот шатался по всему Сясичжэню, охмуряя местных девиц, пока в конце концов не угодил в сети суровой и властной тетушки — Фан Цзяпин.
Услышав отказ Цзян Суда расстаться с магазином, Фан Цзяпин тут же переменилась в лице, скривившись:
— Цзян Суд, это еще что за фокусы? Взрослые люди решают серьезный вопрос, с каких это пор соплякам вроде тебя позволено командовать? Твой отец помер, но хозяйка здесь твоя мать! Какое твое собачье дело?
Цзян Суд нахмурился, в упор глядя на Фан Цзяпин тяжелым, немигающим взглядом, и чеканя каждое слово произнес:
— Тетушка, повтори-ка еще раз.
Черты лица Цзян Суда от природы были необычайно выразительными. Стоило ему перестать улыбаться, как во взгляде проступала такая острая леденящая сталь, что от одного его вида становилось не по себе.
Впрочем, стоило ему улыбнуться, как на смену суровости вновь приходила свежая юношеская дерзость вчерашнего выпускника.
Когда заходила речь о вещах, которые ему претили, он никогда не собирался играть в вежливого родственника и заискивать перед ними.
Чем больше семейка дяди давила на них, тем сильнее кресло подозрения укреплялось в его голове: кому же так приглянулась их лавка?
Лю Сючжу отличалась мягкотелостью, но во всем, что касалось сына, безоговорочно подчинялась ему.
— Раз А-Суд сказал нет, значит, нет. Мы не будем продавать магазин, — отрезала она. — А-Лун, ступай к своему покупателю и передай ему отказ. Прости за беспокойство.
Лю Луна едва не хватил удар от злости — он с таким трудом уговорил сестру!
— Сестра, опомнись, подумай еще хорошенько! — взмолился он.
Фан Цзяпин же, чувствуя, как уплывает из рук жирная добыча, и вовсе взбесилась:
— Большая золовка, упустишь момент — другого шанса не будет! Раз семья Цзян отказывается сбывать эту лавку, потом не пеняйте на нас, когда ее приберет кто-то другой, мы вас предупреждали!
— Мы уже ясно выразились: продажи не будет! — холодно бросил Цзян Суд. — Вы что, по-русски — тьфу, по-человечески не понимаете? Устраивать дележ отцовского имущества прямо на похоронах... Вы что, совсем не боитесь в Праздник призраков заблудиться и не найти дорогу домой?
Фан Цзяпин и Лю Лун аж подпрыгнули от испуга.
Что за жуткую чушь нес этот наглый мальчишка?
Они яростно зыркнули на Цзян Суда и опрометью бросились прочь.
До приближающегося Праздника призраков оставалось всего ничего, и эта мысль нагнала на них суеверный ужас.
Лучше было убираться отсюда побыстрее.
http://bllate.org/book/25042/2967800
Готово:
