— Абя, ты просто невероятно хорош! — с крайним удивлением произнес Ше Чжэньдун.
Ше Чжэньдун отлично умел располагать к себе людей, и сейчас он применял свой излюбленный метод вербовки. Он прекрасно знал, что те, кто трется возле него, ищут лишь легких денег да развлечений с женщинами, так почему бы ему не дать им это? Конечно же, прежде чем отдать девчонку им, он собирался сам насладиться ею!
Ше Чжэньдун вышел из палаты, его лицо было мрачнее тучи. Лю Цинчэн была всего лишь певицей в одном из принадлежавших ему баров. Как-то раз, заглянув туда, он положил глаз на эту женщину. Сегодня вечером он вызвал её составить ему компанию за выпивкой, но когда он уже собирался показать своё истинное лицо, Лю Цинчэн взяла и сбежала. Разумеется, его шестерки тут же бросились в погоню. И тут разыгралась та самая сцена, где Е Фэнъюнь выступил в роли благородного спасителя красавицы.
Он никак не ожидал, что эта маленькая дрянь Лю Цинчэн невесть откуда притащит такого сильного деревенского паренька! Значит, она решила пойти против него?!
Уголки губ Ше Чжэньдуна изогнулись в предельно зловещей улыбке.
Пойти против него? Хе-хе, до чего же смешно. Неужели эта женщина не знает, какая участь постигает в этом городе тех, кто смеет ему противостоять?
Лю Цинчэн, о, Лю Цинчэн, до чего же ты глупа. Тебе следовало покорно лечь подо мне, а я бы гарантировал, что ты будешь жить припеваючи. Когда же она мне надоела бы, я бы спокойно отпустил тебя — разве это плохо? Зачем тебе обязательно нужно было лезть на рожон и идти против меня до конца? Что ж, тогда я сделаю так, что ты не сможешь ни жить, ни умереть!
О, а еще этот твой смазливый павлин, да? Я заставлю его... сдохнуть!
Бросив эти зловещие слова, Ше Чжэньдун сел в «Мерседес» и умчался прочь.
С тех пор как Е Фэнъюнь прогнал брата Абя, больше ничего не происходило.
На следующее утро Е Фэнъюнь встал пораньше и застал Лю Цинчэн за занятием йогой в гостиной. На ней был обтягивающий костюм для йоги — лосины и топ, — которые подчеркивали все изгибы её аппетитного, точеного тела, делая его невероятно соблазнительным.
Е Фэнъюнь немного постоял на месте, во все глаза любуясь ею, прежде чем Лю Цинчэн наконец обратила на него внимание. Однако, заметив его, она не стала окликать парня, а просто продолжила принимать позы. Без того роскошная фигура, обтянутая вплотную тканью, казалась ещё более сексуалной и манящей. Она намеренно опустилась ниже, приняв сложную позу, от которой изгибы ее тела стали выглядеть еще привлекательнее.
Е Фэнъюнь стоял и смотрел на это завораживающее зрелище, чувствуя, как у него в носу начинает припекать — казалось, вот-вот пойдет кровь. Следом Лю Цинчэн демонстративно наклонилась перед ним, обратив к парню свою пышную грудь и гладкий, белоснежный животик...
— Кхе...
Не выдержав, Е Фэнъюнь бросился в ванную.
Увидев, как он сломя голову бежит к ванной, Лю Цинчэн прервала упражнение и легко рассмеялась:
— Какой же всё-таки милый парень.
Так и оставшись в костюме для йоги, Лю Цинчэн отправилась на кухню, чтобы выставить на стол уже приготовленный завтрак — в ожидании, пока Е Фэнъюнь выйдет из ванной.
Спустя десяток минут Е Фэнъюнь с абсолютно расслабленным видом вышел из ванной комнаты. Заметив, что Лю Цинчэн до сих пор в обтягивающей форме, он снова почувствовал какое-то странное волнение...
— Что, в ванной сбросил напряжение? — с хищной улыбкой глядя на него, протянула Лю Цинчэн.
— Какое еще напряжение? — опешил Е Фэнъюнь.
— Ну, я имею в виду… — Лю Цинчэн изобразила характерный жест рукой.
— Тц!
Лицо Е Фэнъюня залилось краской:
— Сестрица, о чем ты вообще думаешь! Я в ванной просто умывался, никакого... такого!
— Ха-ха-ха! — заливисто рассмеялась Лю Цинчэн.
Е Фэнъюнь старался не смотреть на неё лишний раз, опасаясь, что придется снова бежать в ванную.
— Иди-ка сюда, садись завтракать, — улыбнулась Лю Цинчэн, накладывая ему кашу.
— А, хорошо.
Е Фэнъюнь присел за стол. Лю Цинчэн устроилась напротив и, в упор глядя на него, спросила:
— Что, уже собираешься домой?
— Сестрица, прости, мне действительно пора возвращаться, — отхлебнув невероятно вкусной каши, ответил он.
В глазах Лю Цинчэн мелькнуло разочарование, но на губах осталась улыбка:
— Ладно, ничего страшного. Только чур не забывай сестрицу, когда вернешься, и навещай при возможности.
— Обязательно! Сестрица, не переживай, я тебя не забуду! Буду очень скучать!
— Хорошо.
Лю Цинчэн ласково улыбнулась и кивнула, хотя скрыть собственную тоску ей так и не удалось.
Прошлой ночью, засыпая, она то и дело ловила себя на том, что в её мыслях всплывает образ этого парня. В конце концов она поняла, что, похоже, и впрямь успела проникнуться к нему симпатией.
Она была женщиной, повидавшей на своем веку немало бурь, и успела насмотреться на коварство и двуличность самых разных мужчин. И вот теперь в её жизнь так внезапно ворвался этот чистый, искренний юноша, затронув струны её сердца и вызвав совершенно особые чувства. Вот только она прекрасно понимала, что разница в возрасте между ними слишком велика — целых семь или восемь лет.
В девять утра Е Фэнъюнь отправился на вокзал.
Перед самым отъездом Лю Цинчэн силой сунула ему в руку пачку денег — целых двайцять тысяч юаней. Е Фэнъюнь ни в какую не хотел брать, но она заявила, что это подарок от старшей сестры младшему, и если он откажется, она обидится. Тогда у Е Фэнъюня защипало в носу, и он всё же взял деньги.
В этот момент ему вдруг расхотелось уезжать.
— Сестрица, я пошел!
— Ступай! Чай, не насовсем расстаемся! Через пару дней жду в городе в гости!
— Угу!
Закинув за плечи полотняный вещмешок, Е Фэнъюнь направился к лифту. Лю Цинчэн замерла у дверей, провожая его взглядом; прислонившись точеным телом к косяку, она мягко улыбалась.
Про себя она тихо прошептала:
— Пожалуй, это первый и последний по-настоящему хороший мужчина, которого я встретила в своей жизни.
От этой мысли на душе у Лю Цинчэн стало тоскливо. Ей казалось, что она упустила свой шанс. В свое время её мать из-за ошибки в выборе мужчины закончила свою жизнь трагически — разве могла она сама ступить на ту же кривую дорожку? Мать всегда говорила ей, что при выборе спутника жизни не нужно смотреть ни на что другое, кроме человеческих качеств. Если мужчина способен не раздумывая заслонить тебя собой, ничего не требуя взамен — такого человека можно смело назвать надежным на всю жизнь.
И ведь Е Фэнъюнь... сделал именно это. Но он уходит.
Лю Цинчэн очень хотела броситься за ним, но у неё не хватило смелости. Она думала о своем возрасте, о своем прошлом.
— Эх... — тихо вздохнув и уже сделав шаг внутрь квартиры, она вдруг резко развернулась и выбежала обратно...
Е Фэнъюню тоже было тяжело расставаться. Шагая в лифте, он всё еще думал о Лю Цинчэн. В голове промелькнуло: А ведь завести такую жену, как Лю Цинчэн, было бы неплохо. Но тут же сам себя оборвал горькой ухмылкой: она же похожа на парящего в небе лебедя, разве он, парень из глухой деревни, достоин её? Хватит тешить себя несбыточными мечтами!
С тяжелым сердцем выйдя из лифта, Е Фэнъюнь направился к выходу, но едва он переступил порог, как старенький кнопочный телефон вдруг заголосил: «Все говорят, что леденцы из боярышника сладкие...»
— А?
Достав трубку, парень увидел на экране входящий от старика.
Приняв вызов, Е Фэнъюнь тут же выпалил:
— Учитель, болезнь того старика Лу я вылечил, сегодня возвращаюсь! Ладно, давай, сбрасываю!
Однако не успел он договорить, как в динамике раздался голос старика:
— Мелкий паршивец, выслушай-ка меня внимательно, у меня к тебе два дела.
— Какие еще дела?
— Первое: можешь не возвращаться. Оставайся в городе, устраивай свою жизнь, поднимай китайскую медицину и воплощай в жизнь свои великие идеалы!
— Чего? — опешил Е Фэнъюнь. — Учитель, в городе кругом обман, я хочу в родную деревню!
— И не думай возвращаться! Я уже покинул деревню, отправился странствовать по свету, так что меня ты всё равно не найдешь. А та вдова Ли, по которой ты так сохнешь, тоже собирается ехать в город на заработки, так что обустраивайся на новом месте.
— ... — у Е Фэнъюня отвисла челюсть.
— Второе: я должен открыть тебе тайну, которую скрывал больше двадцати лет. Она касается твоего происхождения.
Внезапно голос старика стал предельно суровым.
Бум!
Сердце Е Фэнъюня бешено заколотилось, а по лицу разлилось выражение жгучего нетерпения:
— Учитель, говорите!
Е Фэнъюнь с малых лет рос сиротой, и больше всего на свете хотел узнать, кто его родители. Он много раз расспрашивал об этом наставника, но тот неизменно хранил молчание. И теперь старик сам заговорил об этом — как тут не волноваться?
— На самом деле ты — отпрыск знатного клана из столицы. Когда ты родился, твою мать изгнали из семьи. Прижав к груди сверток с тобой, она бежала из столицы, но замерзла насмерть в холодную снежную ночь... Подобрал тебя я...
Услышав это, Е Фэнъюнь разрыдался — слезы брызнули из глаз градом.
Он — отвергнутый наследник влиятельного столичного рода?! И мало того, что его мать изгнали после родов, её еще и заморозили насмерть!
Волна ярости и ненависти мгновенно захлестнула его сердце! Взгляд парня в тот же миг похолодел так, будто он был готов заморозить весь мир.
— Учитель, скажите мне, что это за семья? — сжав зубы, по слогам процедил Е Фэнъюнь.
— Пока я тебе не скажу.
— Почему?!
— Потому что ты еще недостаточно силен. Ты не дорос до того, чтобы противостоять им.
— Учитель, я ведь теперь и вас могу победить, разве этого мало?
— Сила мышц — это лишь оболочка. Истинная мощь кроется в задействованных ресурсах и влиянии. Ты понимаешь это? — назидательно произнес старик.
Е Фэнъюнь умолк.
— Когда ты действительно станешь сильным, я сам назову тебе имя семьи, которая выбросила твою мать с тобой на руках, как ненужный мусор, — продолжил старик.
— Хорошо! Учитель, будьте уверены, я стану сильным! Я отомщу за мать! — прикусив губу до крови, свирепо бросил Е Фэнъюнь.
— Дитя мое, я хочу, чтобы ненависть стала топливом для твоего движения вперед, а не пеленой, ослепляющей твои глаза.
— Учитель, я понял.
— Ладно, мне пора идти ловить волны на серфинге.
— ...
— Учитель, подождите.
— Чего еще?
— Скажите, как звали мою мать?
— У твоей матери было прекрасное имя... Е Шаньшань.
Звонок оборвался.
Присев на корточки у стены и уткнувшись лицом в колени, Е Фэнъюнь затрясся в беззвучном плаче, не в силах сдержать рыданий. Он никогда не думал, что у него такая трагичная судьба. Хе! Эта минутная слабость была лишь прорывом боли, которая копилась в нем больше двадцати лет.
В этот момент, когда он терзал себя от отчаяния, чья-то рука мягко опустилась на его макушку, бережно поглаживая волосы.
— М? — испуганно вздрогнув, Е Фэнъюнь вскинул голову и встретился взглядом с прекрасным, одухотворенным лицом. В глазах девушки читалось глубокое сочувствие.
— Сестрица!
Он никак не ожидал увидеть здесь Лю Цинчэн! Ту самую, которая стала его лучиком света в момент величайшего горя и беспомощности.
— Малыш, я не знаю, что у тебя стряслось, но мне так хочется обнять тебя и хоть немного согреть.
— Сестрица...
Е Фэнъюнь уткнулся лицом ей в грудь, а Лю Цинчэн крепко прижала к себе этого потерянного, беспомощного парня. Они стояли в объятиях друг друга, и время, казалось, замерло.
Лю Цинчэн не задала ни единого лишнего вопроса. Женская интуиция и чуткость подсказали ей, что с Е Фэнъюнем произошло нечто ужасное. Будучи умной женщиной, она не стала лезть в душу — ей хотелось лишь поделиться теплом своего тела и утешить этого мужчину.
В это самое время на территорию жилого комплекса въехал роскошный автомобиль. За рулем сидела та самая ослепительная красавица — Лу Имань.
У Лу Имань в этом районе жила подруга. Въезжая на машине во двор, она случайно бросила взгляд в сторону и заметила обнимающуюся парочку...
В глазах Лу Имань промелькнуло презрение — она на дух не переносила подобные нежности напоказ. Однако, приглядевшись получше, она вдруг с удивлением выдохнула и перевела взгляд на мужчину!
На нем была нелепая одежда, а за спиной болтался знакомый полотняный вещмешок...
Е Фэнъюнь!
Её осенило! Она узнала в обнимающемся с красоткой парне именно Е Фэнъюня!
Этот ублюдок! Этот бесстыдный мерзавец, который воспользовался грязными методами, чтобы оскорбить её!
Волна жгучего гнева подкати S*Wла к горлу. Резко затормозив с визгом покрышек, она выскочила из салона и на высоких каблуках зацокала к парочке.
Тем временем Е Фэнъюнь и Лю Цинчэн уже разомкнули объятия. Е Фэнъюнь успел взять себя в руки — слезы были непростительной слабостью для мужчины. Он должен высушить их и приготовиться к страшным испытаниям.
Но стоило ему только отстраниться, как раздался яростный, пронзительный оклик:
— Е Фэнъюнь, бесстыдник! Сначала ты надругался надо мной подлыми методами, а теперь пристаешь к другим женщинам?! У тебя вообще совесть есть?!
Накануне Е Фэнъюнь помог ей вывести токсины, но она была уверена, что он сам же подсыпал ей гадость, да еще и посягнул на её честь. Даже после того, как Ван Цзяоцзяо всё ей объяснила, Лу Имань стояла на своем: пусть он и не лишил её девственности, но подмешал препарат и лапал под предлогом лечения — это чистой воды домогательство!
Гневный окрик Лу Имань заставил Е Фэнъюня нахмуриться. Обернувшись, он действительно увидел её — она приближалась стремительно, прямо-таки излучая жажду убийства.
Лю Цинчэн тоже посмотрела на подошедшую. Ей хватило одного взгляда на Лу Имань, чтобы на губах появилась многозначительная улыбка. Она знала, кто это. Как никак, Лу Имань — известная во всем городе бизнес-богиня, настоящая знаменитость! А Лю Цинчэн, выступая по ночным клубам, знала всех местных воротил в лицо. Вот только ей было невдомек, каким боком Е Фэнъюнь мог быть связан с Лу Имань?
Лу Имань подлетела к ним вплотную, её прекрасные глаза пылали яростью. Мгновенно сократив расстояние до Е Фэнъюня, она занесла руку, собираясь влепить ему пощечину!
Однако в тот самый момент, когда её ладонь уже рассекала воздух, чья-то рука молниеносно перехватила её за запястье!
— Генеральный директор Лу, вы это к чему? — прозвучал холодный голос.
Лу Имань повернула голову и натолкнулась на взгляд пронзительных, чистых, как вода, глаз. Принадлежали они, разумеется, Лю Цинчэн. Заметив, что Лу Имань метит Е Фэнъюню по лицу, та среагировала мгновенно.
— О? Ты меня знаешь? — лицо Лу Имань посуровело.
— Кто же не знает генерального директора Лу Имань, которую называют первой красавицей и бизнес-богиней нашего города? — с ледяной усмешкой протянула Лю Цинчэн.
Выдернув запястье из её хватки, Лу Имань холодно бросила:
— Я бью его, тебе-то какое дело?
— Он мой младший брат, а я — его старшая сестра! Я не позволю тебе распускать руки! — властно заявила Лю Цинчэн.
Услышав это, Е Фэнъюнь, чьи глаза всё еще покраснели от недавних слез, слегка вздрогнул. Он удивленно посмотрел на Лю Цинчэн, чувствуя, как по телу разливается волна тепла. Он-то сам Лу Имань ни капли не боялся, но то, что Лю Цинчэн вот так встала перед ним и выдала подобную речь, тронуло его до глубины души.
— Сестра? С каких это пор у него появилась еще одна сестра?
Лу Имань прекрасно изучила досье Е Фэнъюня: этот тип заявился из глухой деревни, в городе не знал ни души — откуда у него вдруг взялась такая ослепительная сестрица?
— Не твоего ума дело! Короче говоря, я его старшая сестра! И по какой бы причине вы тут ни ссорились, попробуй только тронуть моего младшего брата! — Лю Цинчэн демонстрировала железный характер, буравя Лу Имань свирепым взглядом.
Лу Имань лишь презрительно хмыкнула и перевела взор на Е Фэнъюня:
— Ну ты и пройдоха, Е Фэнъюнь! Мало того что вчера надругался надо мной грязными трюками, так теперь еще и приворожил какую-то красотку! А у тебя талант запудривать людям мозги!
Услышав это, Е Фэнъюнь покривил губы в усмешке, мысленно обругав её безмозглой, неблагодарной дурой.
А Лу Имань обратилась к Лю Цинчэн:
— Послушай, подруга, мы обе женщины, поэтому я по-дружески предупреждаю тебя: этот парень — сплошная ходячая проблема. Ничего хорошего от близости с ним не жди!
— Ха-ха-ха!
Лю Цинчэн вдруг залилась громким смехом:
— Госпожа директор, я слышала слухи, будто вы до крайности самоуверенны и даже страдаете манией величия. Раньше я не верила, но послушав вас сейчас — поверила безоговорочно!
Шх!
Лицо Лу Имань тут же потемнело. Эта девица смеет высмеивать её! Она, гордая женщина-руководитель, стерпела насмешки со стороны какой-то девки с сомнительным прошлым!
— Ты! Да я же добра тебе желаю, а ты смеешься надо мной! — взвизгнула Лу Имань.
— Ой, бросьте. Мне тридцать один год, и на своем веку я повидала немало мужчин — и коварных лицемеров, и праведных с виду негодяев... Каков мой младший брат, я вижу куда лучше вашей светлости! Если ты вздумаешь еще хоть раз оклеветать его, пеняй на себя! Другие твоего положения боятся, а мне плевать! Пойдем, братишка!
Бросив эту властную фразу, Лю Цинчэн схватила Е Фэнъюня за руку и гордо зашагала вперед, расправив плечи.
Е Фэнъюнь был растроган до слёз. Впервые... Впервые в жизни он ощутил, каково это — когда тебя кто-то защищает. На душе стало невероятно тепло.
А Лу Имань от злости затряслась всем телом, её красивые глаза едва не метали искры. Она никак не могла взять в толк, с какого перепугу Е Фэнъюнь сошелся с такой женщиной, да еще и заслужил столь яростную защиту с её стороны. По мнению Лу Имань, этот Е Фэнъюнь был обычным негодяем, и любой, кто свяжется с ним, неминуемо навлечет на себя беду!
http://bllate.org/book/25038/2965176
Готово:
