Скрытая правда...
Глядя на спящего Фан Цяня долго-долго, пока глаза не начали слипаться от усталости, я осторожно забрался на кровать, обнял его и заснул. В тот момент, когда сознание уже угасало, я вдруг подумал, что завтра обязательно должен проснуться раньше Фан Цяня — иначе, увидев нас в таком виде, он наверняка рассвирепеет, а уж пустить в меня пулю без лишних слов было более чем возможно.
Однако одно дело — так думать, а другое — проснуться утром и обнаружить, что солнце уже высоко, а человека в моих объятиях давно нет. Было пусто и немного тоскливо, но, убедившись, что я всё ещё цел и невредим, я всё же с облегчением выдохнул: по крайней мере, тот человек не стал расправляться со мной по-настоящему.
Взглянув на часы, я кое-как доплелся до ванной, умылся, почистил зубы, а приведя себя в порядок, не торопясь спустился вниз. Сделав всего пару шагов и заметив человека, сидящего в гостиной, я невольно замер, а в следующую секунду моё сердце радостно затрепетало — этим человеком, конечно же, оказался Фан Цянь, он вовсе не ушел.
Я поспешно спустился и сел рядом с Фан Цянем. Он бросил на меня холодный, отрешенный взгляд; на его вчерашней одежде виднелись заломы. Я только собирался что-то сказать, как со стороны донесся ледяной приветственный голос Янь Фэна: — Ян Чэнь, ты знаком с господином Фаном?
Я пришел в себя, посмотрел на Янь Фэна, улыбнулся и кивнул. Только что всё мое внимание было приковано к Фан Цяню, так что я его даже не заметил.
Янь Фэн поджал губы и с полуулыбкой произнес: — Совсем забыл, в прошлый раз ты ведь тоже был приглашен в гости к господину Фану. Интересно, господин Фан пожаловал к нам с ответным визитом из вежливости или у него какое-то другое дело?
Янь Фэн говорил с этаким ехидством, при этом продолжая легонько постукивать пальцами по стеклянному столу. Он смотрел на Фан Цяня с улыбкой на лице, и если бы не подтекст в его словах, любой, глядя на него, действительно решил бы, что они с Фан Цянем лучшие друзья. Сидя там, я чувствовал себя совершенно не в своей тарелке.
Янь Фэн приходился мне сводным братом по имени, однако Фан Цянь был моим настоящим любимым человеком, и сердце моё, естественно, склонялось на его сторону. Я слегка кашлянул и сказал: — Брат, это всё недоразумение, между нами с Цянем ничего такого...
Услышав мои слова, Янь Фэн приподнял бровь. Фан Цянь в этот момент тихонько усмехнулся и, рассеянно перебирая тонкими пальцами столовые приборы на столе, прервал меня: — Господин Оуян, это и вправду было недоразумением, раз уж мы теперь вместе с Ян Чэнем, я, разумеется, не стану ничего с ним делать.
Закончив говорить, он одарил Янь Фэна красивой, но насквозь вызывающей улыбкой.
Глаза Янь Фэна чуть сузились, во взгляде мелькнуло что-то неописуемо острое. Он перевел взгляд с Фан Цяня на меня, лицо его разом посерьезнело, и он спросил меня прямо: — Ян Чэнь, то, что сказал господин Фан, — правда?
По правде говоря, я никак не ожидал, что Фан Цянь вот так просто возьмет и расскажет кому-то о наших отношениях, а потому какое-то время ошеломленно смотрел на него. Услышав вопрос Янь Фэна, я торопливо закивал: — Правда, правда.
Конечно правда, правдивее не бывает.
Янь Фэн молча выслушал меня, слегка опустив ресницы — на его лице не отражалось никаких эмоций. Затем он поднял голову, посмотрел на меня и с легкой улыбкой произнес: — Дедушка как раз возвращается из Америки отпраздновать свое шестидесятилетие, вот и расскажешь ему об этом.
Улыбка эта казалась призрачной, взгляд мерцал, и неизвестно почему это напомнило мне, как прошлой ночью он сидел на полу со сжатым в руке окурком и тупо, отрешенно смотрел в одну точку.
Вспомнив эту картину, я сжал губы и промолчал. Зато Янь Фэн быстро справился с выражением лица, поднял бокал в сторону меня и Фан Цяня и с легкой улыбкой произнес: — Желаю вам в будущем всяческих успехов.
Хоть на словах он и говорил такое, в его глазах отчетливо сквозила насмешка. От этого взгляда мне подумалось, что со стариком из семьи Оуян, пожалуй, будет непросто справиться.
Атмосфера в комнате сделалась какой-то странной. Я-то рассчитывал, что, сказав свои слова, Янь Фэн встанет и отправится на работу, но он почему-то продолжал сидеть напротив нас, молча наблюдая, а свет в его глазах был до крайности сложным.
Я ел как ни в чем не бывало. Заметив, что Фан Цянь пьет одно лишь красное вино и совсем не притрагивается к еде, я поспешно положил ему немного закуски в тарелку и тихо сказал: — Не пей всегда на голодный желудок, это вредно для желудка.
Он взглянул на меня, приподнял изящные брови, но всё же медленно опустил бокал и взял стоявшее перед ним молоко. Увидев, что он допил молоко, я невольно улыбнулся.
Вообще-то Фан Цянь еще в детстве очень любил молоко, а став взрослым, не слишком жаловал всякое спиртное. Если сейчас он и выпивал, то главным образом чтобы выплеснуть эмоции, и в этот момент, видя, как он отставил бокал, я искренне порадовался.Наблюдая, как он доедает завтрак, Фан Цянь неторопливо вытер губы, поднялся на ноги, слегка улыбнулся, поблагодарив Янь Фэна, после чего собрался уходить. Я торопливо вышел вместе с ним. Мы дошли до парковки семьи Оуян, храня молчание всю дорогу.
Пока он не протянул руку, чтобы открыть дверцу машины, я не удержался — шагнул вперед и взял его за руки. Фан Цянь посмотрел на меня, слегка прищурившись; я поспешно разжал пальцы, одарил его легкой улыбкой и спросил: — Когда увидимся?
Фан Цянь глянул на меня, и в его взгляде промелькнуло недовольство. Наверное, из-за того, что я схватил его за руки без разрешения. В этот момент перед стоял не тот человек, который прошлой ночью беззвучно рыдал, уткнувшись мне в плечо, а глава Сичэна.
Фан Цянь может плакать, но глава Сичэна — нет. Подумав об этом, я слегка опустил ресницы и чуть приподнял уголки губ. Иногда этот самый статус — сплошная головная боль.
— У меня в последнее время нет времени. Освобожусь — позвоню тебе, — холодно бросил наконец Фан Цянь мне на ухо, а затем сел в машину и уехал...
Проводив взглядом автомобиль, скрывшийся за воротами поместья семьи Оуян, я вернулся в главный дом. Почему-то мне показалось, что в словах Фан Цяня проскользнула нотка гнева... Гнева? Наверное, мне показалось. Фан Цянь никогда не сердится понапрасну, должно быть, я просто накрутил себя.
Когда я вернулся, Янь Фэна уже не было. Матушка Чжан сказала, что он уехал в офис. Я рассеянно кивнул, кое-как перекусил пару раз и отправился в школу.
Вообще-то мне хотелось расспросить Матушку Чжан и остальных о прошлом Янь Фэна, но, подумав немного, я решил, что не стоит проявлять излишнее любопытство — в конце концов, из-за этого кто-то мог лишиться работы.
У школьных ворот я столкнулся с Хуан Чжао и первой красавицей школы Лю Ин. Они о чем-то спорили: на лице Лю Ин застыло выражение обиды и злости, а в глазах Хуан Чжао читалось сложное, с трудом сдерживаемое чувство.
Заметив меня, оба замерли. Хуан Чжао холодно фыркнул, сложил руки на груди и уставился на меня с невыразимой тоской на лице.
Я поджал губы, мысленно заметив, что ничем его не обидел, с чего бы ему смотреть на меня так, будто я увел у него жену.
— Ян Чэнь, в тот день тебя куда-то увезли, я слышала, тебя избили. Теперь все в порядке? — с милой улыбкой спросила Лю Ин, заметив меня.
Не зря она первая красавица школы: ее улыбка и впрямь выглядела невероятно чистой и привлекательной. Я тоже улыбнулся в ответ: — Уже все хорошо. Ладно, вы тут болтайте, а я пойду в класс.
— Я пойду с тобой, — только успел я произнести это, как Хуан Чжао перебил меня. Услышав это, Лю Ин покраснела, бросила на Хуан Чжао сердитый взгляд и ушла.
Проводив ее взглядом, Хуан Чжао слегка нахмурился, его лицо выражало такое терзание, что даже мне со стороны стало не по себе.
Наконец Хуан Чжао отвел взгляд, потер нос, и мы вместе направились к учебному корпусу.
Наши классы находились на некотором расстоянии друг от друга, и всю дорогу мы шли молча. Расходясь, Хуан Чжао бросил на меня взгляд: — Сегодня в полдень у меня к тебе разговор.
Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и ушел.
Я пожал плечами и направился к своему классу. У лестницы я как раз заметил нашего нового классного руководителя Фэн И — он стоял там с сигаретой наготове. Его длинные белые пальцы с зажатой между ними сигаретой выглядели донельзя беспечно.
Заметив меня, он опешил, тут же спрятал сигарету и одарил меня очаровательной улыбкой: — Ян Чэнь, ты снова опаздываешь.
Я отделался парой дежурных улыбок, однако он не стал особо зверствовать и даже вполне доброжелательно перекинулся со мной пара слов. Напоследок он хлопнул меня по плечу со стандартными напутствиями вроде учись усердно и стремись к высотам, отчего у меня на лбу чуть вены не вздулись от раздражения.
К счастью, мое терпение почти исчерпалось, когда он наконец разрешил мне войти. Уходя, неведомо почему, я обернулся: Фэн И как раз достал сигарету, прикурил и затянулся, но тут же закашлялся. Глядя на то, как он кашляет, я нахмурился: мужчине под тридцать и впрямь не к лицу заявлять, что он не умеет курить, но раз не умеешь — нечего и браться, к чему строить из себя крутого героя.
Впрочем, подумав об этом про себя, я вошел в класс...
Уроки в то утро я воспринимал урывками. После звонка с последнего урока Фан Вэнь затащил меня в столовую, но тут я вспомнил слова Хуан Чжао и уже собирался его отыскать, как вдруг услышал, что кто-то зовет меня по имени. Обернувшись, я тотчас захотел схватиться за голову и сделать вид, что совершенно не знаю этого типа в чересчур кричащем наряде. К сожалению, он продолжал изо всех сил махать мне рукой...
— Ян Чэнь, это еще кто? Он что, из психбольницы сбежал? Ты его знаешь? — притянув меня за руку, шепотом спросил Фан Вэнь...
Я скривил губы, воздержавшись от ответа, а про себя отчаянно выругался: почему он никогда не может одеться нормально?
http://bllate.org/book/25023/2959112
Готово:
