Интеллектуальный оптический мозг, оставленный Е Цинцинь, подарил Хэ Чэнъюю поистине грандиозные амбиции. Он не хотел ограничиваться созданием лишь бизнес-империи — ему хотелось гораздо, гораздо, гораздо большего.
Столкнувшись со столь колоссальным сокровищем, Хэ Чэнъюй не потерял самообладания. Мысленно он шаг за шагом всё просчитывал и планировал. Поразмыслив довольно долго, он всё же решил действовать по первоначальному плану. Прежде всего разработать поисковые системы, программы для чата, социальные платформы, порталы, электронную почту и прочий софт.
До появления оптического мозга он собирался использовать технологии будущих эпох, чтобы воплотить всё это в жизнь, однако на это ушла бы уйма времени. Теперь же, с оптическим мозгом в распоряжении и в сочетании с технологиями будущего, он мог не только быстро создать весь этот софт, но и сделать его куда более совершенным, чем в грядущие века.
Всё, что было записано в памяти оптического мозга, он собирался проектировать постепенно, но спешить не стоило. Если выдать всё раньше времени, это вызовет лишь лишние хлопоты и даже навлечет опасность — лучше проявить осторожность и осмотрительность.
Приняв решение, Хэ Чэнъюй постепенно успокоился. Закрыв дневник, он поднялся на ноги и подошел к панорамному окну. Устремив взгляд вдаль, на небо, уголки его губ слегка приподнялись, являя миру улыбку человека, готового подчинить себе весь мир.
Внезапно в голову пришла одна очень важная мысль: а не знали ли дедушка и остальные, что его мать была инопланетянкой? Судя по дневнику, дед и другие с вероятностью девяносто процентов были в курсе, а значит, они наверняка узнали от самой матери немало подробностей о мире будущего.
Хэ Чэнъюй вытащил из кармана телефон и, взглянув на это тяжелое и уродливое устройство, с презрением нахмурился. Функций у тогдашних мобильников было кот наплакал — только звонки да СМС. Привыкнув к смартфонам будущего, пользоваться нынешним примитивным аппаратом было поистине непривычно. Но не успел он набрать номер, как в голове словно вспыхнула искра: как он мог забыть про телефон?!
Такая колоссальная бизнес-возможность, а он едва о ней не позабыл! Прибыль от мобильных телефонов ничуть не уступает компьютерной!
Он торопливо вернулся к письменному столу и включил оптический мозг, чтобы проверить, не записана ли там история развития мобильной связи.
И точно — она там была!
В оптическом мозге содержались подробнейшие материалы об эволюции и развитии телефонов!
Компьютеры и телефоны принесли компании Apple в будущем несметные сокровища, так почему бы ему не последовать их примеру?
Обладая передовыми технологиями, зафиксированными в оптическом мозге, он создаст компьютеры и смартфоны еще удобнее и технологичнее, чем у Apple, и заставит весь мир пользоваться техникой отечественного производства.
Хэ Чэнъюй с головой ушел в изучение подробных материалов по телефонам, сохраненных в оптическом мозге, и совсем забыл позвонить деду.
Тетушка Ван видела, что Хэ Чэнъюй уже два дня запирается в кабинете, ничего не ест, не пьет и не спит, и сильно переживала. Она думала, что молодой господин рассердился из-за женитьбы на мужчине-жене, и хотела утешить его, но не знала как.
Старый господин зашел слишком далеко: по правилам, жениться на мужчине-жене должен был молодой господин Бао, а вовсе не старший внук, молодой господин Юй. Нельзя же быть настолько предвзятым.
Тетушка Ван возмущалась несправедливостью за Хэ Чэнъюя и в душе мысленно тысячу раз проклинала Старшего господина Хэ.
Хэ Чэнъюй никогда особо не занимался мобильными телефонами. Прежде он изучал лишь мобильные операционные системы, да и то по верхам, не погружаясь в тему глубоко. К счастью, данные в оптическом мозге оказались исчерпывающе подробными, так что времени на изучение еще хватало.
Тук-тук-тук… Раздался стук в дверь, прервав его раздумья.
— Войдите.
Тетушка Ван приоткрыла дверь, вошла внутрь и почтительно произнесла:
— Юй-шаое.
Хэ Чэнъюй поднял голову, взглянул на тетушку Ван и, заметив на ее лице выражение глубокой тревоги, озадаченно спросил:
— Тетушка Ван, что такое?
Тетушка Ван слегка приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но не смела. Только что ей позвонил главный старейшина и велел, чтобы молодой господин Юй завтра рано утром явился в родовую усыпальницу возблагодарить предков благовониями.
Заметив нерешительность тетушки Ван, Хэ Чэнъюй понял, что произошло нечто неладное, и, быстро сообразив, догадался в чем дело.
— Из старого поместья звонили?
Тетушка Ван слегка кивнула и осторожно проговорила:
— Только что звонил главный старейшина, велел вам не забыть завтра чуть свет отправиться в усыпальницу возжечь благовония.
Как же жалок молодой господин Юй, думала она: в столь юном возрасте остался без родителей, а теперь его еще и силой принуждают жениться на мужчине-жене. Стоит ему вступить в этот брак, как он превратится в «бесполезного человека» семьи Хэ, потеряв право на ее наследование.
Услышав слова тетушки Ван, Хэ Чэнъюй только тогда вспомнил о необходимости ехать в усыпальницу. Последние два дня он с головой ушел в оптический мозг, не слыша ничего вокруг, и совершенно выпустил это из памяти.
— Я понял.
Заметив, что тетушка Ван все еще не уходит и смотрит на него так, будто хочет что-то добавить, он спросил:
— Есть еще какие-то вопросы?
Тетушка Ван внимательно всмотрелась в лицо Хэ Чэнъюя и, не обнаружив на нем признаков гнева, набралась храбрости:
— Молодой господин, вы уже два дня крошки во рту не притрагивались, так и подорвать здоровье недолго. Я знаю, у вас на душе скребут кошки, но нельзя же морить себя голодом. Человек — что железо, еда — что сталь, нельзя же так пренебрегать собой… — она принялась с усердием уговаривать его, произнеся целую речь.
Выслушав тетушку Ван, Хэ Чэнъюй невольно усмехнулся:
— Тетушка Ван, я вовсе не извожу себя.
Вид у тетушки Ван был красноречивый — «не пытайся меня обмануть, я же вижу, что ты врешь»:
— Тогда почему же вы не едите, молодой господин?
Она знала, что на душе у него тяжело, но голодовка делу не поможет. И чем труднее приходится, тем лучше нужно питаться, чтобы появились силы бороться и состязаться с этими людьми.
Хэ Чэнъюй понял, что тетушка Ван приняла его за убитого горем из-за предстоящей свадьбы, и оттого ему стало одновременно смешно и досадно:
— Я просто забыл поесть от усердия.
Эти двое суток он был полностью поглощен изучением записей из оптического мозга и впопыхах забывал про еду и сон.
Тетушка Ван решила, что молодой господин просто хорохорится, и из лучших побуждений не стала спорить:
— Молодой господин, съешьте хоть что-нибудь сегодня вечером, пожалуйста.
— Хорошо.
— Тогда я пойду готовить!
Тетушка Ван радостно выбежала из кабинета.
Слушая звуки быстро удаляющихся шагов на лестнице, Хэ Чэнъюй почувствовал, как по сердцу разлилось тепло: во всем клане Хэ лишь эта женщина искренне заботилась о нем. И хотя прежде он совсем не ощущал голода, после слов тетушки Ван в желудке заурчало. Ладно, спешить больше некуда, сначала стоит принять ванну.
Искупавшись и поужинав, он вспомнил, что собирался позвонить деду, чтобы расспросить о матери. Набрав номер, он снова засомльковался. Поразмыслив, он решил отложить этот разговор до приезда в Пекин — такое серьезное дело по телефону не обсудишь.
Двое суток без еды, питья и сна способны вымотать даже железного человека. Больше не обнимая оптический мозг ради исследований, Хэ Чэнъюй честно отправился спать.
Ранним утром следующего дня, позавтракав дома, он не спеша направился в родовое поместье.
Добравшись туда, Хэ Чэнъюй застал лишь главного старейшину да управляющего. После того как он два дня назад дерзил и угрожал Старшему господину Хэ, тот возненавидел его еще сильнее и теперь даже смотреть на него не желал. Впрочем, самого Хэ Чэнъюя это ни капли не волновало.
Главный старейшина проводил Хэ Чэнъюя в усыпальницу и стоял рядом, пока тот зажигал благовония и бил поклоны.
— Сяо Юй, ты правда не хочешь переехать жить в родовое гнездо? — хотя старейшина понимал, что ответа, скорее всего, не дождется, в сердце его теплилась крохотная надежда.
— Не хочу.
— … — Последняя крупица надежды в душе главного старейшины рассыпалась в прах.
Услышав, что Хэ Чэнъюй ушел сразу же после того, как возжег благовония в усыпальнице, Старший господин Хэ пришел в ярость, и по всему родовому поместью раскатывались его гневливые крики.
Вернувшись домой, Хэ Чэнъюй с головой погрузился в работу в кабинете, принявшись за создание программ. Он планировал до поездки в Пекин разработать поисковую систему, софт для чата, социальные платформы, порталы, электронную почту и офисные приложения. Тогда по прибытии в Пекин компания сразу сможет начать работу.
В первые дни перед свадьбой Хэ Чэнъюй каждое утро ездил в родовую усыпальницу возжигать благовония, а возвращаясь, продолжал возиться с программами и системами. Время в хлопотах пролетело незаметно, и вот в мгновение ока наступил день накануне свадьбы.
Четверо старейшин пожаловали в особняк Хэ Чэнъюя: во-первых, чтобы привезти свадебные наряды, а во-вторых, чтобы проинструктировать его насчет правил и предосторожностей на завтрашней церемонии.
Как уже упоминалось ранее, женитьба на мужчине-жене была важнейшим событием для семьи Хэ, превосходящим по пышности даже выбор главы клана. Поэтому четверо старейшин явились лично, наставляя Хэ Чэнъюя снова и снова.
Главный старейшина уже язык стер о зубы, но, видя по-прежнему равнодушное выражение лица парня, почувствовал, как к горлу подкатывает горький ком:
— Сяо Юй, тебе что-то еще непонятно?
Хэ Чэнъюй бесстрастно ответил:
— Всё понятно.
Старейшина не мог разгадать, что творится в голове у Хэ Чэнъюя. Вроде бы и не горит он желанием жениться на мужчине-жене, но согласился безо всяких колебаний. А дав согласие, демонстрирует полное безразличие ко всему на свете. Такая противоречивость ставила в тупик.
— Раз вопросов больше нет, завтра в восемь утра отправляйся в семью Гу за невестой.
— Угу.
Высказав всё, что было нужно, главный старейшина больше ничего не добавил:
— Ложись сегодня пораньше, завтра утром мы приедем за тобой.
— Доброй дороги.
Добравшись до выхода, главный старейшина помедлил и всё же произнес:
— Сяо Юй, может, вернешься сегодня ночевать в родовое поместье? По обычаю, завтра утром ты должен отправляться за невестой из дома предков, так что разумнее было бы провести эту ночь там.
Хэ Чэнъюй холодно бросил:
— Не интересует.
Если бы не таблички с именами его родителей, покоящиеся в родовой усыпальнице, он бы и ногой туда не ступил.
Главный старейшина с бессильным вздохом покачал головой и, не говоря больше ни слова, удалился вместе с остальными тремя старейшинами.
Хэ Чэнъюй вернулся в кабинет, достал из ящика стола фотографию и завороженно уставился на изображенного на ней Гу Шаоцина. При мысле о том, что уже завтра он увидит Шаоцина, на душе завязался тугой узел. Он лишь надеялся, что завтра сумеет сдержать свои чувства и не совершит каких-либо опрометчивых поступков.
Стоило вспомнить события прошлой жизни, как на сердце тут же легла тяжесть. Он слишком многим обязан Шаоцину — в этой жизни, пожалуй, расплатиться не удастся.
В это же время в гостиной семьи Гу.
Гу ХэФэн с мрачным выражением лица отчитывал домочадцев:
— Переступив порог семьи Хэ, веди себя смирно и скромно, не позорь наш род Гу.
— Шаоцин, дома ты можешь капризничать сколько влезет, но в семье Хэ порядки суровые, баловаться тебе там не позволят, — мягко и крайне доброжелательно напомнила Сюй Пэйсянь. — Выходя замуж в семью Хэ, ты должен соблюдать их правила и стать такой невесткой, которой будут довольны все от мала до велика. — Последнее слово — невестка — Сюй Пэйсянь выделила с особой интонацией. — К тому же семья Хэ богата, так что после замужества будешь жить в свое удовольствие.
— Говорят, в семье Хэ очень ценят мужчин-жен, — с деланной завистью протянула Гу Юньмэн. — Гу Шаоцин, когда ты переедешь туда, домашние наверняка станут носить тебя на руках. Живи себе спокойно в роли главной молодой госпожи семьи Хэ.
— Место главной молодой госпожи семьи Хэ — лакомый кусочек, в Городе С. тысячам мужчин и женщин во сне снится оказаться на твоем месте, — кокетливо хихикнула Гу Юньу. — Шаоцин, даже я тебе завидую.
Гу ХэФэн, казалось, вовсе не замечал насмешек жены и дочерей над Гу Шаоцином и продолжал грозно предупреждать:
— Если ты устроишь что-нибудь такое, из-за чего семья Хэ разгневается и вернет тебя обратно, эту женщину ты больше не увидишь до конца своих дней.
Столкнувшись с издеваками и насмешками со стороны Сюй Пэйсянь и ее дочерей, Гу Шаоцин сохранял полное спокойствие. В его глазах все трое выглядели не более чем омерзительными мухами, что целыми днями зудят над ухом. Что бы они ни говорили, ему было абсолютно плевать. Однако стоило услышать последние слова Гу ХэФэна, как в его глазах блеснул ледяной, пронзительный свет.
http://bllate.org/book/25003/2957468
Готово:
