Когда Сюэ Цзыан вернулся, в обеих руках у него было по четыре огромных пакета, до отказа набитых продуктами. За спиной он еще волок два ящика пива. Вид у него был такой, будто он только что ограбил супермаркет.
— Ты накупил столько еды, собрался что-то готовить?! — Юнь Чу помог разобрать поклажу: тут были всевозможные виды мяса, грибы, рыба, креветки, крабы и самая разная зелень.
— Раз уж мы наконец собрались вместе, надо как следует поболтать и поесть горячего хого. Отдыхай, я всё сделаю сам. — Сюэ Цзыан без лишних церемоний подхватил пакеты и отправился на кухню.
Сначала Юнь Чу позволил Сюэ Цзыану хозяйничать. Раз тот сам вызвался, Юнь Чу подумал, что он наверняка умеет готовить.
Но когда из кухни донеслись глухие удары и звуки яростной рубки, а затем в прихожую прилетела огромная рыбья голова и шмякнулась прямо перед ним, Юнь Чу начал тревожиться: если он доверит стряпню такому безнадежному в кулинарии человеку, не выдаст ли это его собственное «преображение»? А вдруг напарник на самом деле отлично готовит и просто притворяется неумехой?
Юнь Чу засомневался, решив, что, пожалуй, проявляет излишнюю осторожность и накручивает себя. Притворяться кем-то — это слишком утомительно и выматывающе, а он такого не любил.
Заглянув на кухню и глядя на дикую, грубую технику владения ножом в исполнении Сюэ Цзыана, он понял: тот, кто знал правду, видел, что разделывают рыбу, а незнающий мог подумать, что здесь кого-то расчленяют. Этот парень и впрямь был совершенно не силен в кулинарии.
— Мой овощи! Резать буду я! — с легким раздражением бросил Юнь Чу.
— Хе-хе-хе, я тут немного захмелел, рука не слушается, рука не слушается, — Сюэ Цзыан послушно отошел в сторону и принялся за мытье зелени.
Юнь Чу не стал разоблачать попытку Сюэ Цзыана спасти лицо, размышляя лишь о том, как исправить форму этих кулинарных шедевров.
Чэнь Цинъян неплохо готовил, даже участвовал в кулинарных шоу, где заслужил похвалу от шеф-повара экстра-класса. Юнь Чу с малых лет заботился о себе сам, так что в этом деле тоже преуспел. К тому же в одной из прошлых жизней он побывал придворным поваром и был уверен, что его мастерство выше, чем у Чэнь Цинъяна. Иначе он бы ни за что не рискнул хвастаться перед Сюэ Цзыаном.
— Цинъян, а твои кулинарные навыки и правда вышли на новый уровень! — завистливо протянул Сюэ Цзыан.
У Юнь Чу внутри всё сжалось: он не был уверен, не проверяет ли его Сюэ Цзыан. Но, глядя на простодушное и открытое выражение лица товарища, он снова подумал, что, пожалуй, слишком уж подозревает всех вокруг.
— Я собирался сниматься в фильме, где боевые искусства сочетаются с кулинарией, мне досталась главная роль. Ради этого я специально выучил несколько приемов. Жаль, что теперь это не пригодится, — ровным голосом произнес Юнь Чу. И это была чистая правда: сценарий всё еще лежал на журнальном столике, исписанный множеством пометок.
— Больше не соглашайся на съемки. Ты вечно занимаешься самогипнозом! Что бы ты делал, если бы что-то пошло не так и случилась беда? — в голосе Сюэ Цзыана звучала неподдельная тревога.
— … — Руки Юнь Чу замерли. Собеседник выдал крайне важную информацию. Стоит ли ему слегка приоткрыть карты перед Сюэ Цзыаном?
Это был отличный шанс. Хоть и рискованный, но если Сюэ Цзыан поверит, в дальнейшем не придется жить в постоянном страхе, да и добывать информацию станет куда проще. Ежесекундно гадать, что на уме у другого, было утомительно, а Юнь Чу этого не хотел.
— Вообще-то… уже случилось… — тихо произнес Юнь Чу, но Сюэ Цзыан расслышал каждое слово.
Черты его волевого лица резко застыли. Юнь Чу не мог понять, что означало это выражение. Он уже выпустил наружу духовную энергию, пытаясь прощупать эмоции Сюэ Цзыана: там плескалось сплошное беспокойство вперемешку с капелькой сомнений, но никакой враждебности или жажды убийства не ощущалось.
— Я почти не помню никого и ничего за пределами шоу-бизнеса, даже армейские годы полностью вылетели из головы, — медленно продолжил Юнь Чу. — Разве компания не заблокировала меня, обвинив в клевете? Я просто захотел раздобыть видеозапись с камер наблюдения за тот день — и сел за компьютер, после чего с легкостью всё скачал. И тут меня осенило: откуда я вообще знаю хакерские приемы? Ни малейшего понятия.
— Это тебя Чэнь Янь научила! — лицо Сюэ Цзыана смягчилось, он достал сигару и закурил. — Черт! Ты ведь тогда запал на нее, а как ухаживать не знал, вот и попросил поделиться навыками. В итоге бабу не добился, зато хакер из тебя вышел хоть куда, сильнее любого профи!
Юнь Чу лишился дар речи: Чэнь Цинъян и впрямь пользовался какими-то читами. Если бы в прошлой жизни он сам не изучал программирование, то в этой наверняка перенял бы умения у Чэнь Яня.
— Заполучив видео, я выложил его в сеть. А потом подумал, что моя актерская карьера, пожалуй, окончена, и решил проверить, сколько у меня сбережений и надолго ли их хватит. Каково же было мое удивление, когда на карте оказалось меньше пятизначной суммы. Стал проверять — а я взял и перевел по пятьсот тысяч юаней шестерым совершенно незнакомым людям. Чуть позже выяснилось, что все они — семьи моих боевых товарищей, но о самих товарищах у меня не осталось ни единого воспоминания.
— Ты что, и меня не помнишь?! — на лице Сюэ Цзыана отразились крайнее изумление и неверие. От него повеяло густой волной обиды и разочарования. И правда, когда твой собственный братишка тебя забывает, это чертовски неприятно.
— Помню не полностью, осталось лишь смутное впечатление, да и то знаю только, что ты мой друг.
Юнь Чу начал постепенно расслабляться. Хоть он и продолжал врать, это была лишь часть правды, и всё же лучше, чем вечно притворяться и выпытывать всё обходными путями.
— Память обо всем, что связано с тобой, словно затянута пеленой тумана. Похоже на защитный барьер, который запечатал именно этот пласт воспоминаний. Заблокировано и многое другое. Может, я сам это сделал, а может, кто-то меня загипнотизировал и стер память, когда я до чего-то докопался. В любом случае, ничего хорошего в этом нет, — пояснил он.
— … — Сюэ Цзыан с мрачным видом докурил сигару и тут же чиркнул зажигалкой снова. — Скорее всего, ты сам себя так отделал. У твоего уровня духовной абилки такая мощь, чтобы кто-то посторонний тебя загипнотизировал, ему потребовался бы ранг не ниже восьмого… Ты хоть помнишь, что такое абилки?
Юнь Чу выдавил горькую улыбку:
— Духовной силой пользоваться могу, хотя в умении сильно потерял, а остальное стерлось.
Бац!
Сюэ Цзыан со злости врезал кулаком по стене. Твердая поверхность пошла трещинами, проломившись внутрь и образовав глубокую воронку.
— Прости, абилку системы усиления бывает трудновато контролировать, — виновато пробормотал Сюэ Цзыан, а через мгновение вспыхнул с новой силой: — Нечего было вообще ввязываться в то задание! Я же знал, что всё, связанное с этим чертовым психопатом, до добра не доводит!!
Юнь Чу так и подмывало спросить: что за задание? И кто этот чертов психопат? Но Сюэ Цзыан распалялся всё сильнее, так что лучше было сперва дать ему остыть.
Юнь Чу машинально сунул ему в руку банку пива. Сам он к алкоголю и сигаретам был равнодушен, но порой эти две вещи оказывались весьма полезны.
+++
После этого Юнь Чу продолжил возиться с хого, благо все овощи были уже нарезаны.
Сюэ Цзыан, закончив мыть зелень, принялся наводить порядок в комнате, которую сам же только что и раскидал, превратив в свинаррник.
Они работали и болтали одновременно — точнее, Сюэ Цзыан засыпал его вопросами, а Юнь Чу отвечал.
Юнь Чу считал себя счастливчиком: Сюэ Цзыан безоговорочно доверял Чэнь Цинъяну, поэтому даже если в вранье хозяина тела и проскакивали нестыковки, товарищ сам же их за него и додумывал. На любые вопросы он отвечал честно и подробно.
Вообще-то Сюэ Цзыан почувствовал неладное с самой первой секунды их встречи, ведь Юнь Чу вел себя чересчур сдержанно, излишне осторожно и почти не разговаривал.
Впрочем, Сюэ Цзыан и в мыслях не допускал, что в теле Чэнь Цинъяна оказался кто-то другой. Он просто решил, что Юнь Чу попал в серьезный переплет, и все думал, как бы растопить лед недоверия этого замкнутого младшего товарища, чтобы тот во всем признался.
Он и представить не мог, что Чэнь Цинъян потерял память: забыл не только о задании, но начисто стер из головы даже его — своего друга и командира.
Подобная амнезия случалась с ними не впервые.
Когда-то давно, когда Чэнь Цинъян только начинал практиковать самогипноз, окружающие всегда были начеку и вовремя замечали неладное. Однажды у него уже случался эпизод полной амнезии, к счастью, тогда память удалось восстановить.
Именно поэтому, когда Юнь Чу заявил о потере памяти, Сюэ Цзыан поверил ему так легко.
Подытоживая, Юнь Чу понял, что прошел проверку исключительно благодаря доброте Сюэ Цзыана и собственной удаче. Будь Сюэ Цзыан таким же подозрительным и параноидальным, как он сам, дело наверняка кончилось бы дракой.
+++
Задание, которое принял Чэнь Цинъян, заключалось в поисках синего алмаза.
Юнь Чу видел фотографии: этот овальный синий бриллиант не отличался особой красотой — блеска маловато, внутри мутноват. Единственным его достоинством был размер — с крупный апельсин.
Изначально эта штука была экспериментальным образцом, с которым работала некая секретная лаборатория. Однако уборщик украл его и выставил на аукцион черного рынка. Покупатель остался анонимным, служба безопасности сработала на славу, подчистив все хвосты. Расследование вывело их на магната отечественной индустрии развлечений, питавшего слабость к смазливым юношам. Поскольку конкретная цель была неизвестна, Чэнь Цинъян устроился в развлекательную компанию, внедрившись в эту тусовку в поисках зацепок.
Чэнь Цинъян мастерски владел сканированием чужих воспоминаний с помощью духовной энергии широкого радиуса действия, выискивая там любые намеки на алмаз. Попав в шоу-бизнес, он старательно посещал всевозможные банкеты и званые вечера исключительно ради поисков. Желающих приударить за самим Чэнь Цинъяном находилось немало, а вот та самая рыба, которую он рассчитывал поймать, так на крючок и не шла.
Зато популярность самого Чэнь Цинъяна стремительно росла, и он, вопреки собственным планам, превратился в общеизвестную восходящую звезду.
Ради съемок Чэнь Цинъян прибегал к самогипнозу. Обладающий целым арсеналом читов Чэнь Цинъян стоило только увидеть камеру, как тут же каменел всем телом, совершенно не умея справляться с ролью актера.
Чтобы справляться с повседневной работой, он то и дело себя гипнотизировал.
И теперь уже было не разобрать, в какой именно раз этот гипноз дал сбой.
Задание необходимо было продолжать, даже лишившись воспоминаний.
Потому что заказчика звали Лань Цзэ, и он одновременно являлся объектом этого самого задания, к которому Юнь Чу как раз ломал голову, как подступиться.
+++
Стоило зайти речи о Лань Цзэ, как Сюэ Цзыана словно подрывало на мине. Он тут же бросал и хого, и пиво, и принимался ругаться битый час.
Похоже, то смертельно опасное прошлое задание оставило у него слишком тяжелые воспоминания о тех медицинских процедурах, что проводил над ним Лань Цзэ.
Сам Юнь Чу не испытывал к Лань Цзэ никакой антипатии. Псих он там или нет, но для поисков правды о конце света и предотвращения Дня разрушения надежд его помощь была жизненно необходима. Эксперименты, которыми тот впоследствии руководил, имели колоссальное значение для будущего.
Слушая площадную ругань Сюэ Цзыана, Юнь Чу тем временем шустро расхищал содержимое кастрюли. К тому моменту, когда Сюэ Цзыан наконец опомнился, почти все ингредиенты в бульоне были съедены Юнь Чу. Не тратя слов даром, он схватил палочки и тоже ринулся в бой.
Они азартно, наперегонки уплетали хого, как вдруг зазвонил дверной звонок.
Юнь Чу отворил дверь: на пороге объявился незваный гость — Чжэн Хаоюй.
Прислонившись плечом к косяку, Юнь Чу смерил гостя оценивающим взглядом. Приходилось признать: у этого парня действительно были все данные плейбоя — рост под метр восемьдесят, стройная фигура. Лицо мужественное, красивое и в то же время утонченное. Если бы голова Чэнь Цинъяна работала исправно, вряд ли бы он на него запал. Теперь Юнь Чу был твердо уверен, что влюбленность Чэнь Цинъяна в Чжэн Хаоюя — побочный эффект его собственных мозговых экспериментов над собой.
— Цинъян, мы можем поговорить? — мягко улыбнулся Чжэн Хаоюй. Его голос звучал со странными переливами, казалось, в нем скрыта какая-то магия, заставляющая невольно прислушиваться.
— Ты пришел поработать над моим имиджем? — Юнь Чу насторожился до предела. Он просканировал гостя духовной энергией: никаких абилок духа у того не обнаружилось. Он не мог понять, было ли это похожее на гипноз звучание голоса природным даром или особой способностью. Не исключено, что та пагубная страсть, которую Чэнь Цинъян питал к Чжэн Хаоюю, была порождена долгим воздействием именно такого звукового гипноза.
— Я пришел ради тебя, — улыбка Чжэн Хаоюя стала еще мягче.
Обычный человек наверняка захлебнулся бы в этой улыбке, но Юнь Чу видел за ней лишь холодный расчет.
— Входи! — Юнь Чу пригласил гостя в дом. Сам в руки плывет — грех отказываться.
Осознав, что на нем висит невыполненное задание, Юнь Чу тут же распрощался с мыслью игнорировать Чжэн Хаоюя, чем, кстати, немало разочаровал Сюэ Цзыана.
Но, возможно, прорыв крылся именно в этом человеке. Стоит лишь порыться в его памяти, как всё станет ясно.
Правда, уровень его собственной абилки пока уступал уровню Чэнь Цинъяна, так что уверенности у Юнь Чу было маловато.
Поэтому он решил сперва зазвать Чжэн Хаоюя в дом, напоить до беспамятства, а уже потом разбираться.
http://bllate.org/book/24999/2956215
Готово:
