Готовый перевод The Villain's Guide to Raising Cubs / Злодей-лисенок воспитывает наследника: Глава 21

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Примерно к концу рабочего дня Жун Шэн, сидевший в кабинете генерального директора, узнал о том, что Тань Цин получил взятку и отдал роль второго мужского плана другому актеру.

Это выяснилось лишь тогда, когда продюсерская компания Цзи Яньсю лично направила юристов, чтобы доплатить инвестиционный взнос в размере десяти миллионов юаней.

Итак.

Меньше чем час спустя.

Во всей компании Шэнцзин Развлечения — от старших особых помощников и директоров проектов до уборщиц — все знали, что генеральный директор Жун, который со дня вступления в должность CEO ни разу по-настоящему не выходил из себя, рассвирепел в гневе.

Тань Цин и Чжао Цун стояли перед рабочим столом Жун Шэна плечом к плечу, съежившись, как не доделавшие домашнее задание школьники.

Жун Шэн смахнул на стол присланный продюсерами договор о расторжении контракта и с натянутой улыбкой произнес: — Вы оба просто великолепны. Возомнили себя пупами земли? За моей спиной отдали роль второго мужского плана? Раз вы такие крутые, почему сразу не пошли дефилировать по красной дорожке?

Чжао Цун так долго крутился в этой сфере и, если других талантов у него не водилось, в искусстве перекладывания вины на других ему не было равных.

Он протянул руку, намереваясь ущипнуть стоявшего рядом Тань Цина: — Ты же сам согласился на предложение Цзи Яньсю, почему ты не объяснишься перед генеральным директором!

Тань Цин проворно и ловко увернулся от жирной лапы Чжао Цуна, нахмурился и крайне недовольно произнес: — Отодвинься, ты за ужином меня уже два раза ущипнул.

Рука Чжао Цуна, собиравшаяся применить насилие, неловко застыла в воздухе, и ему пришлось вернуть ее назад, чтобы потереть о штанину: — Ой, да разве ж не боялся, что ты наговоришь лишнего перед Цзи Яньсю.

Тань Цин сморщил нос и оставил его без ответа.

Получив от ворот поворот, Чжао Цун скрепя сердце посмотрел на Жун Шэна.

Он расплылся в улыбке и подобострастно произнес: — Генеральный директор Жун, вы только не поймите не правильно, Тань Цин и вправду сам на это согласился! Я просто ходил туда за компанию. К тому же...

Жун Шэн наотмашь оборвал Чжао Цуна: — Хватит, собирай свои вещи и вали отсюда.

Чжао Цун остолбенел, не успев даже сменить выражение лица: — Генеральный директор Жун, вы...

Уголки губ Жун Шэна приподнялись, и он неторопливо произнес: — Я к тому, что менеджером Таня Цина тебе больше не быть, ты уволен. Иди в финансовый отдел, получи зарплату за три месяца и проваливай, понятно?

Чжао Цун окончательно лишился дар речи.

На его маслянистом лице все еще застыла льстивая улыбка, но теперь она замерла в уголке рта, напоминая протухшую свиную грудинку, от которой разило отвращением.

Взгляд Чжао Цуна менялся раз за разом, пока он наконец не решился окончательно и не выдавил: — Генеральный директор Жун, что это значит? Я ведь ветеран компании еще со времен правления вашего отца. Уволив меня вот так, вы разве не боитесь, что перед отцом будет неудобно отчитываться?

— Отчитываться?

Улыбка на губах Жун Шэна стала ледяной. — Чжао Цун, а ты ведь вполне оправдываешь свое имя. Каждый раз прикрываешься моим отцом, неужели тебе это так забавно?

Самодовольство Чжао Цуна так и перло наружу, и он напустил на себя лицемерный вид: — Как можно говорить о забаве? По логике вещей, сейчас в Шэнцзин Развлечения, конечно, всем заправляете вы, генеральный директор Жун, но уважение к сединам старого председателя вам тоже стоит проявлять. Иначе подорвете веру ветеранов компании...

— Ты кто такой вообще? С чего бы другим переживать из-за тебя?

Похоже, терпение Жун Шэна иссякло окончательно, и он прямо в кабинете позвал помощницу: — Айлин, проводи Чжао Цуна в финансовый отдел за трехмесячным расчетом, а потом в кадры — оформлять увольнение.

Жун Шэн постучал по столу и особо распорядился: — Запомни, пусть охрана проводит его до выхода из компании, а затем опубликуй на корпоративном сайте уведомление о его увольнении.

Айлин бросила взгляд на Чжао Цуна: — Хорошо, генеральный директор Жун, подскажите, как долго держать уведомление на доске объявлений?

— Как долго...

Жун Шэн приподнял бровь и усмехнулся: — Пускай висит целый месяц, чтобы вся индустрия точно знала — его выгнали.

Хотя хедхантеры в шоу-бизнесе работали в разных компаниях, между собой они все были тесно связаны.

После того как Шэнцзин Развлечения так позорно выставила Чжао Цуна за дверь, сладкой жизни ему ждать не стоило.

Еще вопрос, удастся ли ему вообще найти хоть какую-то работу.

Увидев, что Жун Шэн не собирается менять решение, Чжао Цун окончательно переменился в лице.

Сказать что-то угрожающее самому Жун Шэну он не смел, поэтому лишь свирепо зыркнул на Тань Цина: — Жди! Когда генеральному директору надоест с тобой возиться, я рано или поздно прикончу тебя!

Тань Цин: — ...

Тань Цин моргнул, поднял руку и помахал Чжао Цуну, словно статуэтка манящего кота: — Поздравляю с безработицей, хи-хи-хи.

Чжао Цун: — ...

От злости у Чжао Цуна затряслись щеки, и он на ватных ногах поковылял следом за помощницей Айлин.

В кабинете остались только Жун Шэн и Тань Цин.

Тань Цин семенящей походкой придвинулся ближе к письменному столу и с крайне послушным видом извлек телефон.

Затем он поддался в сторону Жун Шэна, понизил голос и принял такой вид, будто затевает какую-то грязную сделку: — Генеральный директор Жун, а на те шестьдесят тысяч, что я задолжал, капают проценты?

Жун Шэн повернул голову — прямо перед ним оказалась гладкая и белая кожа Тань Цина.

В отличие от других артистов компании, которым приходилось замазывать несовершенства толстым слоем тонального крема, кожа Тань Цина, казалось, была хороша от природы.

Настолько хороша, что нестерпимо хотелось оставить на ней парочку далеко не самых целомудренных следов.

Жун Шэн пододвинул к себе чашку с кофе и сделал пару глотков, а когда голос перестал першить, уголки его губ изогнулись: — Сколько содрал с Цзи Яньсю?

Тань Цин показал Жун Шэну жест, не моргнув и глазом выпалив: — Шестьдесят тысяч!

Жун Шэн покосился на него: — Ты даже с Хэ Минюя умудрился стрясти миллион, с чего бы мне верить, будто с Цзи Яньсю ты запросил всего шестьдесят?

Тань Цин: — ...

Тань Цин опустил голову и честно признался: — Ладно, потребовал миллион.

Жун Шэн: — Серьезно?

Тань Цин заверил: — Честное слово, честное слово! Чтоб мне провалиться, если вру!

И впрямь выглядело искренне.

Заверения звучали донельзя трогательно.

Поразмыслив пару секунд, Жун Шэн простил Тань Цина и невзначай поинтересовался: — А где твой сын?

Тань Цин шустро перевел оставшиеся пятьдесят тысяч в свою копилку, после чего лучезарно улыбнулся: — Дома у Хэ Минюя, о нем заботится приходящая няня.

Жун Шэн кивнул, вытащил из ящика стола флешку и протянул ее Тань Цину: — Кстати, продюсеры только что прислали полный сценарий, можешь почитать на досуге.

Он сделал паузу и продолжил: — Я тут пробежал глазами пару страниц: хотя у третьего мужского плана здесь не так много сцен, при хорошей игре можно знатно блеснуть. Но... ты правда готов променять второстепенную роль на третью только из-за того, что вы с Жань Аньло в хороших отношениях?

Тань Цин: — ...

Ого, вопросик-то с подвохом.

Говорить правду Тань Цин, разумеется, не собирался, поэтому его круглые глаза тут жеметко задвигались: — Конечно-конечно, мы ведь раньше в одной группе были.

Жун Шэн легонько щелкнул Тань Цина по носу и полушутя-полусерьезно произнес: — Хоть вы оба и артисты Шэнцзин Развлечения, ради старого знакомства с Лао Хэ я предупреждаю: держи ухо востро с этим пареньком, не хватало еще, чтобы тебя продали, а ты сам за это же и доплатил.

Еще бы.

Не будь он начеку, они с мелким давно бы уже загнулись вдвоем.

Тань Цин скривил губы: — Понял-понял. Скоро уже конец рабочего дня, генеральный директор Жун, я пойду в финансовый отдел разбираться со своей неустойкой.

— Не нужно, Хэ Минюй еще пару дней назад полностью закрыл все расходы за тебя.

Жун Шэн указал пальцем на стоящий рядом диван и усмехнулся: — Садись, подожди меня, закончу дела — подброшу до дома. Заодно захватишь игрушки, которые я вчера купил твоему сыну.

Тань Цин: — ...

Если бы не такая разница в возрасте.

Тань Цин тоже не отказался бы звать Жун Шэна папой.

Уложив последнюю коробку с игрушками в багажник, Тань Цин с унылым видом забрался в салон, то и дело бросая тоскливые взгляды на детские сокровища.

Жун Шэн застегнул ремень безопасности и повернулся к нему: — Ты на что это пялишься?

Тань Цин скорбно вздохнул и выдал с философским видом: — Я смотрю на детство, воздвигнутое на деньгах.

Жун Шэн не удержался от смеха, достал с заднего сиденья крафтовый пакет и протянул Тань Цину: — Держи, результаты теста ДНК твои и Тань Цзицзи, я сегодня утром забрал их из полицейского участка.

Тань Цин без малейшего интереса свернул пакет в трубочку и принялся подпирать ею подбородок.

Жун Шэн с любопытством произнес: — Не хочешь открыть и посмотреть?

Тань Цин покачал головой.

Чего тут смотреть.

Раз у него уже есть маленький хвостик, значит, сто процентов родной.

Эх.

Тоска.

Жун Шэн выгнал машину из подземного паркинга и потихоньку поплелся по забитым вечерним проспектам.

Спустя полчаса езды.

Тань Цин заметил зорким глазом небольшой магазинчик метизов на дублере.

Он тут же хлопнул Жун Шэна по руке: — Вон там, вон там! Притормози у обочины, мне нужно купить мешок!

Жун Шэн удивился: — Зачем тебе мешок?

Тань Цин повернулся и с предельно серьезным видом объяснил: — Конечно же для дела! Сегодня за обедом Чжао Цун меня дважды ущипнул, пойду задам ему трепку. Я только что посмотрел время — самое оно идти!

Жун Шэн: — ...

Улыбка обаятельного сердцееда застыла на лице Жун Шэна, после чего тот погрузился в глубокое молчание.

Это молчание тянулось до тех пор, пока Тань Цин не выскочил из машины, вприпрыжку побежал в скобяную лавку, а затем вернулся назад с сияющим видом, бережно прижимая к груди грязноватый мешок из-под ценового сырья, с которым и забрался обратно в спорткар Майбах.

Тань Цин тщательно сложил большой мешок в идеальный аккуратный кирпичик, спрятал его в карман сзади и ослепительно улыбнулся Жун Шэну: — Поехали!

Жун Шэн: — ...

В нынешние времена методы вроде надевания мешка на голову с последующим избиением вышли из употребления.

По крайней мере, в последние годы Жун Шэн подобной вендетты не встречал.

Тем более что эту идею озвучил именно Тань Цин.

Ночь в городе J наступала рано.

Около шести вечера небо уже окончательно потемнело.

Жун Шэн припарковал машину в жилом районе назначения, выбрав место как можно дальше от дома Чжао Цуна.

А затем поплелся следом за шныряющим туда-сюда Тань Цином.

Хотя Жун Шэн и сам по себе не отличался примерным поведением, а на любовном фронте у него вечно творился бардак.

Но со времен окончания начальной школы... он еще никогда не занимался столь мелкими пакостями.

Выражение лица Жун Шэна было крайне сложным.

А когда идущий впереди Тань Цин обернулся и протянул ему кепку с медицинской маской, стало еще сложнее.

Пройдя еще пару шагов, Жун Шэн не выдержал: — Цинцин, ты что, все это заранее спланировал?

Глаза Тань Цина захлопали, и он скромно ответил: — Да не так чтобы очень заранее, только сегодня и решил.

Жун Шэн: — ...

Ну да, рука-то у тебя набита...

Тань Цин привел Жун Шэна к одной из колонн на парковке и с видом профессионала заявил: — Он каждый день ходит здесь домой, через десять минут должен появиться. Прячемся тут, камера нас не засечет.

Жун Шэн: — ...

И правда, не прошло и десяти минут, как машина Чжао Цуна въехала на парковку.

Тучный мужчина загнал авто на место, достал портфель и зашагал к выходу, оживленно жестикулируя и брызгая слюной во время телефонного разговора.

Судя по всему, не успел он сказать и пару слов, как повздорил с собеседником на другом конце провода — складки жира на его лице заходили ходуном.

Тань Цин подгадал момент и бросился вперед как раз тогда, когда Чжао Цун поравнялся с колонной.

Он набросил мешок мужчине на голову, в два счета завязал узел и сноровисто втащил трепыхающегося типа обратно за колонну.

Жун Шэн: — ...

Жун Шэн остолбенел.

Дрался Тань Цин со знанием дела: в лицо не бил, ниже пояса тоже не лез.

Короче говоря, бил увесисто и исключительно по самым мягким и болезненным местам.

Поначалу Чжао Цун еще пытался угрожать, но вскоре завыл белугой, позабыл про угрозы и едва не разревелся от боли.

Тань Цин пинком перевернул его на спину, придавил жирный зад Чжао Цуна своими черными ботиночками и, понизив голос, пригрозил: — Не шевелись! Дернешься — отрежу твое хозяйство!

Чжао Цун в панике закрыл руками паб и завыл на все лады: — Не шевелюсь! Не шевелюсь! Полицию вызывать не буду! Умоляя, прекратите!

Тань Цин: — ...

И такой здоровый лоб.

Никакой выучки.

Законшив дело, Тань Цин живо потащил Жун Шэна за собой к выходу.

Они в два счета добежали до машины.

Двери захлопнулись.

Тань Цин сдернул маску и кепку, выдохнув облачко пара: — Ой-ой-ой, как хорошо! Прямо как мясные булочки поколотил.

Видимо, из-за недостатка физической подготовки и недавней беготни.

На чистом лбу Тань Цина выступили капельки пота, которые скатывались вниз по изящным линиям висков, увлажняя прядки у лица.

Его и без того потрясающие глаза казались пропитанными лунным светом ночной дороги, приобретая еще более соблазнительный и манящий блеск.

Когда он посмотрел на спутника, то вылитый лесной дух, заманивающий путников.

Жун Шэн вытащил из салфетницы пару влажных салфеток: — Сотри пот, устал?

Тань Цин расплылся в улыбке: — Спасибо-спасибо, шлю тебе огромное сердечко!

Взгляд Жун Шэна надолго задержался на точеном кончике носа Тань Цина, прежде чем наконец отвести в сторону.

Вопреки ожиданиям, он больше не проронил ни слова, а просто вывернул машину задним ходом со стоянки и направился в сторону дома Хэ Минюя.

Ночные дороги наконец-то опустели.

Тань Цин вытер лицо и руки, еще какое-то время крутил в пальцах влажную салфетку, а затем скучающе уставился на Жун Шэна: — Чего ты молчишь?

Загорелся красный свет светофора, и Жун Шэн остановил машину.

Похоже, он обдумывал все это время услышанное, потому что неожиданно заговорил: — Тань Цин, Тань Цзицзи ведь и вправду родной сын Хэ Минюя, верно?

Тань Цин: — ...

Тань Цин никак не ожидал, что Жун Шэн вдруг затянет эту песню.

Он с головной болью помассировал лоб и нехотя протянул: — Мне-то кажется, что родной, но Хэ Минюй говорит, результаты анализа показали обратное.

Жун Шэн поинтересовался: — А ты сам лично проверял результаты?

Тань Цин растерянно моргнул: — А?

Жун Шэн покачал головой и усмехнулся: — Да так, просто думаю, что в таких делах вам с Хэ Минюем стоило бы быть чуточку осмотрительнее... Выходим, мы приехали.

Тань Цин пробормотал угу, наблюдая, как Жун Шэн выгружает из багажника всю детскую утварь, а затем затаскивает наверх.

Квартира Хэ Минюя оказалась просторной, а гостиная с панорамными окнами — особенно светлой и правильной формы.

Видимо, опасаясь, что Тань Цин не справится с ребенком, а Тань Цзицзи повсюду понабивает себе шишек.

Еще вчера, до переезда отца с сыном, Хэ Минюй распорядился обернуть все острые углы мягким поролоном, а на полу постелить плотный ковер.

Под ногами было мягко и чрезвычайно уютно.

В прихожей Жун Шэн стал поочередно распаковывать подарки для малыша — от большой детской машинки до крошечных часиков, нашлось абсолютно всё.

Поджав колени, Тань Цин сидел на корточках рядом, изойдя завистью.

В самом конце Жун Шэн извлек из коробки пушистую желтую уточку.

Стоило надавить на нее пальцем, как утка издала характерное кряканье.

Жун Шэн с интересом потискал ее пару раз, а затем глянул на Тань Цина: — Нравится?

Тань Цин с предельной искренностью и тоской кивнул.

Жун Шэн сунул уточку обратно в пакет: — Сыну куплено.

Тань Цин: — ...

Мда.

Мужики.

В этот момент приходящая няня вышла из спальни с Тань Цзицзи на руках и, заметив двоих мужчин в прихожей, поздоровалась: — Господин Тань, генеральный директор Жун.

Тань Цин виновато улыбнулся ей: — Малыш сильно капризничает?

Няня покачала головой: — Что вы такое говорите, господин Тань, ваш сынишка очень послушный. Весь в вас, такой же улыбчивый.

Тань Цин тут же согласился: — Точно-точно, вечно глупо улыбается.

Няня: — ...

Жун Шэн протянул руки из-за спины Тань Цина и обратился к няне: — Идите отдыхайте, я подержу.

Няня пару секунд оценивала взглядом Жун Шэна и Тань Цина, убедившись, что от Тань Цина толку мало, и охотно передала ребенка в надежные руки Жун Шэна.

Хотя с их последней встречи прошло всего дня два-три, малыш Тань Цзицзи обладал невероятным радаром на богатых и красивых парней.

Увидев Жун Шэна, он тут же расплылся в улыбке и, хлопая ладошками, звонко прощебетал: — Па, па!

Жун Шэн пришел в полный восторг, повернувшись к Тань Цзину похвастаться: — Слышал? Он каждый раз зовет меня папой.

Тань Цин сохранил каменное лицо: — Ой, брось, меня не покидает подозрение, что для него любой богатый и симпатичный самец — папа.

Жун Шэн: — ...

Пока Тань Цзицзи перекладывали из рук няни к Жун Шэну, штанишки малыша с разрезом сзади перекрутились спиралькой.

Когда Жун Шэн перехватил его поудобнее, ткань на попке злосчастных штанишек разошлась в стороны, обнажая крошечное смущенное достоинство малютки.

Наблюдавший за представлением Тань Цин с любопытством вытянул шею и уже протянул шаловливую лапку, намереваясь ткнуть мягкое местечко Тань Цзицзи.

Жун Шэн торопливо поправил штаны мальчику и одновременно перехватил руку Тань Цина: — Это твой сын, между прочим, а не игрушка.

Тань Цин обиженно спрятал руку и пробурчал: — Ну вы, люди, и зануды.

Вот они, лисы, временами и сами не прочь потереться хвостами.

Жун Шэн достал из кармана спрятанную уточку и надавил на нее — та тут же заливисто закрякала.

Малыш впервые видел подобную игрушку, возбужденно выпрямился на руках у Жун Шэна и, барахтаясь, потянулся за желтой птичкой.

При этом он продолжал лисьим манером подлизываться к Жун Шэну, нежно шепча: — Па, па! Па!

— Умница.

Жун Шэн вручил уточку Тань Цзицзи, опустил его на толстый ковер и поднялся, обращаясь к Тань Цин: — Я переговорил с режиссером Чэн Е, если чего-то не поймешь — спросишь его. Нервничаешь перед первыми съемками?

Тань Цин со всей искренностью покачал головой.

Уголки губ Жун Шэна взметнулись вверх: — Ну да, я и не сомневался, что тебе плевать. Какие планы на вечер, раз Хэ Минюй не возвращается?

У Тань Цина, заработавшего полтора миллиона меньше чем за сутки, планов было громадье.

К примеру, сразу разбогатеть.

Его тут же потянуло смотаться в бар и пропустить парочку стаканчичков того поильного зелья, что он пробовал на днях.

Но чтобы предотвратить возможный донос Жун Шэна в адрес Хэ Минюя —

Тань Цин заклеил рот воображаемым скотчем: — Поем, помоюсь и спать-спать.

Жун Шэн слегка склонил голову, приблизившись к Тань Цinu: — Да неужто? Срубил столько бабла с того дурака Цзи Яньсю и даже в бар тайком не тянет?

Тань Цин отрезал: — Не тянет.

Жун Шэн изобразил многозначительную ехидную улыбку: — Ладно, тогда я сам поеду.

Тань Цин: — ...

Не-не-не! Герой, погоди!

Тань Цин уже собрался забрать свои слова назад, как вдруг зазвонил телефон Жун Шэна.

Тань Цин помнил, что эта мелодия стояла на рабочем номере Жун Шэна, который после окончания смены обычно молчал.

Если только не происходило чего-то из ряда вон выходящего.

Как сейчас, например.

Жун Шэн ответил на звонок: — Айлин?

Из трубки донесся взволнованный голос помощницы: — Генеральный директор Жун, официальный аккаунт Сюаньу только что опубликовал финальный кастинг актеров: второй мужской план — Жань Аньло, а третий — Тань Цин.

Жун Шэн включил громкую связь, знаком показывая Тань Цину слушать: — Разве это не было известно заранее? Что-то еще?

Айлин продолжила: — Телефоны горячей линии компании обрывают фанаты Жань Аньло, они безумно жалуются, что Тань Цин пролез по знакомству за счет связей, переспал с кем надо ради роли и проплатил участие. А еще говорят...

Жун Шэн уточнил: — Что говорят?

Айлин ответила: — Говорят, что Тань Цин получил эту роль исключительно благодаря Жань Аньло, и обвиняют его в хайпе за чужой счет. Поскольку оба артиста числятся в компании, отдел пиара просит вас подсказать, стоит ли нанимать ботов для контратаки?

Жун Шэн: — ...

Тань Цин: — ...

Жун Шэн бросил взгляд на Тань Цина, который, согнувшись три погибели, увлеченно ковырялся в экране дешевого смартфона.

— Опубликуйте опровержение с официального аккаунта Шэнцзин Развлечения.

Поразмыслив пару секунд, Жун Шэн отдал приказ: — Перед публикацией покажите мне текст, а после запускайте новость в тренды.

— Хорошо, генеральный директор Жун, я сейчас же займусь.

Сбросив вызов, Жун Шэн обернулся и заметил, что Тань Цин всё так же самозабвенно колотит по экрану: — Тань Цин, ты чем там занимаешься?

Тань Цин с трудом оторвался от юридических статей и выдал: — Я тут думаю, а каннибализм — это уголовно наказуемо?

Жун Шэн: — ...

Жун Шэн подошел ближе и легко похлопал Тань Цина по спине: — Не злись, в этой сфере всегда так, фанаты вечно грызутся, не стоит принимать близко к сердцу.

Тань Цин жутко разочарованно кивнул.

Поедать людей — преступление.

Даже живьем схарчить не разрешают.

Как все-таки строго устроено человеческое общество...

Тань Цин погрузился в себя.

Свернувшись калачиком в уголке у стены, он пожалел о былом, а затем неожиданно вскинул голову: — Жун Шэн, помнишь, когда мы бежали с парковки, тот мешок мы случайно не забыли захватить?

Жун Шэн: — ...

Жун Шэн вовремя пресек столь опасные мысли: — Цинцин, побить Чжао Цуна — это еще полбеды, с этим мы разберемся. А вот если ты решишь отвесить тумаков Жань Аньло, учти, его везде сопровождают охранники.

Тань Цин захлопал ресницами: — Ничего страшного, мне все равно охраны не одолеть кулаками, да и хрен с ними.

Жун Шэн: — ...

Жун Шэн присел рядышком с Тань Цином: — Но ведь если поймают, сдадут в полицию, ты же боишься участков?

Тань Цин: — ...

Тань Цин шумно вздохнул, привычным движением ухватил Тань Цзицзи за загривок и притянул к себе, принявшись тискать словно пушистого котенка.

Глупый малыш решил, что Тань Цин с ним играет, и, не пытаясь сопротивляться, послушно терпел отцовские издевательства, а зажатая в ручке уточка весело подмявкивала.

И как раз в этот момент поступил видеозвонок от Хэ Минюя.

Поскольку он ел и жил за чужой счет, Тань Цин прервал свои занятия, предельно послушно извлек телефон и принял вызов.

Шум на заднем плане у Хэ Минюя стоял знатный, да и освещение оставляло желать лучшего.

Тот слегка сместил ракурс и с ноткой беспомощности произнес: — Опять издеваешься над ребенком?

Тань Цин: — ...

Тань Цин наотрез отказался: — Ничего подобного!

Хэ Минюй бросил взгляд в сторону: — А почему Жун Шэн там же?

Тань Цин с чувством вины поправил Тань Цзицзи и только потом выдал: — Возвращался на попутке, подкинул меня по дороге.

С тех пор как они выпивали в прошлый раз, Жун Шэн не виделся с Хэ Минюем целую вечность, а потому непринужденно перехватил инициативу в разговор: — Как дела дома? Старейшина держится?

Хэ Минюй едва заметно покачал головой.

Жун Шэн вздохнул: — Внезапно так, теперь твои дяновья и тетки набегут толпой, тяжело придется?

Хэ Минюй сохранил прежнее бесстрастное выражение лица: — Поздно уже, тебе пора домой.

Жун Шэн: — ???

Жун Шэн на мгновение онемел и выдал с недоверием: — Хэ Минюй, я не послышался? Ты меня выгоняешь?

Хэ Минюй взглянул на Patek Philippe на запястье: — Уже больше девяти, Тань Цину и ребенку пора спать.

Жун Шэн: — ...

Жун Шэн изобразил на лице страдание и, прижав руку к груди, покачнулся: — Братуха, я ведь и правда ранен.

Хэ Минюй не удостоил его и малейшим взглядом, обратившись напрямую к Тань Цину: — Ночью, когда будете спать с Тань Цзицзи, закройте дверь на замок, домработница на днях будет здесь круглосуточно... И перестань рассказывать ребенку страшные сказки перед сном. Я купил сборник сказок и положил его на тумбочку в детской.

Тань Цзинь тоже почувствовал себя уязвленным: — Раз уж тебе все равно не нравится, как я рассказываю малышу сказки, почему ты просто не купил ему аудиосказчик?

Хэ Минюй холодно отверг предложение Тань Ццина: — Преподаватель на базовых курсах для родителей говорил, что сказки перед сном — это прекрасный способ общения и установления связи между родителями и ребенком, это очень важно.

Тань Цин: — ...

Тань Цин скрестил ноги, мысленно прокручивая логику этой фразы, и одарил Хэ Минюя полным восхищения взглядом: — Ого, тот курс для родителей, на который ты меня записал... Я же не ходил, в итоге ты ходил сам?

Хэ Минюй: — ...

Атмосфера внезапно стала опасной.

Жун Шэн тут же поднялся и попрощался: — Ухожу, ухожу, болтайте. Тань Цин, не забудь прочитать сценарий, не вставай, не провожай меня.

Тань Цин прижимал к груди Тань Цзицзи, накрепко усевшись на ковер и даже не собираясь двигаться с места: — Оу...

Когда в комнате снова воцарилась тишина, Хэ Минюй спросил: — Чем занимался сегодня?

Тань Цин честно посмотрел в объектив и с лучезарной улыбкой ответил: — Дома играл с Тань Цзицзи.

Хэ Минюй невозмутимо продолжил: — Встречался с Цзи Яньсю?

Тань Цин: — ...

Хэ Минюй добавил: — И вместе пообедали, взаимно подписались на Weibo. Почему?

Тань Цин: — ...

Тань Цин рассвирепел: — Почему да почему?! А почему тогда Тань Цзицзи не твой сын?!

Хэ Минюй: — ...

На лице Хэ Минюя, обычно не балующем мимикой, наконец проступили следы усталости.

Он тихо вздохнул и смягчил тон: — Тань Цин...

Тань Цин сунул личико Тань Цзицзи прямо в объектив и возмущенно бросил: — Всё, больше ничего не скажу! Маленький пухлик устал, я укладываю его спать, пока!

Хэ Минюй: — ...

Видеозвонок резко оборвался.

Хэ Минюй некоторое время неподвижно сидел на месте, пока на телефон снова не поступил вызов.

Звонил Жун Шэн.

Хэ Минюй принял вызов: — Мм.

Жун Шэн вел машину: — Мм, какое еще мм? Поговорил с Тань Цином?

Хэ Минюй: — Мм.

Жун Шэн: — ...Поругались?

Хэ Минюй: — Мм.

Жун Шэн: — Черт! Еще раз скажешь мм, и я больше пальцем о палец не ударю ради вас.

Хэ Минюй выдал на два слова больше: — В чем дело?

Жун Шэн: — Ты в курсе, что Цзи Яньсю виделся с Тань Цин?

Хэ Минюй наконец разговорился: — Жань Аньло спас младшего брата Цзи Яньсю, тебе не следовало тогда выбирать для Тань Ццина этот проект.

Жун Шэн опешил: — Еще и этот поворот? Родной брат?

Хэ Минюй: — Угу.

Жун Шэн: — Твою мать, откуда мне было знать обо всей этой подноготной? К тому же веб-сериалы с хорошими режиссерами и качественным производством на дороге не валяются. И что теперь делать?

Кто-то рядом с Хэ Минюем позвал его идти сжигать поминальные деньги, он едва заметно кивнул: — Еще вилами по воде писано, доживет ли этот проект до начала съемок.

Жун Шэн спросил: — В смысле? Проблемы с финансированием?

Однако Хэ Минюй не стал вдаваться в подробности, он просто поднялся на ноги и бросил вскользь: — И еще кое-что: ты в последнее время продвигаешь этого Жань Аньло изо всех сил?

Жун Шэн выругался матом и припарковал машину у обочины: — Какое там изо всех сил! Стал бы новичок получать продвижение от всей компании!

Хэ Минюй произнес: — Я навел о нем справки, весьма занятный тип.

Жун Шэн приподнял брови: — Ого, и что там за ситуация?

Хэ Минюй ответил: — Запись с камер наблюдения на том перекрестке, где попал в аварию младший брат Цзи Чэня, была стерта. Но пару дней назад оригинальное видео с этой камеры прислали мне на почту.

— И что дальше?

— На видео видно, что Жань Аньло ждал там еще за двадцать минут до происшествия.

— ...Охуetь!

Жун Шэн хлопнул себя по бедру. — Да с такими талантами в артисты идти — просто зарывать себя в землю!

Тон Хэ Минюя оставался неизменно холодным: — Больше вопросов нет, вешаю трубку.

Пылавший до этого энтузиазм Жун Шэна к сплетням угас подчистую.

Мало того что окатило ледяной водой, так еще и на душе стало тоскливо: — ...

За секунду до того, как безразличный Хэ Минюй собрался сбросить вызов, Жун Шэн внезапно окликнул его: — Хэ Минюй!

Хэ Минюй отозвался: — Что еще?

Жун Шэн затянул ручной тормоз спорткара и достал из кармана сигарету.

Закурив, он сказал: — Скажи мне честно: ты не хочешь, чтобы Тань Цин снимался в том сериале, просто из-за всей этой грязи между Жань Аньло и Цзи Яньсю, или ты боишься, что Тань Цин и Цзи Яньсю...

— Вешаю трубку.

— Эй-эй-эй, стой-стой-стой! Больше не буду спрашивать!

Жун Шэн вовремя прикусил язык. — Спрошу у тебя кое о чем от своего личного имени, так можно?!

— Говори.

— Жили в лесу два медведя, крепко дружили много лет. В один прекрасный день один из них нашел в пещере горшочек с медом. Этот мед был невиданным доселе деликатесом, но его хватило бы только на одного медведя. И если рассказать об этом другому медю, придется расстаться с этим медом.

Вьющиеся струйки сигаретного дыма поднимались и выветривались в приоткрытое окно водительской двери.

Жун Шэн усмехнулся и спросил: — Старик Хэ, как думаешь, должен ли этот медведь рассказать другому медведю секрет про этот горшочек с медом?

http://bllate.org/book/24991/2955472

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 22»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Villain's Guide to Raising Cubs / Злодей-лисенок воспитывает наследника / Глава 22

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода