Когда всё было готово, оттуда пришло известие, что дело откладывается ещё на два дня. Гу Ши было всё равно: в прошлой жизни, переживая эти два дня, он чувствовал себя так, будто наступил конец света, и сходил с ума от тревоги. Он заперся дома, в тесной комнате, и погрузился в такое уныние и отчаяние, что ему почти хотелось умереть.
Но теперь Гу Ши думал о том, что может заняться чем-то ещё — например, навестить брата в палате интенсивной терапии или повидаться с единственным закадычным другом, Чжоу Чжи.
Как обычно, он позвонил Чжоу Чжи и небрежно обмолвился о контракте, говоря так спокойно и ровно, будто речь шла о ком-то другом. На том конце провода Чжоу Чжи остолбенел, помолчал добрую половину минуты, а затем разразился оглушительным ревом: — Дурак! Кретин! Почему ты подписал эту чертову бумагу, даже не посоветовавшись со мной?! Сиди дома и никуда не рыпайся, я сейчас же еду к тебе!
Спустя десять минут у калитки посрослись раскатистые звуки мопеда. Чжоу Чжи в два счета взбежал во двор, но Гу Ши выбежал ему навстречу и, не говоря ни слова, сразу прыгнул на сиденье мопеда, на ходу натягивая шлем: — Сначала уедем отсюда, а там поговорим!
Они отыскали укромное местечко на берегу реки. Чжоу Чжи с щелчком свернул крышку пивной бутылки, сделал большой жадный глоток и выпалил: — Какого черта ты подписал всё без меня?! Денег не хватает, что ли? Почему ко мне не обратился? Да я бы кровь в больнице сдал, лишь бы собрать тебе нужную сумму!
Гу Ши медленно пригубил пиво, невозмутимый и безмятежный с виду. Чжоу Чжи был его единственным закадычным другом и весьма необычным человеком. По идее, такой прилежный ученик и гордость школы, как он, никак не мог сойтись с уличным хулиганом, но они подружились после того, как в первом полугодии старшей школы Чжоу Чжи заступился за него и прогнал нескольких вымогателей. Из-за этой дружбы Гу Ши частенько доставалось от домашних: отец то и дело сыпал едкими насмешками, повторяя одно и то же: от парня с дурной кровью и толку никакого!
Даже старший брат, который всегда так тепло к нему относился, несколько раз пытался вразумить его долгими увещеваниями. Но сейчас, слыша слова Чжоу Чжи, Гу Ши чувствовал: эту дружбу он заслужил. В прошлой жизни Гу Ши был робким и трусливым; подписав контракт, он постеснялся кому-то рассказать и даже в день ухода из дома ничего не сказал Чжоу Чжи. Так он скрывал всё целых три года, пока в конце концов не докатился до того, что после его смерти некому было даже забрать тело.
Гу Ши слегка приподнял голову и произнес: — Одних твоих слов мне уже достаточно, больше ничего делать не нужно, я сам во всем разберусь.
Чжоу Чжи поперхнулся и странно на него посмотрел, видимо, не понимая, откуда у того такая невозмутимость: — Ты что, рехнулся? Серьезно согласился стать содержанкой этого молодого господина Жуна?! Черт побери, все богачи — извращенцы, что ли? Баб им уже мало, теперь за мужиков взялись, да еще и домой к родителям тащат? Твою мать, какая жилка у них в голове переклинила?! Гу Ши, на такое позорище нельзя соглашаться! Даже за миллион нельзя!
Гу Ши мягко усмехнулся: — Я был обязан согласиться. Во-первых, он дал пять миллионов; во-вторых, эти деньги нужны моему брату; в-третьих, я уже всё подписал, на белой бумаге черным по белому всё четко расписано.
Эти несколько слов начисто перекрыли Чжоу Чжи все возражения. Тот опешил, с досадой сделал еще несколько глотков пива, швырнул пустую жестянку в сторону и выругался: — Черт бы их всех драл! Знал бы я раньше, хоть кусок плоти с себя срезал бы и продал, но наскреб тебе денег!
Гу Ши легко улыбнулся. Он потер глаза и с улыбкой сказал Чжоу Чжи: — Не переживай, я сумею о себе позаботиться, я не такой слабак, как ты думаешь. Это всего лишь контракт, а у любого контракта есть срок. Когда срок истечет, я уйду.
Говоря это, он устремил взгляд на сверкающую огнями гладь реки. Возможно, ему даже не придется ждать окончания срока — он и сам отыщет способ вырваться от этого человека. Гу Ши, на этот раз ты больше не будешь таким слабым.
Осушив пиво, Гу Ши сел на мопед к Чжоу Чжи и сказал: — Сегодня я хочу навестить брата, поехали в больницу.
Из всех домочадцев больше всего он привязался всего к двум людям: к запуганной матери и к старшему брату. К брату, который был старше его на три года, Гу Ши питал особую нежность и доверчивую привязанность. Из-за его внешности отец вечно твердил, что Гу Ши — ребенок, прижитый матерью на стороне, да и соседи косо поглядывали на женщину, несколько лет скитавшуюся по чужим городам на заработках.
Грязная шлюха — эти четыре слова Гу Ши слышал чаще всего в своем детстве, и клеймо незаконнорожденного давило на него все эти годы. Безвольная мать перед лицом отцовских упреков умела только горько плакать, и лишь старший брат защищал его не задумываясь. Каждый раз, когда отцовский кулак неизбежно летел на Гу Ши, брат заслонял его собой и принимал удар на себя.
В прошлой жизни Гу Ши перед самым отъездом так и не смог переступить через собственную гордость, чтобы навестить брата. Даже подписывая тот проклятый контракт ради спасения брата, в глубине души он таил тяжелое, смутное чувство обиды.
Но теперь Гу Ши с безмятежным сердцем стоял перед палатой интенсивной терапии. Заглянув сквозь стеклянное окошко внутрь и увидев старшего брата Гу Фэна в просторной больничной робе, он понял: всё, что он сделал, того стоило. Операция брата в конце концов увенчалась успехом, он это знал. Только вот тогда, после успешной операции брата, он безумно влюбился в того мужчину. А услышав однажды его приговор — запретить любые контакты с семьей! — безропотно обрубил все мысли о возвращении домой.
Теперь это казалось таким нелепым.
Лежавший на койке Гу Фэн вскоре тоже заметил Гу Ши. На его бледном лице расцвела слабая улыбка, он с трудом, превозмогая слабость, приподнял руку и легонько показал ему знак окей.
У Гу Ши защипало в глазах. Выдавив из себя улыбку, он тоже поднял руку и в ответ медленно показал брату жест, означающий, что всё в порядке.
Из больницы они вышли, когда уже сгустились сумерки. Гу Ши поднял глаза к небу: оно казалось черным как смоль, и редкие крошечные звезды еле заметно мерцали в вышине. Глубоко вздохнув и обернувшись, он встретил угрюмый взгляд Чжоу Чжи. Гу Ши горько усмехнулся: — Не смотри на меня так. Я просто подписал контракт, чтобы скоротать время, а не на каторгу отправляюсь. Считай, что я уехал учиться за границу, ладно?
Он хотел лишь рассмешить Чжоу Чжи, но этот крутой парень, казалось, готовый скорее умереть, чем проронить слезу, вдруг покраснел глазами. Гу Ши растерялся и замер, не зная, что сказать. Чжоу Чжи яростно и грубо смахнул слезы тыльной стороной ладони, шагнул вперед, крепко сгреб его в охапку и тихо пробормотал прямо на ухо: — Если там придется терпеть хоть какие-то обиды — не молчи, сразу возвращайся ко мне. Я с них шкуру сдеру!
Гу Ши горько улыбнулся, чувствуя, как на душе теплеет. Он тихо ответил: — Чжоу Чжи, больше я никому не позволю себя обидеть. Никто меня не тронет.
Включая этого человека — Жун Сичэна.
На следующее утро старший дядя по матери заявился к ним домой. Отец в общих чертах знал, в чем дело, и когда Гу Ши выходил из дома, провожал его ехидной ухмылкой, а у самого порога смачно сплюнул: — Тьфу, ублюдок есть ублюдок! Зря только кормили!
Гу Ши на секунду замер у порога, слегка улыбнувшись уголками губ, и обернулся лишь к матери: — Мама, я буду беречь себя. Ты тоже береги себя.
Отец бросился вперед, брызжа слюной: — Проваливай, проваливай! Хватит здесь позориться и глаза мне мозолить! Мало того, что вся наша семья из-за тебя опозорена, так ты еще идешь подстилкой под другого мужика! Твою мать! Ступай за порог и даже не смей зваться по фамилии Гу, с меня хватит этого позора!
Мать поспешно загородила сына, ее глаза были полны мольбы: — Не говори так о ребенке, он ведь ради Сяо Фэна старается!
— Дура ты тупорылая! Думаешь, я не знаю, чем ты в молодости занималась?! Этот щенок мне вообще сын? Только ты его родная мать, а я ему не отец! Какое ради Сяо Фэна? Да он просто хочет вырваться из этой проклятой дыры! Тьфу!
— Да как... как ты можешь такое говорить про Сяо Ши?! Он же твоя плоть и кровь! — Мать, годами глотавшая обиды, наконец не выдержала и попыталась возразить. Но разъяренный отец грубо оттолкнул ее и без колебаний замахнулся кулаком. Гу Ши единым молниеносным движением шагнул вперед и намертво перехватил его запястье.
Это было именно то действие, о котором Гу Ши так долго мечтал в прошлой жизни, но так и не решился совершить. Он ненавидел отца за мелочность и бессердечие, но никогда не смел дать отпор или хотя бы громко возразить, лишь молча жался по углам, позволяя матери заливаться слезами, а отцовским кулакам — сыпаться на его собственную спину.
Но теперь, прожив жизнь заново, Гу Ши больше не хотел оставлять в душе ни единого сожаления.
— Гу Чжичжун, если ты еще хоть раз посмеешь тронуть мою маму пальцем, пеняй на себя! — Никогда еще Гу Ши не держался с таким грозным величием. Его взгляд горел жестким, несгибаемым блеском. Где было отцу ожидать подобного холодного и властного выражения лица от вечно покорного младшего сына? Ошеломленный, он невольно испуганно отдернул руку и отступил на шаг назад, с опаской глядя на них.
Гу Ши прижал мать к груди, ласково коснулся ее седых волос и успокоил: — Мама, если в будущем что-то случится, сразу зови меня. Не боишься обид от этого человека — я за тебя постою.
С этими словами он бросил на Гу Чжичжуна еще один свирепый взгляд, распрямил плечи и четко произнес: — Запомни, Гу Чжичжун: если после моего ухода с мамой что-то случится, я, Гу Ши, этого тебе никогда не прощу!
Черный роскошный седан стоял прямо у поворота улицы. Старший дядя по матери проводил его только до середины дороги и велел идти дальше одному. Издалека он крикнул вдогонку: — Сяо Ши, береги себя! Если что — обращайся к старшему дяде!
Гу Ши обернулся. В холодном воздухе уже кружились мелкие снежинки, перед глазами все расплывалось от белесой пелены, и фигура старшего дяди казалась лишь темно-серым силуэтом. Гу Ши улыбнулся, помахал ему рукой, а затем решительно повернулся и зашагал к черному автомобилю, затерянному в метели.
Жун Сичэн, я иду.
Самого мужчины в роскошном салоне не оказалось. Гу Ши знал, что этот человек не станет лично встречать товар; сцены из прошлой жизни врезались в память слишком крепко. В черном автомобиле сидели только водитель и секретарь. Секретаря звали Фили, он был метисом. Сейчас он с безупречной вежливостью распахнул дверцу машины и одарил Гу Ши улыбкой: — Здравствуйте, меня зовут Фили, я личный секретарь молодого господина Жуна. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
Удобно устроившись на сиденье, Гу Ши ответил ему столь же безупречной, вежливой улыбкой: — Взаимно. Меня зовут Гу Ши, в дальнейшем рассчитываю на вашу помощь, секретарь Фили.
Он говорил непринужденно, а в его улыбке сквозило легкое, безмятежное спокойствие. Фили на миг растерялся, но тут же поправил лицо и улыбнулся в ответ: — Гу Ши действительно красноречив, для меня это честь.
Гу Ши молча прикусил губу, не став продолжать. Он хорошо знал Фили: тот много лет провел рядом с молодым господином Жуном, был еще молод, около двадцати семи лет от роду, но при этом мастерски вел все дела Жун Сичэна, будь то повседневный быт или официальные поездки. Он всегда соблюдал идеальную субординацию, и многие его слова, звучавшие как вежливое обсуждение, на деле не оставляли ни единого шанса на маневр.
В прошлой жизни Гу Ши смертельно боялся сближаться с этим человеком и держался настороже, чувствуя в Фили некую куклу в маске: красивый и услужливый, он при этом не испытывал ни малейших чувств ни к кому на свете. В те дни, когда Гу Ши пользовался наибольшей благосклонностью, а весь клан Жун старался ему угодить, Фили по-прежнему соблюдал безупречную дистанцию — ни ближе, ни дальше, и кроме вежливой улыбки от него ничего нельзя было дождаться.
Наверное, в глазах Фили тогдашняя наивная самоуверенность купавшегося в лучах славы фаворита вызывала лишь тайные насмешки.
Но теперь Гу Ши решил смотреть правде в глаза. Больше не говоря ни слова, он перевел взгляд на медленно проплывавшие за окном улицы. Едкие насмешки и боль, резавшая по живому, больше ничего для него не значили; единственным, о чем он думал сейчас, было то, как поскорее положить конец этому пребыванию в роли содержанки. Жун Сичэн, ты больше не сможешь задеть меня за живое.
http://bllate.org/book/24989/2955313
Готово:
