Пролог
1
Густые синевато-белые молнии со страшной силой обрушились на мужчину, чьи даосские одежды давно превратились в лохмотья, а растрёпанные волосы падали на плечи. Удар следовал за ударом, взгляд мужчины затуманился и потерял фокус, но на губах застыла едва заметная, полная презрения и безысходности усмешка. Наконец его тело медленно рухнуло на землю.
Смерть за смертью, навязываемые ему вновь и вновь, довели его до полного истощения — как физического, так и душевного. Он забыл собственное имя, забыл, как попал в эту странную петлю бесконечных смертей, забыл, ради чего вообще жил.
Какая это уже была жизнь? Или, вернее сказать, какой по счёту это был сюжет или игра?
Он застрял в этом лишённом всяких предметов, ослепительно-белом пространстве отдыха — пожалуй, можно было называть его комнатой отдыха. Лишь это тихое место позволяло ему перевести дыхание. Однако всякий раз, когда очередная история подходила к концу и его высылали обратно, он мог оставаться здесь не дольше суток, всего двадцать четыре часа. После этого его вновь насильно забрасывали в неведомое пространство, чтобы продолжать следующий сюжет.
В спокойных, лишённых ряби глазах постепенно закипало раздражение. Ему хотелось вырваться из всего этого — даже если придётся исчезнуть раз и навсегда, даже если от его души не останется и следа! Безумные мысли бушевали в голове, неукротимое желание разрушить всё вокруг сжигало изнутри.
Он ненавидел себя в каждой истории — это был вовсе не он. Пусть даже те персонажи разделяли его мысли, в конце концов сценарий им навязывала сама история. Каждый раз, когда он пытался сопротивляться, его мозг пронзала вспышка боли, словно от удара током, и казалось, что душа трепещет от невыносимых мук, в то время как тело теряло всякое послушание и продолжало разыгрывать этот нелепый спектакль.
Поначалу он боялся этих разрядов. Ощущение, когда ты не способен думать ни о чём другом, а в голове пульсирует лишь дикая боль, было поистине ужасно. Постепенно он перестал сопротивляться. В нём больше не оставалось прежней хвалы достойной смелости, больше не было рвения идти вперёд — и тогда боль исчезла.
Его мозг деревенел всё сильнее. Ему хотелось конца — положить всему конец. Пусть будет боль, лишь бы всё это наконец прекратилось. Наблюдать за разворачивающимися вокруг чужими, не имеющими к нему никакого отношения историями, проживать чужие жизни, любить того, кого не любишь, идти чужим путём и погибать из-за собственной глупости... Когда всё происходит вопреки твоей воле, а жизнь полна унижения, разве не лучше, чтобы боль ударила с новой силой?
Пробыв в оцепенении какое-то время и всё обдумав, он покинул это идеальное, без единой изъяны белое пространство — решительно и без малейшего сожаления. Ведь возвращаться сюда он больше не собирался.
Гигантский аллигатор нападает на избалованного богача 2
Раскрыв глаза, он первым делом принялся изучать конспект истории.
Сюжет повествовал о прекрасном романе между наивной студенткой колледжа и властным генеральным директором, в то время как Ян И служил лишь ступенькой для укрепления их чувств.Прежний владелец тела приходился старшекурсником главной героине Чжэн Цяньцянь, а заодно слыл избалованным богатым сынком, который без памяти влюбился в первую красавицу университета Чжэн Цяньцянь и преследовал её с безумным упорством. Желая избавиться от навязчивого ухажёра, Чжэн Цяньцянь на четвёртом курсе устроилась на преддипломную практику в компанию-конкурента отца этого парня, которой заправлял властный, надменный генеральный директор. Спасаясь от домогательств, она даже переехала в общежитие для сотрудников компании. Сам же босс был страшным трудоголиком и часто засиживался допоздна, а порой ночевал прямо в служебном корпусе, если задерживался слишком сильно. Проводя всё больше времени вместе, главные герои незаметно для себя прошли путь от простого кивка при встрече до зарождения взаимных чувств. В этот самый момент прежний владелец тела и стал той искрой, что взорвала их роман.
Желая доиграться до ручки, он в день собственного рождения попытался силой овладеть девушкой. И надо же такому случиться: в самый критический момент, словно сошедший с небес божественный воитель, генеральный директор вышиб дверь ногой и жестоко избил негодяя. Забрав главную героиню домой, они набросились друг на друга, как дикие звери, и после бурной ночи вполне закономерно сошлись.
Прежний владелец, разумеется, взбесился от злости. Он нанял бандитов, чтобы те подкараулили гендиректора и избили его в переулке, а заодно похитил Чжэн Цяньцянь. В невменяемом состоянии он принялся допытываться у неё: Я добивался тебя три года и пальцем не смел тронуть, а ты, твою мать, сразу же прыгнула в постель к своему боссу? Да ещё и в компании моего заклятого врага! Ты любишь деньги или просто шлюха?
Жаждая отомстить девушке и её возлюбленному, этот придурок сначала надругался над самой Чжэн Цяньцянь, а затем позволил толпе своих никчёмных дружков совершить групповое насилие. Разъярённый генеральный директор пришёл в исступление и пошёл на любые жертвы ради мести. Итог для прежнего владельца оказался предсказуемо трагичным: сначала компания его отца обанкротилась, оставив гигантские долги, после чего старик выбросился из окна, а убитая горем мать перерезала себе вены. Некогда заносчивый и властный мажор скатился на самое дно. Из-за множества нажитых прежде врагов его повсюду презирали и травили, а подпольные агенты, подосланные гендиректором, исподволь подсадили его на наркотики. Ради дозы он опустился до наркоторговли и в конце концов угодил за решётку, причём объём изътых веществ сулил ему смертную казнь.
На фоне этих событий генеральный директор неустанно утешал возлюбленную, проявлял неизменную заботу, и в конце концов влюблённые воссоединились, преодолев все преграды. На этом история завершалась: генеральный директор добился триумфа и в карьере, и на любовном фронте.
Порывшись в памяти прежнего хозяина тела, я понял, что сейчас сюжет находится на этапе за полгода до того, как главная героиня устроится на практику в компанию главного героя. Иными словами, до начала основных событий оставалось ещё немало времени, и прежний владелец всё ещё безуспешно осаждал девушку своими ухаживаниями.
Сегодня вечером он как раз назначил Чжэн Цяньцянь свидание в кино, но она ответила отказом. Скучая от безделья, он отправился с отцом на закрытый приём, устроенный одним влиятельным магнатом. Если говорить проще, этот богатей внезапно решил собрать крупных и мелких предпринимателей, чтобы за бокалом вина обсудить пути совместного обогащения.Ян И посмотрел на некоего крупного предпринимателя, которого вечно окружала толпа, но который при этом опирался на трость, и невольно вспомнил о том, что ждет того через месяц. Если он сам был несчастным вторым мужским персонажем, то этот человек, без сомнения, являлся настоящим асом среди пушечного мяса — судя по всему, он был создан исключительно как ступенька, чтобы главный герой мог возвыситься и стать властным президентом.
Что касалось силы, то на данный момент компания отца Ян И была даже мощнее компании главного героя. Однако из-за внезапного и странного убийства этого магната все его предприятия и активы впоследствии были растасканы различными силами.Главный герой оказался одним из счастливчиков: у него уже был конкретный план по выкупу связанных с ним рынков и отраслей, но он никак не ожидал столкнуться с таким поворотом событий. В итоге он без всяких усилий успешно выкупил всё по сверхнизкой цене, после чего его мощь резко возросла. Постепенно он сам вошел в число магнатов, оставив отца Ян И далеко позади.
При этих мыслях Ян И невольно проникся сочувствием к этому рослому мужчине. Поистине, несчастнейший из несчастных! Каким бы красивым, зрелым и обаятельным ты ни уродился, сколько бы трудностей и преград ни преодолел, и каких бы результатов ни добился ценой хромоты — судьба всё равно заставит тебя отдать плоды всех твоих выстраданных трудов кому-то другому, а от тебя самого не останется даже жалкой пыли.
Ой, чем дальше смотришь, тем больше жаль! Только взгляните на эти густые соболиные брови, на этот глубокий взгляд — ручаюсь, от одного его прикосновения глазами любая забеременеет... Сдается мне, сюда затесалось что-то странное...
На самом деле Ян И порядком завидовал людям такого склада: мышцы есть, но не выглядят чересчур бугристыми, сам рослый и крепкий, ростом под метр девяносто. А он сам, казалось, никогда не пользовался подобными привилегиями... За все эти десятки жизней — ни разу... Неужели дело в том, что от природы он человек довольно хрупкий, и как бы ни перерождался, выше не стать?
Мо Чэнъюань, опиравшийся на трость, почувствовал, что кто-то неотрывно за ним наблюдает. Он невольно повернул голову и встретился взглядом с сочувственными глазами Ян И, а уголки его глаз чуть сузились. Такой взгляд он видел в прошлом очень часто, был с ним бесконечно знаком — и лишь когда прошел путь от падшего юноши до нынешнего успешного человека, на которого смотрят снизу вверх, люди вокруг постепенно перестали сметь глядеть на него подобным образом. И впрямь: молодо-зелено, ничего не боится, юнец.
При росте Мо Чэнъюаня на подавляющее большинство людей ему приходилось смотреть свысока, а чтобы он глядел на кого-то на равных — такое случалось крайне редко. На самом деле рост Ян И составлял вполне стандартные метр семьдесят восемь. Но даже не поворачивая головы, а бросив лишь легкий косой взгляд, Мо Чэнъюань создал ощущение, будто преисполнен презрения.
Ощутив на себе этот острый взгляд Мо Чэнъюаня, Ян И убрал пытливый взор, направился к фуршетному столу, выбрал несколько закусок, заодно прихватил у официанта бокал красного вина и осул его до дна.
Вспоминая сегодняшнее утреннее приглашение героини на свидание, он понимал, что на самом деле противился этому. Сопротивлялся настолько яростно, что его тело вновь вышло из-под контроля. Ему казалось, будто его душа отделилась от тела, а перспектива сменилась с первого лица на третье — то, что обычно называют видом от бога. Он наблюдал, как другой «он» с невозмутимым спокойствием поднимает трубку и слащавым до тошноты голосом молит героиню о свидании.
Толку никакого, сопротивление не принесло ни малейшей пользы. Что же делать? Голова была забита вопросами, и Ян И, не раздумывая, прихватил еще бокал белого вина и вышел из помещения. Это был уже пятый бокал: белое, красное, коктейли — он продолжал смешивать их без остановки. Он совершенно не мог остановиться, ему хотелось заглушить боль. Интересно, если пить, пить без остановки, не случится ли алкогольного отравления и не отбросит ли он тогда коньки? По правде говоря, он бы и впрямь предпочел покончить со всем вот так разом.
Ян И нашел тихий уголок и застыл, опустившись на небольшой каменный табурет во внутреннем дворе. Он неотрывно смотрел на сухой желтый лист, лежавший на земле, и чем дольше вглядывался, тем сильнее ему казалось, что листок должен быть полным жизни — красивым, ярко-зеленым. И тот вдруг зазеленел.
Ян И решил, что он определенно перепил. То ли здесь такое дурное освещение, то ли у него и впрямь галлюцинации? Этот ярко-зеленый, сияющий лист никак не мог упасть с дерева от ветра, да и он сам точно ничего не срывал. Неужели он впрямь сам заставил его позеленеть?
Если исходить из законов этого мира, такое вряд ли возможно — у здешних людей нет сверхспособностей. Но если бы речь шла о фоне какой-нибудь культивации и бессмертных, тогда всё выглядело бы вполне нормально. Неужели он снова переместился? Бред, он ведь только что попал в этот мир. Хотя у него сохранились воспоминания стольких жизней — возможно ли, что способности из прошлого всё еще таятся в его душе? Иными словами, у него есть духовная сила.
Уловив эту мысль, Ян И с возбуждением поднял сухой лист и продолжил эксперимент, тут же обнаружив, что преуспел: этот иссушенный до коричневизны листок мгновенно стал сочным, лоснящимся и изумрудно-зеленым.
После стольких прожитых миров его духовная сила, пожалуй, достигла колоссального порогового значения... Если взглядом и впрямь можно было бы убивать, Ян И был готов поручиться, что у него это получилось бы — у него почему-то возникла абсолютная уверенность на сей счет.Если… Если он задействует всплеск духовной силы и мгновенно убьет главного героя, интересно, что тогда станет с этим миром!
Стоило Ян И только подумать об этом, как каждая клетка его тела пришла в возбуждение — он знал, что главный герой тоже приглашен на эту вечеринку! Ян И тут же вскочил на ноги и принялся озираться по сторонам в поисках его следов.
Властного главного героя звали Чжоу Шикай. Попытав счастья и расспросив нескольких гостей, Ян И уже очень скоро отыскал его. Тот непринужденно беседовал с тремя собутыльниками и вовсе не обращал внимания на странный взгляд Ян И.
Осторожно приблизившись к главному герою, Ян И остановился в двух с лишним метрах. Ему вовсе не обязательно было стоять лицом к лицу — хватало и того, что он мог контролировать духовную силу. Попытавшись сконцентрировать её, он изо всех сил ударил мысленным клинком в сторону главного героя.
В тот же миг Ян И почувствовал, как что-то похожее на меч со свистом устремилось к нему. Его тело и щека слегка отклонились в сторону, а когда он перевел взгляд, то смутно разглядел, как вокруг главного героя вспыхнули переливчатые золотые лучи, словно золотой колокол, наглухо укутавший того со всех сторон.
За спиной Ян И раздался грохот — в стене образовалась огромная дыра. К сожалению, он этого не увидел, потому что в ту секунду перед его глазами всё застилала лишь пелена золотого сияния, исходившего от главного героя. В следующее мгновение голову пронзила дикая боль — казалось, в мозг вонзилась тысяча стрел. В глазах у него потемвело, и он потерял сознание.
Окружающие в испуге с криками бросились врассыпную, а несколько робких дам издали пронзительные визги. С полтора десятка крепких телохранителей в черном, услышав шум, поспешно прибежали на место происшествия. Они принялись вовсю осматривать и обыскивать всё вокруг, но обнаружили лишь дыру размером с кулак в стене — никаких пуль или оружия не осталось и в помине.
Один из телохранителей поднял бесчувственного Ян И, проверил его на наличие травм и, не найдя никаких повреждений, похлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство этого трусливого парнишку, который от страха даже упал в обморок, и расспросить, что здесь произошло.
Мо Чэнъюань, увидевший эту сцену, тоже счел случившееся странным. Сохраняя на лице вежливую улыбку, он обратился к гостям:
— Приношу искренние извинения за этот инцидент. Эту стену не ремонтировали уже много лет, видимо, отделка расшаталась и немного отслоилась. Прошу прощения! Пойдёмте, уважаемые гости, прошу всех пройти в другой зал и продолжить вечер. Если кто-то считает, что уже поздно и хочет уехать, я могу распорядиться подать машину. Еще раз приношу всем свои извинения.
Купцы, видя, что хозяин дома ведет себя столь учтиво, сочли неуместным выражать недовольство; у большинства из них сохранился интерес к празднику, и они один за другим перебрались в соседний зал, чтобы продолжить гулянье.
Обученные официанты провели гостей в другой зал для продолжения банкета.
Телохранители же остались на месте происшествия: им надлежало охранять хозяина, а заодно и защищать обстановку от дальнейших разрушений.
Примерно через пять минут старший из телохранителей повернулся к Мо Чэнъюаню и доложил:
— Никакого оружия не обнаружено, на камерах наблюдения тоже ничего подозрительного нет. Этот след словно из ниоткуда появился. А потерявший сознание парень остекленел взглядом и выглядел готовым упасть в обморок еще за секунду-две до того, как возникло повреждение.
Мо Чэнъюань окинул взглядом лежащего без сознания юношу и смутно припомнил, что где-то его уже видел. Ого, да это же тот самый парень, который проявил к нему жалость!
Он лишился чувств, а в стене тут же образовалась дыра — во всем этом определенно крылся какой-то подвох.
— Отнесите его в гостевую комнату на третьем этаже и заодно позовите доктора Ли осмотреть его. Он ведь наверняка пришел со своими родителями? Передайте им тоже: мол, сынок перепил, так что этой ночью останется отдохнуть у нас в особняке Мо.
От него разило алкоголем — то ли в обморок упал, то ли просто напился до беспамятства. Выведать у него хоть какие-то подробности об инциденте было бы идеальным вариантом, так что пусть переночует здесь. А сможет ли он вернуться домой, будет зависеть исключительно от его сговорчивости.
Оставалось винить лишь прошлые замашки избалованного богатого сынка: когда отцу Ян И сообщили, что тот останется ночевать из-за сильного опьянения, он не выразил ни малейших подозрений.
На следующее утро Ян И приподнялся, придерживая рукой голову. То ли от вчерашнего похмелья, то ли от перерасхода духовной силы, но в черепной коробке словно застряла и непрерывно покалывала иголка. Боль была такой сильной, что ему отчаянно хотелось вскрыть собственный череп и вытащить эту проклятую иглу наружу.
Вспомнив вчерашний безрассудный и героический поступок, Ян И невольно скривил губы. Неужели у каждого здесь есть защитный золотой купол? Какая же подстава: сначала подарили надежду, а потом её же и отобрали.
Поглаживая пульсирующую голову и не зная, сколько он так просидел, Ян И услышал, как дверь со щелчком отворилась, и в комнату кто-то вошел.
Подняв глаза, Ян И увидел впереди двух людей в белых халатах, а за ними — Мо Чэнъюаня в сопровождении нескольких телохранителей.
В голове всё еще шумело, поэтому Ян И, заторможенно и безвольно подчиняясь указаниям врачей, позволил им провести медицинский осмотр.
Мо Чэнъюань тем временем придвинул стул, уселся рядом с кроватью и осведомился:
— Ты знаешь, что вчера произошло?
Ян И слегка нахмурился:
— Какое еще происшествие?
— Перед тем как ты потерял сознание, в стену словно что-то ударило, оставив в ней дыру и разбив в крошево кирпичи. Знаешь об этом? Такая сила запросто способна размозжить человеку голову. Хочешь испытать её на себе?
— О, правда? Надо же, какая история, а я отключился и ничегошеньки не знаю.
Ян И лгал с невозмутимым лицом, не краснея и не бледнея.
Бесстрашный щенок, впервые вышедший на охоту, — в голове Мо Чэнъюаня вдруг всплыла эта фраза. Ему безумно захотелось увидеть, какое выражение примет это лицо, если на нем отразится испуг.
Станут ли эти угольно-черные глаза влажными? Сожмутся ли в тонкую линию розоватые губы? Сожмутся ли изящные пальцы в кулаки? Хе-хе-хе, одна только мысль об этом казалась невероятно забавной.
Мо Чэнъюань закинул ногу на ногу, откинулся на спинку стула, сцепил руки на коленях и умолк.
Телохранители словно почувствовали неладное: они вскинули оружие и нацелили стволы прямо в голову Ян И. Мо Чэнъюань не стал их останавливать.
И действительно, брови Ян И сошлись еще круче, губы плотно сжались, но он продолжал молчать.
— Ты действительно не собираешься ничего рассказывать? Мои телохранители — народ суровый.
— Чего ты хочешь? Что я должен тебе сказать? — Угольно-черные глаза Ян И смотрели на Мо Чэнъюаня прямо, без единого моргания. В них читалось столько мыслей, и в то же время они были спокойны, как затерянные в океане глубины.
На самом деле Ян И пытался погрузить Мо Чэнъюаня в гипнотический транс: ему не терпелось узнать, на что именно способен его дар и насколько далеко он может зайти в рамках здешнего сюжета.
Они смотрели друг другу в глаза секунд двадцать. Никакого золотого сияния вокруг Мо Чэнъюаня на этот раз не возникло, но и гипнозу он не поддавался.
Врачи к тому моменту закончили осмотр. Ян И постепенно отвел взгляд, переведя его на стоявших позади телохранителей, однако Мо Чэнъюань продолжал неотступно сверлить взглядом его профиль.
— С физическим состоянием всё в полном порядке, просто пейте поменьше алкоголя и берегите себя.
Вердикт врача означал, что парень вчера просто заложил за воротник, и ничего страшного с ним не случилось.
Под перекрестным взглядом глаза телохранителя постепенно затуманились, и он, удерживая пистолет в руках, медленно изменил направление дула, прицелившись Мо Чэнъюаню в голову. Остальные присутствующие даже не заметили этой странной сцены в дальнем углу.
Ян И с легким недоумением посмотрел на сидевшего перед ним Мо Чэнъюаня: почему тот до сих пор не поддается внушению?
— Вы все свободны, выйдите. — Мо Чэнъюань с каменным лицом выставил из комнаты врачей и телохранителей.
— Я всё-таки уверен, что вчерашнее происшествие связано с тобой. — Мо Чэнъюань с полуулыбкой разглядывал Ян И. Видя, как тот сердито надулся, но не смеет возразить, он почему-то находил его всё более очаровательным. До чего же забавно! Ему жутко захотелось ущипнуть его за щеку. Не успела эта мысль оформиться в голове, как рука опередила разум: Мо Чэнъюань ущипнул Ян И за щеку и слегка оттянул её.
—... — Ян И окончательно лишился дар речи. То ли он сам сошел с ума, то ли его собеседник. Придя в себя, он с хлопком шлепнул обидчика по руке, оставив на тыльной стороне ладони красный след.
Заметив покрасневшую от его удара щеку и глядя на себя влажными от обиды глазами — прямо как в популярной фразе: «этот малыш безумно обижен, но ничего не скажет», — Мо Чэнъюань не почувствовал ни малейшей боли от удара по руке. Напротив, по телу разлилось какое-то горячее тепло, а в груди шевельнулся зудящий порыв задеть этого парня еще сильнее.
Черт, с чего это этот долбаный придурок пялится на него таким идиотским взглядом? Мысленно взревел Ян И, сохраняя на лице абсолютно бесстрашное выражение.
Мо Чэнъюань подался вперед, обхватил лицо Ян И ладонями и властно впился в его губы, прихватив и слегка посасывая нижнюю, после чего просунул язык в приоткрывшийся от неожиданности рот.
В этот момент в голове Ян И проносились лишь характеристики Мо Чэнъюаня из сюжета — хотя вряд ли это можно было назвать полноценной историей, ведь к этому миру, да и к любому другому, он не испытывал ни капли привязанности.
Немного хромает на правую ногу, ходит с заметной неестественностью. Успешный магнат, сколотивший несметные богатства и единолично правящий целым регионом. Предан близкими подчиненными, гибнет насильственной смертью. Женат не был, предпочитает оба пола, но постоянной паре так и не обзавелся.
Ха, ну и развратник же он!
Пока Ян И самозабвенно целовался с ним, он исподволь концентрировал духовную силу, собираясь прикончить наглеца одним ударом. А если сработает отражение урона — ну что ж, в худшем случае сам отбросит коньки.
Нет, стоп! Его гибель лишь избавит главного героя от лишнего препятствия, помогая тому добиться успеха! Выходит, это приблизит его собственный конец. Убивать Мо Чэнъюаня не только нельзя, его нужно всеми силами защищать от гибели!
Ян И мгновенно сменил тактику: вместо того чтобы отталкивать мужчину, он обвился руками вокруг его шеи и ответил на поцелуй. В конце концов, кто из них не умеет играть на публику?
Мо Чэнъюань уже давненько не выпускал пар, а инициатива Ян И мигом разожгла в нем жаркое пламя. Раз уж подвернулся такой редкий и на редкость подходящий человек, зачем сдерживаться? Гедонизм и есть высшая истина. С этими мыслями Мо Чэнъюань подцепил край рубашки Ян И, засунул руку внутрь и принялся гладить его тонкую талию. Ощутив, как тело юноши мелко задрожало, он преисполнился удовольствия и уже собирался продолжить начатое.
http://bllate.org/book/24984/2954386
Готово:
