Фан Цзинчжэнь изо всех сил старалась не рассмеяться, а Вэй Сюнь прижался кулаком к уголком губ и лишь спустя долгое время произнес:
— На работу опоздаем. Цзин Чжэнь, мы пошли.
Фан Цзинчжэнь с улыбкой ответила:
— Идите, до встречи!
Му Цзяшу кивнул ей, ведя себя так, будто ничего не произошло, и с абсолютно невозмутимым видом последовал за Вэй Сюнем.
Сегодня дел, казалось, было невероятно много. Вскоре после того, как Му Цзяшу прибыл в компанию, туда быстрым шагом вошел Лян Пинчжао. Окинув всё вокруг беглым взглядом, он обнаружил, что в настоящее время все сотрудники крутятся как белки в колесе и отчаянно заняты, и только один Му Цзяшу сидит на выделенном Вэй Сюнем дополнительном месте и пускает слюни над журналом Кукла. Он был поистине чистейшим родником посреди этой компании.
Лян Пинчжао подошел и положил перед ним стопку бумаг.
Му Цзяшу поднял на него взгляд.
— Посмотри, все ли эти слова тебе знакомы? — серьезно спросил Лян Пинчжао.
Му Цзяшу наконец-то почувствовал, что ему действительно необходимо прояснить одну вещь для босса и сотрудников этой компании:
— Помощник Лян, я, конечно, учусь мало, но это не значит, что вообще не учился. Мое образование — средняя школа.
Лян Пинчжао, уже сошедший с ума от суматохи, не уловил его негодования и лишь с огромным облегчением произнес:
— Вот и отлично. Послушай, будь добр, перепиши все предложения с подчеркиваниями на этот лист. Не на компьютере, никаких проблем?
Му Цзяшу согласился, на мгновение замер и переложил ручку в левую руку.
Лян Пинчжао уже собирался уходить, но боковым зрение заметил его движение и очень удивился:
— Ого, ты пишешь левой рукой?
Му Цзяшу безупречно ответил:
— Угу, в детстве был левшой, потом мама несколько раз меня переучивала, так что есть и всё остальное я стал правой. Но почерк левой всё же аккуратнее.
Лян Пинчжао знал, что некоторые семьи опасаются, будто дети будут путать руки за столом и драться, и потому в детстве намеренно переучивают левшей. Поэтому он ничего не заподозрил, а напротив, заинтересовался, остановился рядом и посмотрел, как тот вывел несколько иероглифов, после чего удовлетворенно произнес:
— Не ожидал, что у тебя довольно неплохой почерк... Хм, и по-французски пишешь очень бегло. А как у тебя с разговорным французским?
Му Цзяшу ответил:
— Учил факультативно.
Лян Пинчжао удивился:
— Вы и французский учили факультативно? Какую школу ты окончил?
Му Цзяшу решил выложить всё разом:
— Первую городскую среднюю общеобразовательную, я учился в классе с углубленным изучением французского и английского, а потом меня зачислил факультет французского языка Пекинского языка и культуры, только учеба на редких языках слишком дорогая, так что я не пошел.
Этого он действительно не ожидал. Лян Пинчжао, испытывая смесь сожаления и сомнения, чувствовал, что этот парень несет какую-то чушь. Но, должно быть, он был настолько загружен, что готов был разорваться на части, а заметив, что Му Цзяшу переводит французский текст очень бегло и выглядит так, будто действительно всё понимает, он протянул ему другой французский документ и указал на середину:
— Сможешь перевести?
Му Цзяшу бросил взгляд на бумагу и небрежно произнес:
— Статья вторая: качественные и технические стандарты товаров, послепродажное обслуживание и возмещение ущерба второй стороной. Первое: качественные и технические стандарты товаров соответствуют государственным нормативам...
— Достаточно, — обрадовался Лян Пинчжао. — Тогда переведи и этот договор тоже, я скоро заберу. Большое спасибо, потом помогу тебе выбить бонусы у шефа.
Когда он ушел, Му Цзяшу беззвучно выдохнул.
Он мог владеть обеими руками, но правая все же была более гибкой. К счастью, раньше, находясь рядом с Вэй Сюнем, ему практически не доводилось пользоваться левой рукой, так что маскировка удалась — иначе, если бы почерк узнали, ему было бы крайне сложно оправдаться.
Му Цзяшу тоже проносился в заботах всю первую половину дня и уже успел выбросить из головы вчерашнюю ночную драку. Лишь в полдень, когда время перевалило за обед и он закончил переписывать документы, направляясь к выходу, чтобы отдать их Лян Пинчжао, проходящая мимо коллега бросила на ходу:
— Ой, это же Сяо Шэнь? Внизу вроде бы тебя кто-то ищет, охранники не пустили за ворота, ты разве не знаешь?
Му Цзяшу действительно ничего не знал:
— Правда? Тогда я пойду посмотрю, спасибо, сестра Чжао.
Обеденное время поджимало, и все спешили кто домой, кто на ласси, поэтому он не стал вдаваться в подробности, опасаясь задерживать коллегу. Коллеги же очень любили этого вежливого паренька, и та женщина добавила еще пару слов:
— Это парень твоего возраста, чистенький такой, не знаю, друг ли твой, сходи скорей проверь.
Му Цзяшу поблагодарил ее и спустился вниз, на ходу гадая, кем же может быть этот человек. К несчастью, Шэнь Шу с самого школьного возраста слыл мелким хулиганом, круг его знакомств был чертовски широк и пестр, а остатки чужих воспоминаний представляли собой полный хаос, так что угадать с ходу было тяжело.
Однако на первом этаже никого не оказалось. В компании Вэй Сюня царила строгая дисциплина, и на ресепшене ему сообщили, что посетитель не пожелал называть свое имя, а дозвониться до того, кого он искал, не удалось, поэтому внутрь его не пустили, и он только что ушел.
Тогда Му Цзяшу вышел за стеклянные двери и огляделся. Не успел он отыскать кого-то похожего со спины, как его руку внезапно крепко сжали и втащили в укрытие за массивной мраморной колонной у входа.
Му Цзяшу стряхнул со своей руки чужую хватку, резко развернулся и увидел перед собой миловидного парня, который смотрел на него с абсолютным ошеломлением:
— Шэнь Шу, ты головой тронулся, что ли?
В известном смысле — действительно тронулся. Му Цзяшу поначалу пребывал в растерянности, но стоило ему услышать тон собеседника, как в памяти тут же всплыло имя Ли Цин, брошенное вчера тем самым петухом, с которым он сцепился.
Наслышан, наслышан, сегодня наконец-то довелось познакомиться лично. Он невозмутимо усмехнулся:
— С чего ты взял? Вчерашняя драка с Хо Чэном и остальными и правда обошлась падением. Зачем приперся?
— Ты еще смеешь мне Хо Чэна поминать! — Ли Цин вытаращил глаза, охваченный злостью, и вовсе не обратил внимания на чужие травмы. — Я сам тебя спросить хотел! Что ты вчера вообще наплел этой компашке? Сегодня утром мой дом разгромили, да еще заявили, что если я не верну долг, мне отрубят руку! И с какого хрена ты сменил номер телефона?!
Му Цзяшу скрестил руки на груди и уставился на него с невинным и безмятежным выражением лица.
Меньше всего на свете в моменты ярости и раздражения хочется видеть подобных типов, и Ли Цин от злости был готов подпрыгивать на месте:
— Эй! Ты разговаривать собираешься? Придумай что-нибудь!
Му Цзяшу услужливо последовал совету, серьезно задумался и медленно ответил:
— Ну так верни.
Ли Цин: «……»
Он с ног до головы окинул Му Цзяшу долгим взглядом, внезапно словно озарившись догадкой. Гнев схлынул, сменившись многозначительной усмешкой, и он качнулся вперед, сокращая расстояние между ними:
— Я понял, Шэнь Шу. Ты сегодня ломаешься и тянешь время только потому, что специально хочешь поиздеваться надо мной и помотать мне нервы, да?
Притворяться человеком, которому абсолютно всё известно о прошлом Шэнь Шу перед каждым знакомым из его круга, было делом не из легких. Руководствуясь золотым правилом меньше скажешь — меньше соврешь, Му Цзяшу лаконично парировал:
— Зачем мне над тобой издеваться?
Ли Цин придвинул свое лицо совсем близко и двусмысленно ухмыльнулся:
— Ой, неужели ты до конца собираешься ломать комедию? Ладно, раз уж тебе так хочется услышать это от меня, хорошо, скажу я. Разве ты не хочешь лечь под меня? Раньше я столько раз отказывал, а в этот раз так и быть, удовлетворю твое желание, как тебе?
Му Цзяшу: «……»
Ли Цин продолжал говорить, попутно обдавая горячим дыханием его ухо. Му Цзяшу и впрямь не имел особого опыта в амурных делах, но даже в его собственном кругу «золотой молодежи» он обладал одним из самых острых умов и высочайшим эмоциональным интеллектом. Волей-неволей впитывая всё вокруг, он отлично разбирался в подобных материях, и теперь до него наконец дошло.
И когда до него дошло, его разобрал такой дикий смех сквозь слезы.
Какого чёрта?!
Поделом ему за то, что не признал героя в лицо — кто бы мог подумать, что такой смазливый мальчик предпочитает активную роль, или, вернее сказать, в нем горит столь непреклонное стремление быть сверху.
К счастью, судя по словам Ли Цина, раньше между ними ничего не было, иначе Му Цзяшу от таких логических выкладок просто убило бы наповал. Что за бред вообще?
Он с полуулыбкой поднял руку, преграждая путь между ними, и неторопливо произнес:
— Я лягу под тебя, а ты мне за это денег дашь? Что-то мне такой расклад не по душе.
Ли Цин на мгновение опешил, после чего с презрением взглянул на него:
— А ты что, захотел оказаться сверху? Да ты и не стоишь того! Шэнь Шу, советую тебе не зарываться, мое терпение небезгранично.
Му Цзяшу: «……»
Какое же грандиозное недоразумение, он вообще-то и не собирался.
Он только открыл рот, чтобы ответить, как сзади неожиданно чья-то рука легла ему на плечо, и посреди нарастающего гнева раздался голос Вэй Сюня:
— Шэнь Шу, ты чем тут занимаешься, какого чёрта возишься?!
Возиться с этим Ли Цином уже успело порядком надоесть, и услышать голос Вэй Сюня в такую минуту было поистине живительно.
Му Цзяшу пропустил мимо ушей его свирепый тон и едва ли не с искренней радостью обернулся. Опасаясь, что Ли Цин продолжит цепляться, он намеренно выбрал куда более внушительное обращение:
— Босс.
Ли Цин поначалу понятия не имел, кто такой Вэй Сюнь. Услышав, как Му Цзяшу назвал его, он замер, с невероятным удивлением уставился на Вэй Сюня, а затем перевел взгляд обратно на Му Цзяшу.
Вэй Сюнь смотрел исключительно на Му Цзяшу, его суровые брови слегка сошлись на переносице, и он отдал приказ:
— Немедленно маршируй наверх обедать, после обеда снова за работу! Ищу тебя уже целую вечность, какого чёрта ты тут шатаешься?
Му Цзяшу с огромным удовольствием подчинился этому выговору:
— Прошу прощения, я сию минуту иду.
Вэй Сюнь больше не произнес ни слова. Сунув руку в карман брюк, он круто развернулся и зашагал обратно. От начала и до конца он даже не удостоил Ли Цина хоть сколько-нибудь прямым взглядом. Му Цзяшу последовал за ним по пятам, скрывшись за дверями компании.
Ли Цин так и застыл на месте, глядя им вслед. Долгое время он не мог пошевелиться, охваченный ошеломлением и жгучей обидой — в его голове никак не укладывалось, с чего это вдруг Шэнь Шу, прежде ходивший за ним по пятам ручной собачонкой, стал таким дерзким, да к тому же, судя по всему, устроился вполне неплохо!
Ишь ты, перья отрастили, смеет теперь игнорировать его!
Однако долго сохранять эту окаменевшую позу для выражения шока ему не позволили — подошел охранник и вежливо попросил его покинуть территорию.
http://bllate.org/book/24973/2953386
Готово: