Фаннаяин сперва не мог вспомнить, в чем именно перед ним провинились, а когда обернулся, Бефилер уже устроился в удобном месте и заснул.
Его темные глаза на миг потемнели. Он осторожно, мягкими и легкими движениями притянул Бефилера к себе, укладывая его в том самом месте, которое тот посчитал удобным, и позволил ему уютно устроиться у себя на груди.
Бефилер во сне довольно и сладко хмыкнул, обнял темного эльфа за руку и заснул.
Перед тем как провалиться в сон, он не забыл отдать приказ:
— Не забудь разбудить меня чуть позже, не давай мне спать слишком долго.
Ему еще многое предстояло сделать, и даже беззаботный сон среди бела дня превратился для него в непозволительную роскошь.
Однако, когда Бефилер проснулся, за окном уже стемнело.
Он открыл глаза, с досадой сел и обнаружил, что темного эльфа поблизости нет.
Бефилер разозлился на Фаннаяина за то, что тот вовремя его не разбудил и позволил впустую протратить на сон целый день, хотя у него оставалось еще столько незаконченных дел.
— Фаннаяин? — повысив голос, недовольно позвал он своего темного эльфа, но тот не появился так быстро, как обычно.
Бефилер издал тихий, выражающий недовольство звук носом.
Он босиком опустился на пол, ступив на толстый шерстяной ковер, и стопы полностью утонули в мягкой белой шерсти. Лишенный заботливого и внимательного ухода темного эльфа, ему пришлось самому идти к гардеробной, где он бывал редко, и наугад вытащить оттуда мягкий белый плащ, накинув его на плечи.
Бефилер любил баловать Фаннаяина одеждой, но к собственному гардеробу относился не так трепетно — впрочем, возможно, всё и так было заранее приготовлено Фаннаяином. Темный эльф любил подбирать для него бледно-золотые или белые наряды: большей частью мягкие и комфортные на ощупь, с изящным и утонченным кроем. Бефилер носил их с удовольствием и никогда ни на что не жаловался.
Он и представить не мог, что в душе его темный эльф обожал наряжать его так, чтобы тот выглядел безупречно, каждое утро собственноручно придавая ему благородный и изящный вид, чтобы в созданном им же самом образе благородного принца отпускать его в большой мир. А вечером своими руками постепенно снимать все эти внешние украшения, заставляя предстать перед ним без всяких утаек, заключать в объятия, ласкать до самозабвения и держать лишь для собственного удовольствия.
Поскольку Бефилер не любил носить обувь и носки, все помещения в резиденции, где он обычно передвигался, были застелены толстыми шерстяными коврами, и стук шагов от ходьбы босиком почти не раздавался. На самом деле эта задумка была излишней: если только не было посторонних или не предстояло принимать гостей, Бефилер в большинстве случаев ленился ходить сам, и его всегда носил на руках Фаннаяин.
Бесшумно спустившись на первый этаж, он заметил, что Фаннаяин с ледяным выражением лица отчитывает слугу — светлого эльфа:
— Не смей приносить сюда подобное. Вещи мертвецов не сулят добра, не показывай это Его Высочеству.
Слуга выглядел крайне растерянным, держа что-то в руках, но посметь ослушаться Фаннаяина не решался и в конце концов с покорным видом собрался уходить вместе с этой вещью.
Бефилер заинтересовался, обошел их стороной, чтобы взглянуть поближе, и обнаружил, что в руках у слуги находится огромный букет свежих, источающих влагу цветов.
Ему стало любопытно: он никак не мог взять в толк, почему его темный эльф так яростно отвергает букет цветов — это же всего-навсего цветы. Поэтому он повысил голос:
— Подожди-ка, дай сюда, я взгляну.
Светлый эльф-слуга, похоже, почувствовал огромное облегчение при появлении Бефилера. Он робко бросил взгляд на Фаннаяина и протянул букет — ведь в этом поместье, разумеется, все решения по-прежнему принимает Его Высочество Бефилер.
Фаннаяин не произнес ни слова, лишь молча стоял в стороне.
Бефилер не стал брать цветы, лишь подцепил пальцами визитрую карточку, засунутую в букет, и вгляделся в нее. Не вдаваясь в содержание послания, он с первого же взгляда заметил имя Херлидана.
Так это цветы, присланные Херлиданом. Неудивительно, что Фаннаяин отреагировал столь бурно, и немудрено, что слуга не осмелился выбросить их по собственной воле. В конце концов, весть об их помолвке уже разнеслась повсюду, и Херлидан с полным правом мог вскоре стать еще одним хозяином этого дома.
Бефилер вернул карточку на место, легко улыбнулся и небрежно махнул рукой слуге:
— Избавься от них как-нибудь. Только смотри, не бросай на самом видном месте.
Слуга несколько изумился такому исходу, но все же послушно отдал распоряжение и удалился.
Бефилер не стал допытываться насчет слов, сказанных Фаннаяином пару минут назад: в конце концов, Херлидан сейчас жив и здоров, а Фаннаяин высказался так исключительно из-за того, что все еще дулся на вчерашний вечер.
На самом деле он уже и не планировал вступать в брак с Херлиданом — незаменимых людей не бывает, и раз уж Фаннаяин так сильно его ненавидит, сменить жениха для него не составит труда. Разве что деду Ахиллу и клану Херлидана будет трудновато всё объяснить, но и это не такая уж большая проблема.
В этот момент темный эльф снял с себя длинное пальто и набросил его на плечи Бефилеру, после чего тихо произнес:
— Почему Его Высочество спустился вниз? Здесь прохладно, лучше бы Его Высочеству подняться наверх.
Бефилер не любил холод, не терпел сырость и предпочитал исключительно теплые вещи — пожалуй, Фаннаяин был единственным исключением.
Бефилер кивнул, плотнее запахнув на себе длинное черное пальто, и позволил темному эльфу подхватить себя на руки. Его ноги успели немного остыть, и Фаннаяин одной рукой поддерживал его тело, а другую прижал прямо к его стопам, легонько согревая их.
Бефилер капризно шевельнул пальцами ног, упираясь ими прямо в ладонь Фаннаяина.
Глаза темного эльфа потемнели; он обхватил стопы Бефилера и с безвыходным, но снисходительным вздохом произнес:
— Ваше Высочество… перестаньте баловаться.
Но Бефилер и не думал послушно внимать его словам. За недолгий путь наверх он то и дело норовил погладить или подразнить уши Фаннаяина, то принимался изучать изящную шею своего темного эльфа, а из его горла то и дело доносился самодовольный, радостный смешок.
Фаннаяин ничего не мог с ним поделать и был вынужден позволять ему абсолютно всё.
Однако стоило им войти в спальню и запереть дверь, как лицо Бефилера мгновенно переменилось. Он оттолкнул темного эльфа за грудь, заставляя опустить его на пол, и холодно бросил:
— Принеси мой хлыст.
Взгляд Фаннаяина дрогнул — он явно уже догадался, что тот собирается сделать, но все же молча и покорно отправился за черным хлыстом Бефилера.
Бефилер пару раз взмахнул хлыстом рассекая воздух, перевел взгляд на Фаннаяина, и его бледно-золотые глаза блеснули, когда он негромко приказал:
— Встань на колени.
Темный эльф без колебаний и с полным подчинением опустился на колени у ног своего господина.
— Сними верхнюю одежду, — последовал новый приказ Бефилера.
Фаннаяин зажмурил свои темно-красные глаза и беспрекословно исполнил волю хозяина.
— Почему ты не разбудил меня днем? — Бефилер протянул свободную руку и легко провел кончиками пальцев по лицу темного эльфа, тихонько спрашивая.
— Ваше Высочество, в последнее время вы слишком уставали, и я хотел дать вам возможность отдохнуть подольше, — опустив голову, ответил темный эльф.
Раздался хлесткий звук. Черный хлыст взметнулся в воздух и обрушился на крепкую спину темного эльфа с красивыми очертаниями мышц. Бефилер не вкладывал в удар всю силу, но кожа на месте удара мгновенно покраснела и вздулась.
Хотя в личной жизни Бефилер всегда отличался леностью, будучи наследником престола Короля эльфов, с малых лет он получал разностороннее образование. Он должен был не только блестяще разбираться в государственных делах, но и в равной степени овладеть военным искусством, развить культурную эрудицию и закалить физическую форму. На людях он всегда держался в элегантном и благородном образе, но на самом деле в честном поединке любой из его личных стражей вряд ли смог бы с ним тягаться.
Для светлых эльфов наказание рабов самыми разными способами было привычным делом, однако Бефилер крайне редко наказывал Фаннаяина. С одной стороны, тот во всем проявлял себя безупречно, с другой — хозяин действительно баловал его. Даже вчера, после столь дерзких слов Фаннаяина, он всего лишь выдворил темного эльфа из спальни, собираясь закрыть на это глаза.
Но сегодня Фаннаяин ослушался приказа, проявил самовольство, не разбудив его, и за его спиной разобрался с цветами, присланными Херлиданом. Это заставило Бефилера задуматься: не слишком ли сильно он избаловал своего раба.
То, что его не разбудили или выбросили цветы Херлидана — сущие пустяки; его истинный гнев вызвали проявление неуважения к субординации и самоуправство. Дед и отец с самого детства вбивали ему в голову: будь то подчиненные или рабы, в делах любого масштаба он никому не позволял принимать решения за себя.
Глядя на следы от удара на спине Фаннаяина, Бефилер перевел взгляд на его лицо и заметил, что на нем неизменно запечатлелось страдальческое выражение, которое тот изо всех сил старался скрыть. Сердечко Бефилера дрогнуло, и он опустил руку.
Изначально он планировал наказать его двумя ударами, но в этот момент мысленно сказал себе: хватит, и одного удара вполне достаточно, чтобы добиться воспитательного эффекта.
С тех пор как Фаннаяин десять лет назад последовал за ним, он всегда купался в заботе и ласке, не ведая лишений, а кнутом Бефилер пользовался и вовсе считанные разы. Поэтому он предполагал, что даже одного удара хватит, чтобы его темному эльфу стало больно.
Фаннаяин никогда не жаловался во время наказаний и не молил о пощаде — он просто молча стискивал зубы и терпел.
От этого Бефилер чувствовал себя еще более виноватым. Ступая босиком по пушистому ковру, он бесшумно обошел его сзади, опустился на колени и наклонился, нежно припав губами к вздувшемуся от удара месту на спине темного эльфа.
В ту самую секунду, когда его теплые и влажные губы коснулись раны, Фаннаяин непроизвольно откинул голову назад, и всё его тело судорожно задрожало.
http://bllate.org/book/24956/2951845
Готово:
