Тяньгань изначально относился к Куй Мао довольно доверительно, однако сейчас, ввиду серьезности ситуации, ему всё же приходилось с бесстрастным лицом вершить правосудие по всей строгости закона.
— Куй Мао, что ты можешь возразить на обвинения Ивэя?
Куй Мао невозмутимо произнес:
— Это чистой воды клевета. Докладываю главнокомандующему: мы с Ивэем в свое время попали в Тени в один набор. Во время тогдашнего отбора среди кандидатов был его младший брат. Меня тогда отобрали, а его брата отсеяли, из-за чего он до сих пор затаил на меня обиду.
Брови Тяньганя сошлись на переносице, и он сурово бросил Ивэю:
— Выходит, на этот раз ты свел с ним личные счёты?
Угодив прямо в самую болевую точку, Ивэй громко возразил:
— Нет, отнюдь нет! Хотя моего брата и отсеяли, лишь потому, что его мастерство уступало остальным, я никогда не питал ненависти к Куй Мао. На этот раз я действовал исключительно ради выполнения долга члена Теней! Разве обязанность Теней не заключается в том, чтобы выявлять и искоренять тех, кто замышляет недоброе, независимо от того, кто этот человек и какое положение он занимает? Я заподозрил Куй Мао и именно поэтому донес на него!
Уголки ртов Тяньганя дернулись, и он произнес:
— Выходит, ты у нас образчик преданности долгу?
Ивэй тут же счел эти слова похвалой и, опустив голову, отозвался:
— Подчиненный просто выполнял свой долг.
Тяньгань слегка поперхнулся, а затем продолжил:
— Раз уж у тебя было право на донос, тебе придется нести и последствия этого поступка. Если в конце концов выяснится, что ты неправ, тебя ждет наказание! Иначе, если каждый станет подозревать товарищей по службе и вот так писать доносы, разве останется хоть капля доверия между бойцами Теней?
Ивэй резко поднял голову, глядя на беспристрастное лицо Тяньганя, и чеканя слова произнес:
— Я верю, что господин главнокомандующий рассудит всё по справедливости и не станет покрывать никого!
Внутри Тяньганя всколыхнулась волна гнева: он что, намекает на его предвзятость?!
Лицо главнокомандующего стало еще холоднее:
— Если Куй Мао окажется лазутчиком, я немедленно казню его. Но если он не шпион, что ты скажешь о своем ложном обвинении собрата по сектантскому пути?
Ивэй расправил плечи:
— Если Куй Мао по счастливой случайности чист, ваш подчиненный добровольно примет понижение в звании и наказание.
Тяньгань презрительно фыркнул носом, испытав к Ивэю небывалое отвращение. Этот человек не только обладал мелочным умом и завидовал тем, кто превосходил его в талантах, но к тому же юлил и пытался выкрутиться — абсолютная бездарность!
Куй Мао обвиняли в тяжком преступлении, из-за которого можно запросто лишиться головы, а сам этот глупец, совершив ошибку, наивно рассчитывал отделаться понижением ранга и избежать наказания. Как бы не так!
Холодным тоном он заявил:
— Если вина Куй Мао не подтвердится, Ивэй будет лишен второго ранга, а также Семени Демона, и отправлен обратно в тренировочный лагерь для прохождения подготовки с самого начала.
Лицо Ивэя позеленело, а Тяньгань нанес последний удар:
— Начиная с полевых тренировок в горах!
У Ивэя затылок онемел, а сердце ушло в пятки — его собственный брат погиб как раз во время таких полевых тренировок в горах!
Ивэй сглотнул слюну: о столь тяжких последствиях он даже не помышлял. Объятый ужасом, он выдавил:
— Куй Мао определенно шпион, тут и к гадалке не ходи.
С этими словами Ивэй протянул наверх собранную им за эти дни брошюру с отчетами, чтобы Тяньгань и другие военачальники могли с ней ознакомиться.
— Заподозрив неладное, я начал тайное расследование действий Куй Мао — таков стандартный служебный порядок, — подчеркнул Ивэй. — Я обнаружил, что Куй Мао словно палец о палец не ударил, вплоть до сегодняшнего дня, когда он без всякого предварительного расследования отправился за пределы секты, чтобы устроить засаду на этого человека.
Тяньгань быстро пролистал брошюру. Он сам поднялся до своего поста с самых низов Теней, поэтому прекрасно умел сводить воедино и анализировать подобные хроники. Вывод после бегглого просмотра напрашивался один: Куй Мао действительно не предпринимал никаких действий.
Он передал брошюру сидевшим рядом военачальникам и перевел взгляд на Куй Мао:
— Раз уж ты не занимался сбором улик и расследованием, с чего вдруг ты решил, что с этим человеком что-то не так?
В этот момент сидевший внизу практикующий демонический путь забился в истерике, закатавшись по полу. На него были наложены магические печати, он не мог ни использовать духовную силу, ни говорить, поэтому оставался лишь один способ привлечь к себе внимание.
Брови Куй Мао сошлись на переносице: в душе он прекрасно понимал, что этот негодяй пытается уйти от ответственности, и лишь холодно усмехнулся.
Столь бурные телодвижения узника привлекли внимание всех присутствующих в зале.
Тяньгань взмахнул рукой, снимая с него запреты.
Практикующий демонический путь вскочил, опустился на колени и зарыдал, размазывая по лицу слёзы и сопли:
— Умоляю господина главнокомандующего восстановить справедливость в отношении скромного практикующего! Малый сей — простой бродячий культиватор из уезда Тундэ, пришедший сюда из глубокого восхищения перед Сектой Юйтянь. Вступив в нее, я жил в полном согласии с другими адептами и никогда не совершал ничего вредоносного для Секты Юйтянь. Не знаю почему, но этот господин из Теней вдруг невзлюбил меня и с порога обрушил на меня смертоносные удары. Я абсолютно невиновен!
Тяньгань приподнял бровь. Бойцы Теней всегда действовали прямолинейно и убивали без лишних слов, никогда не вступая в диалоги с целью. Сначала огласить грехи, а уж потом лишать жизни — так поступал разве что Судебный отдел.
Лениво откинувшись на спинку кресла, Тяньгань бросил Куй Мао:
— И что это за человек?
Куй Мао не выказывал ни малейшего волнения человека, которого судят на расширенном совете трех инстанций. Словно во время обычного доклада, он сделал шаг вперед, почтительно поклонился Тяньганю и заговорил:
— Его зовут Ци Хунъи. На первый взгляд он — одинокий культиватор из уезда Тундэ, но на самом деле его нити тянутся к Вратам Трех Абсолютов Северных Земель. Воспользовавшись недочетами в организации Большого состязания нашей секты, этот человек вынес из хранилищ множество нефритовых табличек с техниками.
Мнивший себя неуязвимым практикующий демонический путь никак не ожидал, что Куй Мао выведет его на чистую воду. Поняв, что отпираться бесполезно, он испуганно затрепыхался, пытаясь бежать. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, один из военачальников наложил на него печать и, чтобы не мешался под ногами, ловким и точным ударом вырубил, отбросив в сторону.
Словно не замечая происходящего, Куй Мао продолжил:
— Я случайно обнаружил его противоправные действия как раз в период Большого состязания. В ближайшие дни он собирался передать украденные таблички другому практикующему демонический путь — личность которого мне пока установить не удалось, а тот в свою очередь должен был вывезти партию табличек за пределы Южных Земель и доставить их главе Врат Трех Абсолютов. И это далеко не первый его подобный проступок: просмотрев его прошлогодние записи о посещении павильона Сяньсянь, я заметил, что каждый раз во время состязаний он зачастил с визитами.
Разумеется, вся эта информация была почерпнута из его воспоминаний о прошлой жизни, а в этот раз он действительно ничего не расследовал.
— О? — Тяньгань выпрямился. Кражи техник случались нечасто, но подобные инциденты уже происходили. Вот только шпионы из других сект обычно действовали скрытно и поймать их было крайне сложно, а тут посчастливилось захватить живого языка. — И в этом твоя ошибка, Куй Мао. Раз уж тебе не удалось схватить второго практикующего демонический путь, следовало оставить его в живых и выудить сообщника.
Куй Мао бесстрастно ответил:
— Подчиненный — боец Теней, и выполнял свой прямой долг. Тот практикующий демонический путь принадлежит к внешним сектам, а расследования такого рода входят в ведомство Фугуан.
Хотя оба дела относились к прямым обязанностям, из уст Куй Мао это прозвучало так, что Ивэй остался далеко позади по уровню мастерства.
Тяньгань усмехнулся и, проигнорировав поблекшее лицо Ивэя, прямым текстом заявил:
— Похоже, Куй Мао не просто так шел на дело без предварительного расследования, а проделал всю подготовительную работу еще во время состязаний. Ивэй, ты ошибся.
Лицо Ивэя исказилось от паники, в голове у него гудело, он отказывался верить в подобный исход. С истеричными нотками в голосе он выкрикнул:
— Нет! Всё было совсем не так! Во время состязаний он отлучался всего пару раз, и каждый раз ненадолго — физически невозможно совмещать убийства с расследованием! А те прежние жертвы, которых он перебил? Слишком плотный график, находясь в Зале Циань столь непродолжительное время, он просто физически не успел бы собрать улики на каждого! Господин, поверьте мне, Куй Мао определенно что-то скрывает! Раз он так тщательно прячет концы в воду, значит, за этим скрывается невероятная тайна!
Нахмурившись, Тяньгань сурово произнес:
— Но это не дает тебе права клеветать, будто он засланный казачок! Ты высосал всё из пальца! Куй Мао — выдающийся и талантливый боец, но его исключительность не может служить причиной для ваших подозрений! Следуя твоей логике, любые другие бойцы Стражи Теней, чьи заслуги в прошлом или будущем сравнятся с достижениями Куй Мао, тоже превратятся в подозрительных лиц. Если вы будете вечно подозревать своих же, никакими другими делами заниматься уже не придется. Беспричинный хаос и кризис доверия изнутри развалят любую организацию, и тогда от Теней ничего не останется!
Всё больше распаляясь, Тяньгань поднялся на ноги и свысока посмотрел на стоящего на ступенях бледного, ссутулившегося Ивэя, безжалостно отчитывая его:
— Ты осознаешь, к каким жутчайшим последствиям привели твои действия? Междоусобная грызня из-за личной неприязни — такой прецедент создавать категорически запрещено! — бросив на Ивэя леденящий взгляд, он протянул раскрытую ладонь и потребовал: — Отдай свое Семя Демона. С этой минуты ты больше не состоишь в Страже Теней!
У Ивэя внутри всё оборвалось от ужаса, охватившего его душу; конечности окаменели.
Не дождавшись от Ивэя ни движения, Тяньгань решил действовать сам: он насквозь пронзил ладонью поясницу подчиненного, нащупал пальцами Семя Демона в даньтяне и грубо вырвал его наружу.
Боль от самостоятельного извлечения и от насильственного вырывания чужой рукой различалась кардинально. Из огромной рваной раны на животе толчками хлынула кровь, и Ивэй бессильно рухнул на пол. Тяньгань холодно бросил:
— Не позволяйте ему умереть так легко и быстро, пусть поживет и искупит вину!
— Есть!
Один из стражей выступил вперед, чтобы остановить кровотечение, грубо схватил Ивэя за воротник и выволок прочь из зала.
Кровавый след, оставшийся на полу главного зала после волочения тела, выглядел жутко и трагично. Куй Мао остался совершенно спокоен и невозмутим — поступки Ивэя не заслуживали ни малейшего сочувствия.
Убрав Семя Демона, Тяньгань велел остальным разойтись, оставив наедине лишь Куй Мао.
Взглянув на него пронзительным взглядом, он произнес:
— Мне плевать, какими методами ты этого добился. До тех пор пока ты предан секте, ты остаешься бойцом Стражи Теней Секты Юйтянь. Но знай: то, что даровали тебе, в любой момент могут и забрать! Впредь, отправляясь на задания, почаще вспоминай участь Ивэя.
Сказав это, Тяньгань покинул помещение, не дожидаясь ответа Куй Мао, и лишь стоило ему уйти, как Куй Мао с ног до головы покрылся холодным потом.
http://bllate.org/book/24951/2951429
Готово:
