Мэн Чандэ крайне переживал из-за этого инцидента. То, что Ши Тяньин забрал тело Юнь Жун во время церемонии прощания, как раз избавило от лишних хлопот с вскрытием гроба. Однако, если бы Ши Тяньин действительно сумел сотворить из этого фальшивого тела пилюлю, всё тайное тут же стало бы явным.
По этой причине в тот же вечер Мэн Чандэ призвал Чэн Цзина на долгий ночной разговор, строго наказав тому непременно вернуть тело Юнь Жун. К счастью, Юнь Жун всё-таки был единственным на всем Континууме Самосовершенствования практиком стадии Великого Достижения, так что даже ради целебных свойств эликсира Ши Тяньину потребовалось бы не менее трех месяцев на предварительную подготовку.
Мэн Чандэ поделился множеством полезных сведений, но Чэн Цзин не испытывал к ним никакого интереса. У него не было никакой обязанности помогать Мэн Чандэ возвращать тело Юнь Жун, тем более что этот человек вовсе не был Юнь Жун. Он лишь хотел воспользоваться представившейся возможностью, чтобы сбежать вместе со своим возлюбленным.
В прошлой жизни поисками Юнь Жун занимался Мэн Ю, и Чэн Цзин так и не узнал, отыскали ли они его в конце концов. Сам же он всегда сознательно избегал любых мыслей при одном упоминании имени Юнь Жун.
Мэн Чандэ говорил всё больше и больше, но заметив наконец помрачневшее лицо Чэн Цзина и его глаза, в которых вот-вот вспыхнет огонь, он с неохотой замолчал.
Он хлопнул Чэн Цзина по плечу:
— Так или иначе... дело чрезвычайно важное, ты должен приложить все усилия.
Чэн Цзин поджал губы, не произнеся ни единого слова, круто развернулся и улетел.
Он спешил вернуться к Се Цы. Стоило ему подумать о том, что они наконец покинут Секту Божественного Меча, как на душе становилось легко и радостно. Однако, распахнув дверь, он обнаружил, что комната пуста — лишь одинокий листок бумаги был прижат на столе и трепетал на ветру у окна.
Прекрасно! Теперь Чэн Цзин искренне считал, что еще вчера должен был придушить этого болтливого старика!
Тем временем Юнь Жун уже добрался до дикого леса на окраине Секты Божественного Меча. Солнце стояло в самом зените, но он был закутан в плотные одежды и тащил за спиной тяжелый узел с пожитками. Еле доплетясь до спасительной тени деревьев, он тут же остановился и вытер со лба пот краем рукава.
Вскоре после ухода Чэн Цзина минувшей ночью он собрал вещи и отправился в путь. С нынешним уровнем культивации Юнь Жуна не могло быть и речи о быстром передвижении — даже если бы Чэн Цзин вез его на летающем мече, у него бы, пожалуй, остановилось сердце. Чтобы не терять времени, ему пришлось последовать пословице про раннюю пташку и заранее спуститься с горы. Прошагав всю ночь напролет, он преодолел лишь семь-восемь ли до горных ворот — расстояние, которое для Чэн Цзина заняло бы не больше десятка дыханий.
Юнь Жун невольно предался грусти. Теперь он полностью утратил культивацию, и его даньтянь походил на бездонную дыру, не способную впитывать даже небесную духовную энергию, не говоря уже о практике. Он окончательно превратился в простого смертного, которому положено питаться зерном и ведать холод и зной. С самого рождения Юнь Жун казался баловником Небесного Владыки, до Стадии Великого Достижения он никогда не ведал преград, и лишь недавно начал понемногу постигать образ жизни обычных людей. Он до сих пор помнил, как при первом посещении отхожего места совершенно не понимал, откуда в его теле берется столь нечистая скверна, и до того смутился, что поспешно забросал всё землей. Еще несколько дней ему казалось, что каждый встречный на дороге только на него и смотрит.Ладно, не стоит об этом думать, нужно поскорее трогаться в путь, иначе скоро старший соратник нагонит его. При мысли о Чэн Цзине Юнь Жун невольно улыбнулся. Он похлопал себя по ногам и уже собрался сделать шаг вперед, как вдруг почувствовал за спиной порыв ветра. Не успел он даже обернуться, как чья-то сильная рука схватила его за плечо и прижала к стволу дерева.
Разгневанное лицо Чэн Цзина внезапно возникло прямо перед ним. Мыскулы на его лице были напряжены до предела, он долго молча сверлил Юнь Жуна взглядом.
Юнь Жун никак не ожидал, что Чэн Цзин нагонит его так быстро:
— Эм... старший соратник?
— Почему ты ушел? — Чэн Цзин сдерживал ярость. Когда он, охваченный нетерпением, вернулся и обнаружил, что человека и след простыл, ему показалось, будто у него вырвали сердце. В памяти непрерывно прокручивались сцены из прошлой жизни, когда Мо Чжань внезапно исчез и в конце концов дошли лишь вести о его гибели, отчего в висках отчаянно колотило.
Юнь Жун ответил честно:
— У младшего соратника шаг медленный, я боялся затянуть путь. Впредь во время ночного отдыха старшего соратника я буду продолжать путь под покровом ночи, и в скором времени мы достигнем цели.
Услышав это, Чэн Цзин от злости заскрежетал зубами. Чего ради этот Юнь Жун возомнил себя невесть кем, чтобы ради него так нестись день и ночь, да еще и разлучаться с ним? Губы раскатах!
В гневе Чэн Цзин выпалил:
— Ты что, совсем не собираешься спать и отдыхать?
Юнь Жун:
— ...
Он и впрямь забыл, что теперь стал простым смертным, которому необходим ночной сон. Однако Юнь Жун умудрялся забывать о подобных вещах, тогда как Чэн Цзин помнил всё до мельчайших деталей, словно смертным здесь был он сам.
— С сегодняшнего дня не смей отходить от меня ни на шаг. Я сказал — идем, значит, идем; я сказал — отдыхаем, значит, отдыхаем, — предупредил Чэн Цзин.
На сердце у Юнь Жуна потеплело. Заметив, что Чэн Цзин по-настоящему рассержен, он поспешно похлопал его по тыльной стороне ладони и мягко произнес:
— Младший соратник понял свою ошибку, впредь всё будет так, как скажет старший соратник.
Только тогда Чэн Цзин почувствовал некоторое облегчение. Бросив взгляд на узелок в руках Юнь Жуна, он счел его донельзя раздражающим:
— Что это?
— Здесь наши дорожные деньги и пожитки, я собрал кое-какие необходимые вещи.
Чэн Цзин тихо фыркнул, отобрал поклажу и одну за другой уложил вещи в свое пространственное кольцо. Юнь Жун смотрел на это с жуткой завистью. У него тоже было пространственное кольцо, где хранилось немало полезных предметов, но поскольку он больше не мог аккумулировать духовную ци, открыть то кольцо было уже невозможно.
Заметив, что Юнь Жун не сводит глаз с его кольца, Чэн Цзин небрежно бросил:
— Усердно занимайся культивацией, и после прохождения Стадии Закладки Основания я подарю тебе одно.
Лицо Юнь Жуна мгновенно озарила улыбка. Хотя он прекрасно понимал, что ему, судя по всему, уже никогда не суждено достичь Стадии Закладки Основания, на душе всё равно стало очень радостно:
— Старший соратник держит слово.
— Мм.
Спрятав вещи, Чэн Цзин отвел его на ближайший рынок и купил повозку, запряженную лошадьми. Однако управлять лошадью не умел ни тот, ни другой, а нанимать кучера, который нарушил бы их уединение, обоим не хотелось. Не оставалось выбора, кроме как пойти и поймать дикого зверя.
Это был еще совсем юный лис. Его ярко-рыжая шерстка невольно заставила Юнь Жуна вспомнить самого Чэн Цзина, что сразу вызвало у него симпатию к зверю.
Юнь Жун первым забрался в повозку, а Чэн Цзин без лишних церемоний привязал поводья к морде лиса:
— На Утес Падающего Снега.
Тело Юнь Жуна окоченело, а лис при этих словах испуганно завопил, всеми силами выражая возмущение тем, что всё обстоит совсем не так, как они договаривались.
Чэн Цзин огрел его рукоятью меча по голове:
— Не ори, в десяти ли отсюда я тебя отпущу.
Хотя лис испугался, страх перед исходящим от Чэн Цзина пламенем был куда сильнее. Сжав зубы, он с недовольным ворчанием покорился.
Юнь Жун несколько оцепенело спросил:
— Старший соратник, зачем мы отправляемся на Утес Падающего Снега? Разве тело Владыки Юнь не там?
— Мм, — привычно отозвался Чэн Цзин, — у меня есть другое дело.
Юнь Жун закрыл рот и больше не проронил ни слова.
Утес Падающего Снега был запретной землей Секты Демонов, расположенной на ее дальних рубежах. Считалось, что это благодатное место много тысяч лет назад силой захватил глава Секты Демонов. Снаружи оно охранялось свирепыми Летящими Каменными Статуями и было запечатано семью слоями барьеров, пропустить сквозь которые позволялось лишь самому главе секты. За миллениалы немало практиков полагали, будто Секта Демонов прячет там сокровища, и некогда даже сотня мастеров объединила силы, чтобы прорваться на Утес Падающего Снега, однако в конце концов все они бесследно сгинули.
Юнь Жун бывал там прежде. В его венах текла кровь злого дракона, и те Летящие Каменные Статуя испытывали перед ним трепет, покорно расступаясь. Но стоило заклятию развеяться, как перед ним представала совершенно иная картина: живописные пейзажи с чистейшими водами и пятицветными облаками, а царившая там густая духовная энергия, словно в обители бессмертных, вызывала жгучую зависть. И всё это было сокрыто за еще одной печатью.
Юнь Жун пробовал испытать ее: тот барьер был напитан аурой бессмертных и явно не являлся творением смертного мира, из-за чего практикующие демонический путь не могли приблизиться к нему ближе чем на три чи, зато взращенные на духовной энергии бессмертные звери сновали туда-сюда совершенно свободно. Только тогда Юнь Жун наконец понял: Утес Падающего Снега лишь на словах звался запретной землей Секты Демонов. На деле же прародитель просто положил глаз на это благодатное место, но не смог к нему подступиться, а делить его с адептами праведного пути ему не хотелось. Вот он и приставил сторожить его свирепых зверей, а снаружи наложил иллюзорные чары, чтобы снаружи всё выглядело бесплодной пустыней, да вдобавок дал для отвода глаз зловещее название — Утес Падающего Снега.
После вознесения прежнего главы Секты Демонов об этом секрете знал лишь один Юнь Жун. Зачем же Чэн Цзин вдруг собрался на Утес Падающего Снега? Что у него на уме? Или он что-то обнаружил?
Юнь Жун не удержался от вопроса:
— Зачем старшему соратнику понадобилось на Утес Падающего Снега? Я слышал, там необычайно опасно, и многие практики уходят туда безвозвратно.
Чэн Цзин приоткрыл глаза:
— На Утесе Падающего Снега обитает божественный зверь Син Фэн.
Зрачки Юнь Жуна сузились:
— Тот самый Син Фэн, что служил скакуном Паньгу во время сотворения небес и земли?!
— Верно. Син Фэн изначально был демоническим зверем из Четырех Кругов Чистилища, но позже был приручен Паньгу и возвышен до небожителя. После смерти Паньгу он от великой скорби обратился в демона, и каждое тысячелетие его уровень культивации падает до Стадии Золотого Ядра, а спустя месяц вновь возвращается к Стадии Великого Достижения. В этот период поднимаются бурые вихри, утренняя роса обращается снегом, а падающие капли замерзают в лед — оттого это место и зовут Утесом Падающего Снега.
Юнь Жун был потрясен. Слова Чэн Цзина не звучали как ложь: если на Утесе Падающего Снега действительно обитает древний божественный зверь, то и пятицветные облака внутри находят свое объяснение. Но откуда о подобных вещах стало известно самому Чэн Цзину, если даже он сам прежде не ведал об этом?!
Вскоре Юнь Жун догадался о цели нынешнего путешествия Чэн Цзина:
— Неужели сейчас как раз настал момент, когда уровень культивации Син Фэна откатывается назад?
Чэн Цзин кивнул. В прошлой жизни сразу после окончания погребальных ритуалов Юнь Жуна некоторые практики обратили свои взоры на Утес Падающего Снега. Им удалось не только успешно удержать Летящие Каменные Статуи, но и прорваться сквозь барьер утеса, раскрыв тайну Син Фэна. Заметив, что сила зверя упала, те люди воспылали жаждой заполучить внутреннее ядро божественного существа. Син Фэн не смог одолеть их и в конце концов подорвал свое Внутреннее Ядро — нападавших разорвало на куски, а от самого Син Фэна не осталось даже клочка плоти. Его кровь пролилась на вершину утеса, опитав все живые существа на горе.
Позднее весть об этом разнеслась по всем крупным сектам, и сильные мира сего кусали локти от досады, браня тех ничтожных глупцов за то, что те спугнули добычу и попусту загубили древнего божественного зверя. Стоило помнить, что древние божественные звери были уникальны: капля их крови или кусок плоти могли помочь еще не обрекшему разум животному взрастить демоническое ядро, а если практик вкушал их Внутреннее Ядро, то вполне мог пробить преграду в культивации и напрямую вознестись к небесам!
Чэн Цзин тоже стремился заполучить это ядро. Хотя в прошлой жизни он добыл для Мо Чжаня внутреннее ядро птицы-демона с девятью головами, эффект от его поглощения оказался не столь велик. Син Фэн же являлся древним божественным зверем, и его ядро наверняка помогло бы ему сформировать Золотое Ядро!
Чэн Цзин молча сжал кулаки: он и сам не был до конца уверен в успехе, но его заветнейшим желанием оставалось связать судьбы с человеком перед ним, беззаботно странствуя по Трем Мирам и не разлучаясь во веки веков.
Хотя в дороге Чэн Цзин несколько раз настаивал на отдыхе, охваченный тревогой Юнь Жун не желал терять времени, и менее чем за десять дней они добрались до окрестностей Утеса Падающего Снега. Стоило Юнь Жону ступить на землю из повозки, как почва под ногами яростно содрогнулась. Потеряв равновесие, он едва не рухнул на землю, но Чэн Цзин вовремя поддержал его.
— Что происходит? — испуганно выдохнул Юнь Жун. Утес Падающего Снега был вотчиной Секты Демонов, куда на протяжении тысячелетий никто не смел приближаться, но только что подземные толчки явно были вызваны нападением Летящих Каменных Статуй!
Судя по всему, они прибыли как раз вовремя. Чэн Цзин подтолкнул Юнь Жуна:
— Жди в повозке.
— Нет! — Юнь Жун судорожно ухватил его за руку.
Заметив непреклонный взгляд в его глазах, Чэн Цзин тут же извлек из пространственного кольца пять громовых талисманов и сунул ему:
— Будь осторожен!
Юнь Жун кивнул. Одной рукой обхватив его за талию, Чэн Цзин взмыл ввысь на ветру, и в мгновение ока они очутились у пролома в барьере. Увидев то, что предстало перед ними, Юнь Жун вмиг покраснел от гнева.
Четыре лапы Летящих Каменных Статуй, охранявших Утес Падающего Снега на протяжении тысячелетий, оказались опутаны веревками, а четверо практиков окружили стража, воздвигнув сковывающую формацию. Прямо в центре массива парила багрово-лиловая бусина, источавшая тонкие струйки дыма. Печать за спиной каменного изваяния уже была разрушена, а жуткое создание, наполовину бывшее конем, со всех сторон обступили с полтора десятка заклинателей. Тело чудища покрывали глубокие рубцы от клинков, а горло насквозь пронзило копье.
Божественный зверь Син Фэн: нижней частью туловища — конь о восьми ногах, поднимающих ветер под копытами, а верхней — человек поистине поразительной, ослепительной красоты.
Эти люди посмели использовать столь мерзкие методы против древнего божественного зверя! Так называемые адепты праведного пути на деле оказались лишь стаей животных, прикрывающихся лицемерными речами о небесном возмездии и праведности, но готовых ради собственного вознесения вырезать все живое!
Древний божественный зверь обитал здесь на протяжении десятков тысяч лет, а Летящие Каменные Статуи признали Юнь Жуна своим господином еще в его детстве, но теперь их подвергали столь бесчеловечному обращению! Юнь Жун чувствовал, как в его жилах закипает кровь, и жаждал разорвать этих фальшивых праведников на куски. Чэн Цзин же давно привык к подобному зрелищу. Он знал исход событий, и причиной, по которой он явился сюда именно в этот момент, было лишь желание убить Син Фэна, пока эта шайка занята усмирением каменных стражей.
Однако не успел он перенести Юнь Жуна за защитный барьер, как уже сломленная Летящая Каменная Статуя неожиданно взбесилась. Забыв о собственной безопасности, она вытянула морду и испустила отчаянный рев в их сторону. В центре формации находилась Подавляющая Демонов Бусина — артефакт, созданный специально для усмирения практиков темного пути: чем выше была культивация жертвы, тем больший урон она получала. Обладающая многовековым опытом Летящая Каменная Статуя уже достигла Стадии Великого Достижения, и сейчас, внезапно приложив все силы, она от боли зашлась в мучительном вое, а каменная чешуя стала опадать с ее тела кусками.
Чэн Цзин нахмурился. Хотя поведение этих людей вызывало у него отвращение, возиться с чужими делами у него времени не было. Видя, что находящийся внутри Син Фэн тоже едва держится, он должен был убить зверя до того, как тот подорвет внутреннее ядро, иначе они не только лишатся заветной добычи, но и сложат здесь свои головы.
Тайком направив духовную силу, Чэн Цзин уже собирался прорваться сквозь барьер, как вдруг у себя на груди услышал голос:
— Убей их!
Тело Юнь Жуна крупно дрожало. Сжав кулаки до побелевших костяшек, он налитыми кровью глазами в упор вглядывался в шеи заклинателей.
Чэн Цзин замер на мгновение, бросил взгляд на Син Фэна внутри барьера и тут же, выхватив меч, ринулся на Летящую Каменную Статую.
— Хорошо. — Его согласие утонуло в звоне клинков.
http://bllate.org/book/24945/2951020
Готово:
