Линь Хуайлань вцепилась в руку Синь Сэлин, желая что-то сказать, но замерла в нерешительности:
— Мама не то чтобы тебе не верит, просто...
Слова вертелись на языке, но Линь Хуайлань проглотила их обратно и в конце концов всё же уступила.
Продолжая собирать картон, она никак не могла кардинально изменить жизнь их семьи, а значит, нужно было идти в ногу с дочерью.
На следующий день Синь Сэлин встала в пять-шесть утра, намереваясь отправиться на оптовый рынок, чтобы расспросить людей, откуда они берут свежее мясо.
Линь Хуайлань больше не собиралась уходить из дома за картоном, а заметив, что дочь поднялась ни свет ни заря, тоже захотела пойти с ней.
В итоге мать и дочь вместе отправились на рынок. Обойдя несколько мясных лавок, они выяснили, что у торговцев имеются все необходимые лицензии: они занимались прямым убоем свиней и выставляли продукцию на прилавки. При этом рыночная цена свиной грудинки составляла двадцать юаней за килограмм.
Узнав расценки в нескольких местах и записав их, Синь Сэлин направилась к прилавкам с говяжьей шейной частью и бараниной. Говядина стоила семьдесят юаней за килограмм, а баранина — шестьдесят четыре.
Конечно, по сравнению с ценами в интернете, это было дорого, но ради свежих продуктов Синь Сэлин решила раскошелиться на настоящее, качественное мясо.
Для барбекю в основном использовались свинина, баранина и говядина, поэтому она взяла пять цзиней говяжьей шеи, пять цзиней баранины и пять цзиней свиной грудинки.
Линь Хуайлань за всю жизнь не покупала столько мяса за раз. Увидев, как дочь набирает целую гору продуктов, она испуганно ахнула и поспешно её остановила:
— Доченька, зачем ты сразу столько покупаешь? А вдруг это не удастся продать, что тогда делать?..
— Мам, просто попробуй.
Для первой попытки такого количества вполне хватало.
Картофель, кукуруза, пекинская капуста, зелёный лук и куриные лапки стоили дёшево и давали много шпажек — себестоимость каждой выходила меньше пяти цзяо.
Синь Сэлин поручила матери помогать ей с подготовкой, а сама принялась нарезать все пятнадцать цзиней мяса небольшими кусочками.
Синь Сэлин обняла Линь Хуайлань, поглаживая её худые плечи:
— Мам, послушай меня, даже если я пропоюсь весь вечер и заработаю всего пятьдесят юаней, оно того стоит.
Определившись с ценами, Синь Сэлин спустилась вниз в ближайший копировальный центр, распечатала меню вместе с QR-кодами для оплаты и приклеила их на переднюю панель торговой тележки.
Синь Сэлин заранее подготовила мать к худшему развитию событий:
— Мам, не переживай, если не удастся продать ни одной шпажки, мы съедим всё сами. Если дело в слишком высокой цене, мы сможем сделать скидку, продать в убыток. Даже если в итоге мы всё равно окажемся в минусе, я подсчитала затраты на эту ошибку — много мы не потеряем.
— Ладно.
Ей всё равно казалось, что покупателей не будет. Кто станет брать шашлычки по три юаня? Эта цена в несколько раз превышала ту, что была семь лет назад.
Взглянув на серьёзное лицо дочери и выслушав её подробный анализ, Линь Хуайлань спустя долгое время медленно разжала пальцы:
— Ну... покупай тогда. Мама не будет тебе мешать.
Приближался вечер. Около пяти часов на улице одна за другой стали появляться тележки уличных торговцев.
Синь Сэлин перехватила место у предыдущего продавца и выкатила наружу тележку, доверху забитую ингредиентами.
Надев перчатки, она выставила все блюда перед передней панелью тележки, поставила рядом миску с фирменным соусом и заготовила две сотни бумажных крафт-пакетов. Закончив с приготовлениями, она открутила вентиль газового баллона, зажгла огонь и принялась заранее обжаривать мясные шпажки, чтобы не заставлять потенциальных клиентов долго ждать заказов.
Ей вовсе не хотелось снова видеть, как госпожа Линь бегает целый день ради сбора картона, не зарабатывая и пятидесяти юаней, да ещё и подрывает своё здоровье.
Она также прикупила несколько больших пенопластовых коробок, насыпала туда льда, а затем сложила внутрь все продукты на хранение, чтобы те не испортились.
После обеда они продолжили работу.
Синь Сэлин забрала у торговца мясо, докупила кукурузу, зеленый лук, картофель, репчатый лук и другие овощи, а также приправы: зеленый лук, имбирь, чеснок, соевый соус, соус боудан, соль, чили в порошке и черный перец. Кроме того, в список воли куриные крылышки, коробка сосисок для жарки, два цзиней куриных лапок и бамбуковые шпажки. В общей сложности всё это обошлось примерно в девятьсот юаней, из которых около двухсот ушло на специи, а остальные семьсот составили затраты на основные продукты.
Достав блокнот, Синь Сэлин принялась подсчитывать:
— Мам, продукты обошлись примерно в семь-сотни, баночки со специями и шпажки — примерно в двести. Даже если мы ничего не продадим, эти приправы ещё нескоро испортятся. Что же касается семисот юаней за продукты, то даже если мы распродадим их с огромной скидкой, итоговый убыток составит около трёхсот пятидесяти юаней. Таков худший сценарий, который я заложила в расчеты. К тому же мы вовсе не обязательно прогорим — у нас есть все шансы заработать.
— Мам, сходи, пожалуйста, подготовь лук, имбирь и чеснок.
По сравнению с тревожной и беспокойной Линь Хуайлань, Синь Сэлин выглядела куда более невозмутимой. У неё даже хватило духу первой протянуть матери готовую говяжью шпажку, чтобы та отведала её.
Линь Хуайлань покачала головой:
— Мама не хочет.
На эти деньги она могла бы собрать пять цзиней картона.
Затем мать и вымывшие овощи женщины принялись нанизывать их на деревянные шпажки.
Синь Сэлин и Линь Хуайлань перенесли вещи обратно в дом.
Они достали замаринованные кусочки мяса, и Синь Сэлин аккуратно нанизала каждый из них на бамбуковые шпажки: из одного цзиня мяса получалось около двадцати пяти штук, а из пятнадцати цзиней в общей сложности вышло триста семьдесят пять шпажек.
Вокруг сновали прохожие. Линь Хуайлань стояла рядом с Синь Сэлин, чувствуя себя немного растерянно. Хотя в прошлом она работала учительницей, все эти годы женщина была заперта в собственном мирке, а из-за бедности мясо в их доме не покупали и раза в месяц — они питались одной лишь соленой капустой да пустой кашей, поэтому она давно потеряла чувствительность к ценам на мясные продукты снаружи.
Мясо стоило так дорого, как же она могла позволить себе такую роскошь?
Они разложили три вида мяса по разным мискам, залили приготовленным маринадом, тщательно перемешали и убрали в холодильник мариноваться на два часа.
Крылышки и куриные лапки сложили в отдельную посуду, использовав для них другой маринад, и тоже отправили в холодильник.
Синь Сэлин:
— Мам, в бизнесе главное — заранее подготовить ингредиенты, так что это совсем немного.
Она захлопнула блокнот и посмотрела на Линь Хуайлань:
— Нам в любом случае нужно попробовать. Хуже, чем сейчас, наша жизнь уже не станет.
— Если мы не можем смириться даже с такими минимальными издержками на ошибки и боимся пробовать новое, то нам вообще не стоит заниматься бизнесом в этой жизни.
Если пересчитать на шпажки, себестоимость говядины составляла около полутора юаней за штуку, свинины — шестьдесят цзяо, баранины — полтора юаня. Куриные крылышки продавались по тридцать штук, их себестоимость равнялась примерно пяти с половиной юаням за штуку, а сосиски обходились в один юань десять фэней.
Линь Хуайлань всё ещё волновалась:
— А если их не раскупят, что тогда?
Глядя на себестоимость, Синь Сэлин решила установить цену в три юаня за шпажку говядины и баранины, два юаня за свинину, семь юаней за куриные крылышки и два с половиной юаня за сосиски.
Линь Хуайлань вздохнула:
— Ладно, как скажешь.
Оглядывая заваленный вещами дом, Линь Хуайлань с тревожным вопросом в голосе произнесла:
— Что же нам делать дальше?
Но заметив, как ловко дочь принялась жарить шашлыки, от которых исходил аппетитный аромат, и вспомнив про те самые издержки... женщина немного успокоилась и загнала страхи обратно вглубь души.
Разобравшись с тревогой Линь Хуайлань, мать и дочь приступили к работе, разделив обязанности.
Разложив расходы на приправы по полочкам, Синь Сэлин принялась рассчитывать стоимость каждого блюда и норму валовой прибыли.
Синь Сэлин вновь протянула ей шпажку:
— Мам, ешь давай. И заодно подскажи, стоит ли что-то изменить в рецепте.
Услышав это, Линь Хуайлань поняла, что дочь предлагает ей не просто перекусить, а оценить еду и помочь улучшить рецептуру. С чувством выполненного долга она взяла говяжью шпажку и осторожно откусила маленький кусочек.
Пропитавшееся специями мясо буквально взрывалось во рту сочным вкусом, вовсе не будучи сухим. Снаружи шашлычок был щедро обсыпан фирменной смесью специй, а мясной аромат в сочетании с пряной остротой заставлял слюнки текут рекой.
Заметив, что мать после первого же кусочка замерла, Синь Сэлин поинтересовалась:
— Ну как?
— Вкусно... — Линь Хуайлань опустила голову и закивала, а затем тихо всхлипнула: — Мама впервые ест такое вкусное барбекю...
В последний раз они ели его семь лет назад, когда она водила дочку в город. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет она попробует шашлык, который её дочь, только что вышедшая из тюрьмы, приготовила собственными руками.
Синь Сэлин пристально вгляделась в худенькую женщину перед собой. Между этой порцией шашлыка и прошлым разом пролегла пропасть в семь лет. Она даже не смела представить, через какой кошмар прошли эти годы для госпожи Линь. В горле защипало, но она изо всех сил старалась сохранять невозмутимость и произнесла самым естественным тоном:
— Мам, теперь ты будешь пробовать куда больше вкусных вещей.
Линь Хуайлань смахнула слезинку тыльной стороной ладони:
— ...Хорошо.
Она продолжила есть оставшуюся говядину, и с каждым кусочком на душе становилось всё спокойнее.
Такое восхитительное барбекю, шашлык, приготовленный её дочерью... Три юаня — это совсем не дорого, вовсе не дорого.
— Сестрёнка, а можно мне по одной штучке каждого вида?
Внезапно к тележке подошел какой-то школьник младших классов и с ходу заказал по одной шпажке из всего ассортимента.
В сердце Синь Сэлин шевельнулось странное предчувствие, но появление первого клиента не оставляло времени на раздумья, поэтому она ответила:
— Хорошо, подожди минутку.
С этими словами она принялась выкладывать на мангал по одному каждого вида продукта.
Увидев, что у шашлычного бизнеса её дочери наконец-то появился покупатель, Линь Хуайлань с трудом сдержала волнение. Она схватила калькулятор и пересчитала сумму трижды, прежде чем произнести:
— С вас двадцать два юаня пятьдесят фэней.
Школьник протянул пятидесяти юаневую купюру:
— Держите.
Линь Хуайлань приняла деньги, бросила взгляд на сосредоточенно жарящую шашлыки дочь, и по её груди разлилось тепло, смешанное с гордостью: оказывается, её доченька обо всем позаботилась заранее, велев подготовить мелкие деньги для сдачи именно на случай подобных расчетов наличными.
— Сдача двадцать семь юаней пятьдесят фэней. — Линь Хуайлань поспешно вытащила из старой поясной сумки нужную сумму. Чего-чего, а мелочи — по пять и десять фэней — у неё было навалом.
Поскольку часть блюд была подготовлена заранее ещё до начала торговли, к моменту заказа первого клиента Синь Сэлин оставалось лишь дожарить всё в течение пяти-шести минут.
— Тебе поострее или как? — спросила она.
Школьник быстро бросил взгляд куда-то вдаль:
— П-поострее, пожалуйста.
Заметив этот жест, Синь Сэлин внутренне насторожилась, но ответила:
— Хорошо.
Ничем не выдавая своих подозрений, она щедро посыпала шашлыки острой приправой, упаковала их в крафт-пакет и протянула мальчику:
— Спасибо за покупку.
Забрав пакет, школьник прямиком направился в толпу. Синь Сэлин прослеживала за ним взглядом до тех пор, пока тот не остановился у припаркованного автомобиля. Из приоткрытого окна высунулась изящная рука, забрала угощение, и, обменявшись с кем-то парой слов, ребёнок вприпрыжку побежал дальше.
Окно машины закрылось.
Проглядывая сквозь щели между снующими туда-сюда прохожими, Синь Сэлин заметила номерной знак.
Она замерла. Этот номер был ей знаком до боли.
— Доча, не думала, что и правда удастся что-то продать. — Тревога на лице Линь Хуайлань сменилась радостью, морщины на лбу разгладились, лицо сияло улыбкой. Казалось, её словно окрылили, и даже осанка изменилась.
— И сколько мы на этом заработали? — с детским любопытством спросила она.
Переведя внимание обратно на госпожу Линь, Синь Сэлин вновь выложила продукты на мангал и на ходу пояснила:
— Себестоимость этой порции около четырнадцати юаней. Без учёта труда чистая прибыль составит не меньше восьми с половиной юаней.
Линь Хуайлань расплылась в счастливой улыбке:
— Восемь с половиной — это отлично, намного лучше, чем картон собирать.
Синь Сэлин лишь улыбнулась, глядя на неё. По сравнению с конкурентами их цены были ниже, а поскольку использовались свежекупленные продукты, а не полуфабрикаты из интернета, и времени на подготовку уходило больше, норма прибыли, конечно, уступала чужой.
Но для них это уже была неплохая выручка.
Синь Сэлин занизила планку ожиданий: пока заработок превышает то, что Линь Хуайлань получала за сбор картона, любые затраты её собственных сил и времени полностью себя окупали.
— Госпожа Линь, тише говорите.
Линь Хуайлань тут же закрыла рот:
— Ладно-ладно, мама шуметь не будет.
Наклонившись, чтобы взять новые ингредиенты, Синь Сэлин выпрямилась и снова посмотрела в сторону той самой машины.
Автомобиля и след простыл — он уже уехал.
— Хозяюшка, заверните пять шпажек говядины.
— Хорошо, с вас пятнадцать.
— Перевёл уже.
— Получено.
К прилавку подошёл новый клиент — плотный мужчина. Синь Сэлин неторопливо переворачивала говяжьи шпажки, сдёрнула с жаровни пять штук, смазала маслом и присыпала специями.
Линь Хуайлань помогала рядом: выудив из стопки крафт-пакет, она аккуратно уложила туда заказанное мясо.
Мужчина тут же надкусил шпажку. Изначально он просто хотел перекусить у новой точки, но вкус оказался неожиданно потрясающим.
— Хозяйка, а у вас очень вкусное мясо! Пряное, сочное, не сухое и не жесткое, да и свежесть чувствуется.
Не успела Синь Сэлин ответить, как Линь Хуайлань с гордостью перехватила инициативу:
— Ещё бы! Мы с дочкой сегодня с утра сами всё на рынке купили, разве может быть не свежее?
Пока госпожа Линь беседовала с мужчиной, вокруг прилавка толпилось уже несколько человек, желавших сделать заказ.
Синь Сэлин приветливо окликнула их:
— Что будете заказывать?
Кто-то откликнулся:
— Мне три шпажки свиной грудинки.
Другой добавил:
— А мне две баранины, три говядины и одну шпажку лука.
— Секунду, записываю. — Синь Сэлин зафиксировала заказы и снова погрузилась в работу.
Мужчина тем временем не уходил, с любопытством заглядывая через прилавок на сырые заготовки. Увидев плотную текстуру мяса, он удивился:
— Выходит, это не полуфабрикаты? Мясо действительно свежее?
Синь Сэлин ответила:
— Да, покупаем на рынке и сами маринуем и нанизываем.
Пока он ел, наблюдая за процессом жарки, пьянящий мясной аромат заставлял то и дело сглатывать слюну остальных ожидавших клиентов.
Пять шпажек говядины кончились быстро. Мужчина закрутил крафт-пакет и тоскливо уставился на то, как ловко орудует над мангалом Синь Сэлин. Аппетит разыгрался не на шутку, и ему захотелось добавки.
— Хозяйка! Хозяйка, дайте ещё пять шпажек говядины, пять баранины, пять свинины и две лука!
— Хорошо. — Синь Сэлин не ожидала, что он вернётся за вторым заказом — это был их первый настоящий постоянный клиент. — Минутку.
Покупателей у тележки становилось всё больше. Совсем не оставалось времени обращать внимание на Линь Хуайлань, и Синь Сэлин непрерывно выкладывала на огонь всё новые порции продуктов.
Линь Хуайлань тем временем исправно фиксировала заказы, отмечала, кто уже рассчитался, а кто еще нет, и непрерывно упаковывала готовые порции в пакеты.
— Спасибо за покупку, заходите ещё! — неизменно повторяла Линь Хуайлань после каждой отданной порции.
По сравнению с занятой у жаровни Синь Сэлин, её работа казалась куда легче. Заметив в перерыве между заказами, как дочь вспотела от жары и работы, она тут же вытащила платок, чтобы вытереть ей лицо.
Дочку нельзя было переутомлять.
http://bllate.org/book/24939/2950551
Готово:
