Готовый перевод Catwalk King of Glory / Король подиума: Восхождение из пепла: Глава 19

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ле Вэй и его маленький секрет

Помост на самом деле был невысоким — на глаз едва ли наберётся два метра. Но Ци Си рухнул назад плашмя, не успев даже инстинктивно сгруппироваться, и со всего маху грохнулся на пол. Шум стоял на редкость оглушительный, заглушив разговоры, шаги и грохот передвигаемых инструментов вокруг. Все разом бросили работу и стали озираться по сторонам, выискивая источник этого грохота.

Яньцзы находилась ближе всех: она как раз фотографировала для отчёта несущие конструкции у края сцены. Повернув голову и заметив распростёртое на полу тело, она мгновенно сообразила, что произошло. С испугу выронив фотоаппарат и блокнот, она сорвала голос:

— Матушка моя! Учитель Ци! Да как же это вы?!

Ле Вэй от этого звучного удара почувствовал, как у него в груди всё онемело, а в голове на несколько секунд образовалась абсолютная пустота. Подсознание отчаянно пыталось убедить его, что всё в порядке, всё хорошо, а сцена падения Ци Си, которую он только что видел своими глазами, — всего лишь кошмарный сон!

Когда он наконец пришёл в себя, вокруг помоста уже толпились люди. Все наперебой шумели, поднимая галрёж, от которого гудело в ушах и нарастало раздражение. Ле Вэй единым маху спрыгнул вниз и грубыми движениями растолкал толпу. Его сердце едва ли не выпрыгивало из горла — он панически боялся в следующее мгновение увидеть залитое кровью тело Ци Си.

К счастью, организаторы предыдущего мероприятия постелили на бетонном полу слой шпунтованной доски, которую ещё не успели разобрать. До известной степени это сыграло роль амортизатора, так что реальные повреждения оказались не столь страшными, как могло показаться по звуку.

Ци Си лежал на полу, плотно закрыв глаза и донельзя бледный. Окружённый плотным кольцом людей, он в этот момент выглядел странно и жалобно.

Ле Вэй быдром окинул его взглядом с головы до ног: слава богу, ни следов крови, ни неестественно вывернутых конечностей, просто потерял сознание. Одной рукой он подхватил Ци Си за плечи, прижимая к груди, а другой легонько похлопал по щекам:

— Ци Си! Ци Си! Очнись, ты меня слышишь?

Ци Си, словно у него вынули все кости, безвольно обмяк в его объятиях и никак не реагировал.

Яньцзы, совершенно растерявшись, вовсю голосила на повышенных тонах:

— Учитель Ци! Учитель Ци! Что же делать-то? Я... я побегу за скорой! Какой у скорой номер? Где мой телефон? Кто-нибудь видел мой телефон?

Обычно Ци Си выступал всеобщим стержнем, и в любых щекотливых ситуациях все привыкли ждать его указаний. Теперь же, когда пострадал сам Ци Си, окружающие мгновенно растерялись.

Цюй Лан явно обладал большим опытом, чем Яньцзы:

— Расступитесь все, не толпитесь так близко, дышать нечем! Разойдитесь, разойдитесь. Да Вэй, тут надо точку под носом уколоть, проверить!

Ле Вэй послушно надавил пару раз, но толку не было. Баошань неторопливо протиснулся между ногами стоявших в кругу людей и молча протянул Ци Си бутылочку с водой, выдав после долгой паузы лишь одно слово:

— Побрызгай!

Пока Ле Вэй в растерянности не знал, за что хвататься, Ци Си пришёл в себя сам. Его веки едва заметно дрогнули, и он с трудом приоткрыл глаза. Перед ним стояла пелена какой-то чёрной туманности, зрение затуманилось, и сквозь муть ничего нельзя было разобрать. Сквозь темноту он смутно ощущал, что кто-то держит его в объятиях: руки были очень сильными, а грудь — тёплой. Руководствуясь интуицией, он едва слышно выдохнул:

— Да Вэй...

Увы, голос оказался слишком тихим — все вокруг наперебой громко обсуждали дальнейшие действия и ничего не услышали. Ци Си пришлось приподнять руку и обессиленно потянуть Ле Вэя за манжету.

Лишь спустя какое-то время Ле Вэй заметил это. Опустив голову, он обрадовался так, что чуть не расплакался:

— Ци Си, ты очнулся! Ты меня до смерти испугал!

— Всё в порядке, не бойся. — Ци Си успокаивающе похлопал Ле Вэя по тыльной стороне ладони и перевёл взгляд на остальных: — Ничего страшного, можете не волноваться.

Яньцзы в панике наконец-то нащупала телефон, а услышав, что Ци Си пришёл в себя, мгновенно подлетела обратно словно вихрь и с убитым видом опустилась рядом на колени:

— Как ты себя чувствуешь? Где болит?

Ци Си немного помолчал с закрытыми глазами, а затем слабо улыбнулся ей:

— И правда всё хорошо. Просто немного кружится голова, дай мне прийти в себя.

Ле Вэй принялся бережно ощупывать все его суставы, то осторожно разминая их, то безостановочно расспрашивая:

— Здесь болит? А тут? Можешь пошевелить ногой?

Убедившись, что на все вопросы получены удовлетворительные ответы, он выставил перед лицом Ци Си три пальца и принялся ими покачивать:

— Сможешь назвать, сколько здесь?

— Пять... — Ци Си нарочно изобразил, будто с трудом соображает, и лишь когда лицо Ле Вэя окончательно окаменело, неторопливо добавил вторую половину ответа: — ...Если считать те два пальца, что зажаты в кулак.

Было заметно, что Ле Вэй перепугался не на шутку — глаза у него покраснели. И всё же, перепугавшись до такого состояния, он всё равно умудрился над ним подшутить, что выглядело не совсем честно. Однако в подобных обстоятельствах ничто так быстро не возвращает людям самообладание, как удачная шутка.

И действительно, заметив, что мышление у него ясное и он ещё способен шутить, окружающие дружно вздохнули с облегчением. Яньцзы немного растерянно обвела всех вокруг вопросительным взглядом:

— Так... скорую всё-таки вызывать?

Ле Вэй мгновенно взъярился, в его взгляде мелькнула нешуточная свирепость:

— Конечно вызывать! С чего бы это здоровому человеку падать в обморок? Живо звони!

Ци Си отмахнулся от Яньцзы:

— Не слушай его, всё не так серьёзно. Занимайтесь своими делами, оставьте меня здесь немного отдохнуть, и хватит. Завтра рано утром люди придут принимать площадку, если не поторопимся, боюсь, не успеем.

Ци Си попытался через силу приподняться, но Ле Вэй тут же крепко прижал его к себе:

— Не дёргайся, опирайся на меня!

Поразмыслив пару секунд, Ле Вэй посоветовался с Яньцзы:

— Сестра Фэй, как насчёт того, чтобы я отвёз его в больницу на машине? Убедимся, что всё в порядке, и тогда все успокоятся. Ты тут проследи за всем, а на связи останемся по телефону.

Он прекрасно понимал: если Ци Си так упрямо твердит, что с ним всё хорошо, то лишь потому, что не хочет срывать рабочий график.

— Да погоди... — успел произнести пару слов Ци Си, как Ле Вэй оборвал его суровым окриком:

— Заткнись, здесь я решаю! Хватит геройствовать, если ты действительно сляжешь, делу будет только хуже!

Яньцзы перевела взгляд с Ци Си на Ле Вэя и приняла волевое решение — подчиниться тому, кто в данную минуту выглядел куда более властным. Проигнорировав полумёртвого страдальца, полулежавшего в чужих объятиях, она решительно кивнула грозному парню, державшему его:

— Без проблем, езжайте! Можете смело оставлять всё на нас, если в больнице что-то случится, сразу звоните.

Ци Си прекрасно знал, что если у Ле Вэя прорезался такой упрямый нрав, переубедить его не сможет никто, поэтому ему пришлось отступить:

— Ну ладно. У меня есть знакомый врач в частной клинике, отвези меня туда, хоть хлопот меньше будет...

Он попытался встать, ухватившись за воротник одежды Ле Вэя, но стоило ему лишиться опоры, как мир перед глазами завертелся волчком. Комната словно приподнялась с одного края, земля накренилась, и удержать равновесие оказалось выше его сил. Жалобно заглянув в глаза Ле Вэю, он попросил о помощи:

— Да Вэй, подержи меня.

Увидев это, Ле Вэй рассвирепел окончательно:

— Разве ты не говорил, что всё в порядке? И это называется в порядке? Веди себя смирно! К чему теперь это упрямство?

Не говоря больше ни слова, он попросту подхватил Ци Си на руки и большими шагами направился к выходу.

***

Ле Вэй усадил Ци Си на сиденье автомобиля, пристегнул ремень безопасности и набросил на него собственную куртку. Затем он обошёл машину с другой стороны, запрыгнул внутрь и по предоставленному Ци Си номеру позвонил тому самому врачу-приятелю. Набирая номер, Ле Вэй машинально вытащил сигарету и зажал её в зубах. Но уже в следующее мгновение, вспомнив, что рядом сидит Ци Си, он поспешно выдернул её обратно и сунул куда попало в карман куртки.

С самого начала поездки брови Ци Си были сурово сдвинуты — было заметно, что он изо всех сил терпит дурноту. Ле Вэй в душе переживал жутко, но давить на газ боялся, отчего взмок с головы до ног, тяжело и громко дыша, так что воротник его рубашки насквозь пропитался потом.

Ци Си откинул голову на подголовник и слегка повернулся к Ле Вэю. Заметив, как по виску спутника стекает яркая капля пота, он не удержался — протянул руку и кончиками пальцев мягко стёр её. Он попытался вытереть пот и со лба Ле Вэя, но стоило ему поднести руку ближе, как Ле Вэй наотмашь перехватил его запястье.

— Не балуйся, дорога неровная, ещё тряхнёт!

Не сводя глаз с дороги и руля одной рукой, Ле Вэй свободной ладонью вернул руку Ци Си на прежнее место, после чего тщательно поправил накинутую на него одежду.

Тон Ле Вэя звучал излишне жёстко, с нотками нравоучения, однако Ци Си ничуть не рассердился. Закрыв глаза, он мягко произнёс:

— Да Вэй, прости... Напугал я тебя, да?

От этих слов у Ле Вэя в груди всё словно заложило от подступивших чувств:

— Это всё моя вина! Это я сболтнул не подумав!

— Да Вэй, запомни, — Ци Си приподнял суховатые веки, — пока я сам не захочу, никто не сможет мной воспользоваться.

Ле Вэй был готов от души влепить себе оплеуху:

— Да я вовсе не это имел в виду, учитель Ци! Я абсолютно верю в твою порядочность, я просто... просто...

Просто ему было жалко Ци Си. Но слово «жалко» после вчерашнего неловкого казуса с утренним «палаткой» в ванной почему-то звучало чересчур двусмысленно, и произнести его вслух он так и не смог.

***

Машина плавно въехала на территорию частной клиники. Доктор Шао, друг Ци Си, уже ждал их.

Стоило им выйти из машины, как Ци Си сорвало с места — его тут же вырвало прямо у обочины. Сначала тем, что он съел за ужином, затем одной лишь желчью, а когда вышло и то, в голове зашумело ещё сильнее. Тогда Ле Вэй без лишних слов снова подхватил его на руки и последовал за доктором Шао пря Mым ходом в смотровой кабинет.

Доктор Шао шёл впереди, засунув руки в карманы белого халата и покачивая на шее стетоскоп. Проведя гостей внутрь и заметив, что Ле Вэй всё ещё глупо держит Ци Си на руках и не выпускает, он недовольно кивнул подбородком на кушетку:

— Клади сюда. Чего застыл? Можно подумать, он с небес сорвался и расшибся насмерть.

Тон, с которым разговаривал этот врач, вызвал у Ле Вэя сильное раздражение. Ему хотелось огрызнуться, но, помня, что тот — приятель Ци Си, он был вынужден проглотить обиду и бережно уложить мужчину на кровать.

Дверь была приоткрыта, и все звуки из коридора отчётливо проникали внутрь. То проносили на каталке окровавленного пострадавшего в автокатастрофе со сломанной ногой, вокруг которого голосили и заливались слезами родственники; то везли роженицу с отошедшими водами, вовсю голосящую от боли: «Не буду я больше рожать! Не буду я больше рожать!»; то врывались родители с обожжённым ребёнком на руках, падая на колени перед каждым встречным: «Доктор, сынок упал в чан с кипятком! Спасите!»

От услышанного у Ле Вэя волосы вставали дыбом, и он с трудом сглатывал вязкую слюну с напряжённой шеей. По сравнению со всеми этими бедолагами учитель Ци действительно отделался лёгким испугом. При этой мысли злость на доктора Шао моментально испарилась.

О состоянии Ци Си Ле Вэй уже успел рассказать по телефону почти всё. Доктор Шао, попутно измеряя давление, принялся расспрашивать детали: сколько времени тот был без сознания, не превысило ли это получаса, какие ещё симптомы наблюдались помимо головокружения, не тошнило ли, не звенело ли в ушах, не было ли заторможенности. Затем он посветил фонариком в зрачки и небрежно бросил:

— Предварительный диагноз — лёгкое сотрясение мозга. Позже сделаем КТ головного мозга для подтверждения...

Не дав доктору Шао договорить, Ле Вэй встревоженно перебил его:

— Это серьёзно? Придётся ложиться в больницу? Будут ли последствия?

Доктор Шао недовольно закатил глаза:

— Ничего страшного, но лучше соблюдать постельный режим дня два-три... — он скосил глаза на Ци Си: — Впрочем, у нашего уважаемого старичка Ци на это наверняка нет времени. В конце концов, тело твоё, мне-то плевать. Короче говоря: минимум умственных и физических нагрузок. Если в ближайшие два дня от еды будет тошнить — не забывай приходить на капельницы, чтобы восстанавливать силы.

Он выписал Ци Си две капельницы с раствором для питания клеток мозга и подозвал медсестру, чтобы та помогла поставить укол. Убедившись, что здесь всё примерно улажено, Ле Вэй выбежал в коридор, чтобы позвонить Яньцзы и остальным и сообщить, что всё в порядке.

Как только Ле Вэй вышел из палаты, доктор Шао мгновенно сбросил личину серьёзности и высокомерия, пододвинулся к Ци Си с хитрой ухмылкой и шёпотом принялся расспрашивать:

— Старина Ци, братец Ци, в окололитературных кругах поговаривают, что ради какого-то пацана ты в пух и прах разругался с Чжуан Сэнем. Неужто это он?

Ци Си, до этого прикрывший глаза и опиравшийся на подушку, при этих словах слегка приоткрыл один глаз. Бегло и холодно взглянув на лицо доктора Шао, он снова сомкнул веки.

Отсутствие ответа означало согласие. Доктор Шао воодушевился ещё сильнее и сладострастно ухмыльнулся:

— Симпатичный. Разве что помоложе Чжуан Сэня будет. Но судя по росту, эта штука у него должна быть немаленькой, а? Ха-ха, в постели небось хорош?

Ци Си с трудом метнул на него уничтожающий взгляд. Взгляд был бессильным, но слова звучали ядовито до крайности:

— Сколько же тухлых носков ты сжевал в мусорном баке вместо полночного перекуса, что у тебя изо рта так смердит? Мог бы твой язык вонять ещё сильнее? Наш Да Вэй ещё во всём этом не разбирается, прекрати нести чушь!

— Не разбирается — научим, не страшно! В какой-нибудь день позовём его поужинать, раскинем картишки, снимем номерок в гостинице. Тогда мы с твоим кузеном проведём мастер-класс наглядного пособия, гарантируем: объясним и покажем! — Доктор Шао крутил в пальцах шариковую ручку, сияя от самодовольства.

— Отвяжись! — Ци Си демонстративно закинул не занятую капельницей руку на лицо, предпочитая ничего не видеть.

В этот момент хлопнула дверь — вернулся после звонка Ле Вэй. Услышав шаги, доктор Шао мгновенно сменил маску на бесстрастную профессиональную, подкрутил скорость капельницы и с предельно серьёзным видом напутствовал Ле Вэй:

— Как эта бутылка прокапает, останется ещё одна. Побудешь здесь, если что — нажимай кнопку вызова медсестры. — После чего, глядя прямо перед собой, он развернулся и вышел.

***

Ле Вэй раньше никогда не ухаживал за больными и совершенно не представлял, с чего начать, но ему ужасно хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить состояние Ци Си. Поэтому он принялся хаотично нарезать круги по палате: то подоткнёт одеяло, то подаст стакан тёплой воды...

Хотя Ци Си лежал с закрытыми глазами, он отчётливо чувствовал, как перед ним туда-сюда маячит чья-то тёмная фигура. Эта беготня начинала раздражать настолько, что снова подступала тошнота. Спустя пять минут, видя, что Ле Вэй и не думает успокаиваться, он с вздохом произнес:

— Да Вэй, в больнице есть медсёстры. Поздно уже, поезжай домой отдохнуть.

Ле Вэй моргнул:

— Вот прокапает капельница, и я отвезу тебя домой.

Ци Си подумал немного и покачал головой:

— Брось, туда-обратно — только несколько часов на дорогу потеряем. Завтра в семь утра модели должны быть на съёмке в Лилиме, я не могу опоздать. Отсюда мне будет даже удобнее добраться напрямую.

— Тогда я останусь с тобой!

Ле Вэй молча приволок стул, поставил у кровати и тяжело опустился на него — так, будто опасался, что кто-то вздумает украсть учителя Ци, и ему необходимо неотступно следить за ним каждую секунду.

Помолчав немного, Ле Вэй с любопытством спросил:

— Учитель Ци, если честно, я кое-чего не понимаю. По идее, ты в таком молодом возрасте уже приобрёл известность, зарабатываешь прилично, да и Сестра Фэй говорила, что семья у тебя вполне обеспеченная — к чему тогда убиваться на работе? Мне всегда казалось... идеальная работа — это когда хобби и развлечение приносят доход. Если каждый рабочий день похож на поле боя и пашешь на износ, то жить так до обидного тяжело...

— Это не работа. Это мечта... — сонно пробормотал Ци Си. — Каждый человек стремится к мечте, потому что в ней есть нечто манящее. Это как спортсмен, завоевавший олимпийское золото: он уже добился невероятного успеха, стал великим, но если спросишь его, он всё равно захочет побить мировой рекорд. А когда однажды побьет — захочет превзойти собственный рекорд... Это удивительное, потрясающее ощущение. К чему надрываться?.. Потому что я тоже хочу стать сильнее. Хочу увидеть, каких высот способен достичь с помощью собственных сил...

Его голос постепенно затихал, превращаясь в неразбормочнный шепот:

— Совсем как на войне... В нашей семье есть очень сильный враг. Мой дед и мой отец проиграли ему, но я не хочу терпеть поражение и не хочу идти с ним ко дну...

Не договорив, Ци Си заснул, оставив Ле Вэя наедине с роем вопросов без ответа.

***

Ци Си лежал на боку, свернувшись калачиком, и сон его был беспокойным. Брови были нахмурены, на кончике носа выступили капельки пота, временами он вздрагивал и беспокойно тёрся лбом о подушку.

Глядя на едва искажённое болью лицо Ци Си и почти неподвижное тело, утонувшее в одеяле, Ле Вэй почувствовал странную щемящую боль в груди — словно кто-то легонько, но ощутимо кольнул в самое уязвимое место.

Да, это было то самое «жалко».

Ле Вэй по природе своей был парнем толстокожим и редко задумывался над тем, какие именно чувства вызывают у него те или иные люди или поступки. Первым, кто заставил его по-настоящему прочувствовать значение слова «жалко», был его отец.

В те времена отец попал под сокращение на заводе. Ради пропитания семьи из трёх человек он мотался в Гуанчжоу за одеждой, трясясь в жёстких вагонах поездов дальнего следования — дорога в один только конец занимала двое суток. Отец тащил на себе огромные баулы, зашив наличные прямо в пояс брюк, и по ночам боялся даже сомкнуть глаза, опасаясь лишиться товара. После каждой такой поездки он возвращался исхудавшим едва ли не наполовину, и тогда мать тратила накупленные на полмесяца деньги, чтобы купить ему свиных ребрышек и сварить суп. Но отец никогда не ел их сам, а всё до единого перекладывал в миску Ле Вэя. Он приговаривал, что он мужчина, опора семьи, что он должен защищать жену и сына и ему ничего не страшно. Однажды от страшной усталости он сделал пару глосков из миски с рисом и захрапел прямо за столом, так и не прожевав набранный в рот рис.

В тот раз Ле Вэй впервые испытал это щемящее чувство жалости и дал себе слово: когда вырастет, он обязательно станет зарабатывать много денег, чтобы обеспечить отцу хорошую жизнь. Увы, жизнь всегда полна разочарований — отец всё-таки дождался, пока сын вырастет, но не дожил до дня, когда тот смог бы отблагодарить его за заботу.

Отец надрывался ради семейного долга. А ради чего надрывается учитель Ци? Ле Вэй ломал голову и никак не мог найти ответ.

Но в одном он был уверен наверняка: в определённые моменты Ци Си казался ему точь-в-точь как отец — такой же близкий и родной, способный прощать и понимать без лишних слов, дарящий уверенность в собственных силах и бесстрашие.

В часы бодрствования учитель Ци был целеустремлённым и властным, во всём руководствуясь собственными принципами и всегда точно зная, чего хочет и что должен делать. Словно сигнальный маяк на запутанном перекрёстке, он указывал дорогу всем остальным. Но стоило ему уснуть, как он превращался в хрупкого, сжавшегося в комочек человека — такого мягкого и уязвимого, что хотелось оградить его от любых невзгод, прижать к себе, дать ему опору.

И раз уж жизнь так полна сожалений, следовало безоговорочно следовать зову собственного сердца и делать то, к чему тянется душа, пока не поздно, — только так можно избежать новых разочарований.

Убедившись, что Ци Си погрузился в глубокий сон и в ближайшее время не проснётся, Ле Вэй тихонько подался вперёд. Он осторожно коснулся кончиков пальцев Ци Си — рука, в которую была вставлена игла капельницы, совершенно не излучала тепла. Осторожно приподняв эту руку на пару сантиметров, Ле Вэй подсунул под неё собственную широкую ладонь, согревая её живым теплом своего тела.

В палате царила тишина, горел лишь тусклый настенный светильник. Ци Си продолжал спать, а значит, для Ле Вэя всё происходящее в этом пространстве оставалось тайной, о которой никто и никогда не узнает. Просидев так довольно долго, он якобы невзначай сжал пальцы, заключая ладонь Ци Си в свою собственную. В этот момент у него на душе стало так спокойно и хорошо, словно эта рука всегда и должна была находиться именно здесь.

Теперь у Ле Вэя появился секрет. Секрет, который нельзя было произнести вслух, но который приносил удивительное, пьянящее радостью ощущение.

http://bllate.org/book/24936/2950145

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода