На самом деле разницы и правда почти не было. Лу Юньчуань мог подтвердить лично.
Когда Линь Чаошэн только вошёл в его дом, он был совсем худой, но за этот месяц словно немного отъелся, причём добрая половина прибавившегося мяса почему-то ушла именно в ягодицы. Под ладонью оказалось мягко, упруго и на удивление приятно…
В общем, трогать было очень хорошо.
Лу Юньчуань, вообще-то, не отказался бы ещё, но, взглянув на раскрасневшееся, словно обезьянья задница, лицо Линь Чаошэна, всё-таки удержался. Вместо этого чуть ослабил объятия и сказал:
— Не пугай так людей.
Линь Чаошэн недовольно поджал губы и пробормотал:
— Я правда поскользнулся. Камень под ногой съехал.
И ведь он не врал - всё действительно было так. Плавать Линь Чаошэн умел, просто к новому телу ещё не до конца привык и в воде пока не сразу мог нормально управляться с руками и ногами, поэтому и побарахтался немного! И вовсе он не воспользовался случаем, чтобы обманом заманить Лу Юньчуаня в источник.
Вот совершенно не воспользовался!
Мысленно поклявшись в этом раз десять, Линь Чаошэн тут же подумал о другом: а чего это Лу Юньчуань в горячем источнике даже одежду не снял?
Он и правда не снял. Так и просидел некоторое время в воде в мокрой одежде, сохраняя невозмутимый вид. Смотрел строго перед собой, даже краем глаза не косился на Линь Чаошэна - ну просто холодный, твёрдый и упрямый камень.
Примерно через четверть часа Лу Юньчуань подцепил за руку всё ещё плескавшегося Линь Чаошэна и сказал:
— Всё, хватит. Вылезай.
Слишком долго в горячем источнике сидеть тоже нельзя: вместо пользы можно получить обратный эффект - головокружение и тяжесть с дыханием.
Лу Юньчуань заметил, что лицо Линь Чаошэна уже слегка раскраснелось, видимо, от жара. Он вытащил его на берег, и стоило мокрому телу попасть под холодный воздух, как Линь Чаошэн тут же задрожал. Но в следующую секунду Лу Юньчуань уже встряхнул широкий плащ на лисьем меху и плотно завернул его с головы до ног. Плащ был сшит из разных лисьих шкур - буро-рыжих, серых, разных оттенков. Из-за пёстрых лоскутов выглядел он не слишком изящно, зато грел превосходно.
— Быстро переоденься.
Линь Чаошэн вцепился пальцами в мех и тихо сказал:
— Ты тоже быстро переодевайся.
Лу Юньчуань кивнул, нагнулся, достал из корзины свою сухую одежду и отошёл переодеваться за кусты неподалёку.
Тц. Подумаешь, переодеться - ещё и ушёл так далеко. Будто кто-то собирался на него смотреть!
Линь Чаошэн сердито привстал на цыпочки и вытянул шею, пытаясь заглянуть вперёд.
Ничего не увидел. И разозлился ещё сильнее. Продолжая ворчать себе под нос, он спрятался под плащом и украдкой начал переодеваться.
— Ну и не буду смотреть! Больно надо! Подумаешь, будто у меня самого ничего нет!
Сказав это, Линь Чаошэн ещё и похлопал себя по белому мягкому животу, потом ущипнул жалкие крохи мяса на руке и надолго замолчал.
Лишь спустя некоторое время он неохотно добавил:
— М-м… всё-таки надо ещё потренироваться.
После этого вздохнул и тихо пробормотал:
— Да что за чертовщина… почему он меня вообще не хочет?
Не успел договорить, как сверху легла тень от высокой фигуры. Лу Юньчуань уже переоделся и подошёл обратно.
Он нахмурился:
— Что ты там говоришь?
Линь Чаошэн только языком был смелый, а стоило Лу Юньчуаню оказаться рядом, как вся бравада тут же куда-то делась.
— Я… я говорю, жалко, что мы так и не увидели ни одного серебряного гриба.
Лу Юньчуань не ответил сразу. Он подошёл вплотную, снова обвязал полосками ткани рукава Линь Чаошэна у запястий, а потом поправил всё ещё накинутый на него меховой плащ и затянул плотнее.
— С этим не поспешишь. Он и так редко встречается.
Линь Чаошэн тут же серьёзно закивал, словно именно об этом только что и размышлял.
Но Лу Юньчуань вдруг добавил:
— Лекарство ты уже пропил полмесяца, можно прекращать. Через пару дней ещё раз спросим у доктора. Если всё нормально, тогда и займемся делом.
Линь Чаошэн рассеянно кивнул:
— Угу… угу?
Какое ещё дело?
Он так же рассеянно поднял голову и уставился на Лу Юньчуаня.
— Ка… какое дело?
Лу Юньчуань молча посмотрел на него и ничего не ответил. Вместо этого поднял большой капюшон, свисавший сзади плаща, натянул Линь Чаошэну на голову и напоследок несильно хлопнул сверху ладонью. Опушка съехала вниз и закрыла половину лица.
Линь Чаошэн: «…»
Когда они были в клинике, доктор ведь говорил, что организм у него слишком слабый и с супружеской близостью лучше пока не спешить.
М-м… Значит, Лу Юньчуань слышал, что он только что сказал? Он правда слышал?!
В душе Линь Чаошэн уже схватился за голову и беззвучно заорал, но в следующий миг Лу Юньчуань взял его за запястье и потянул дальше.
Пройдя ещё некоторое время, они добрались до старого домика. Он был сложен из камня и стоял в полном одиночестве - похоже, это и была та самая «каменная хижина, оставшаяся от старого деревенского охотника», о которой прежде упоминал Лу Юньчуань.
Лу Юньчуань завёл Линь Чаошэна внутрь и сказал:
— Ты пока отдохни. Я пройдусь по лесу, заодно проверю, не попалось ли что-нибудь в ловушки, которые ставил раньше.
Линь Чаошэн уже хотел сказать, что пойдёт вместе с ним, но тут же передумал. С его шумным, неугомонным характером ещё получится так, что добыча не успеет показаться, как он тут же её распугает. Вот тогда от него точно будут только помехи.
Подумав об этом, он ничего не стал говорить и послушно кивнул:
— Хорошо!
Лу Юньчуань снова слегка хлопнул его по голове и перед уходом всё-таки предупредил:
— Никуда не уходи. Эр Хэя оставлю тебе, чтобы не скучал.
Линь Чаошэн кивнул и проводил его взглядом.
На этот раз он действительно вёл себя смирно и из каменного домика не выходил. Пошуметь Линь Чаошэн любил, но меру всё-таки знал: это были настоящие глухие горы, и если он тут потеряется, то даже обратную дорогу не найдёт. Он прождал примерно два часа, успел проголодаться и достал сухую лепёшку, которую они взяли с собой. Когда половина уже была съедена, снаружи наконец послышался шум. Эр Хэй, лежавший у ног Линь Чаошэна, завилял хвостом, вскочил и радостно выбежал наружу.
Первыми в дом влетели две большие чёрные собаки, а следом вошёл Лу Юньчуань. В одной руке он держал двух серых диких кроликов, в другой - горлицу.
Линь Чаошэн сразу бросился к нему:
— Поймал?!
Лу Юньчуань кивнул и чуть приподнял кроликов.
— Этих двоих отнесём в усадьбу, посмотрим, удастся ли продать. Горлицу оставим себе, дома потушим.
Речь шла именно о той усадьбе, о которой прежде рассказывал Цэнь Ецзы: там жил молодой господин, поправлявший здоровье, и он как раз любил всякую лесную дичь и горные деликатесы.
Линь Чаошэн закивал, заметно оживившись:
— Хорошо-хорошо, тогда пойдём обратно!
Лу Юньчуань тоже кивнул, но вдруг на полпути остановился и спросил:
— А твой серебряный гриб?
Линь Чаошэн вздохнул.
— Его не так-то просто найти. Я и сам это понимал.
Конечно, было немного обидно, но чего он ожидал? Не мог же он с первого похода сразу наткнуться на нужный гриб. Он ведь не главный герой какого-нибудь романа, который только зайдёт в горы - и тут же под ногами линчжи да женьшень.
Лу Юньчуань неловко попытался его утешить:
— Ничего. В следующий раз ещё придём. И когда я потом буду ходить в горы один, тоже стану присматриваться.
Линь Чаошэн несколько раз кивнул, а потом протянул руку к добыче в руках Лу Юньчуаня. Забрав горлицу, он повертел её так и эдак, внимательно осмотрел и удивлённо спросил:
— А как ты её подбил? На ней ведь вообще ни одной раны не видно.
Лу Юньчуань закинул за спину корзину, сложил туда добычу, подхватил корзинку с одеждой и, взяв супруга за руку, повёл его вниз с горы. Услышав вопрос, он вытащил заткнутую за пояс рогатку.
— Из рогатки.
В горах птиц водилось много: горлицы, фазаны, синицы - всё это порхало повсюду. Стрелял Лу Юньчуань хорошо и вполне мог сбить птицу из лука, но сама птица и так невелика, а если ещё пробить в ней кровавую дыру, продать её становилось сложнее. Поэтому по мелкой пернатой дичи он обычно бил из рогатки: меткость была не хуже, заметных повреждений почти не оставалось, а значит, и цену можно было получить повыше.
Линь Чаошэн понимающе кивнул, а потом с любопытством забрал у него рогатку и всю дорогу упражнялся, пытаясь сбивать дикорастущие плоды. Камней он набрал полный карман, но ни в один плод так и не попал.
Неудача за неудачей, а азарт только крепче.
Сначала Лу Юньчуань ещё пытался его учить, но вскоре понял, что особого таланта у Линь Чаошэна к этому явно нет, и махнул рукой, позволив тому развлекаться как хочет. Лишь время от времени напоминал:
— Смотри, по руке себе не попади.
…
Спустившись с горы, они первым делом направились в усадьбу на восточной стороне деревни. Похоже, хозяева усадьбы носили фамилию Чэнь. Это была богатая семья из города, торговавшая лекарственным сырьём. Немало полей вокруг деревни принадлежало им, и некоторые бедные семьи, не имевшие собственной земли, арендовали участки у богатого дома Чэнь.
Лу Юньчуань взял кроликов и постучал в ворота. Вскоре дверь открыл слуга средних лет в короткой серой одежде. Он несколько раз окинул Лу Юньчуаня и стоявшего рядом Линь Чаошэна косым взглядом и недовольно спросил:
— Чего надо?
Линь Чаошэн на мгновение растерялся, но тут же протиснулся вперёд и с улыбкой сказал:
— Мы охотники из деревни. Слышали, что молодой господин у вас любит дичь. Вот подбили кроликов и решили спросить, не купит ли ваша усадьба?
Совсем не так всё выглядело по рассказам Цэнь Ецзы. Люди в этой усадьбе оказались не слишком-то приветливыми.
Слуга раздражённо смерил их взглядом и, закатив глаза, уже потянул дверь на себя:
— Не берём, не берём! Вы вообще понимаете, что за семья Чэнь здесь живёт? Какие-то кролики, и вы ещё смеете тащить их к нашим воротам на продажу. Небось уже не первый день дохлые!
Линь Чаошэн широко раскрыл глаза. Вот же врёт прямо в лицо!
Чтобы получить хорошую цену, добычу старались продавать живой, а эти два кролика до сих пор глазели по сторонам и дрыгали лапами. А этот тип только рот открыл, и уже объявил их дохлыми!
И как раз когда слуга собирался захлопнуть ворота, снаружи появился молодой слуга, направлявшийся к усадьбе. Лицо у него было белое, щеки слегка пухлые, а в руке он нёс связку свёртков с лекарствами.
— Эй, а это кто у ворот стоит?
Молодой слуга почти бегом подскочил ближе, моргая большими глазами. Не дожидаясь ответа, он заметил кроликов в руках Лу Юньчуаня и сразу оживился:
— Кроликов продаёте?
Линь Чаошэн немного поколебался, но всё же кивнул. День уже клонился к вечеру. Если сегодня кроликов не удастся продать, они вполне могли остаться с ними на руках.
Слуга тут же обрадовался:
— Отлично, отлично! У нашего молодого господина последние дни совсем аппетита нет. Я заберу обоих!
Привратник всё ещё стоял, наполовину прикрыв ворота, и недовольно возразил:
— Юаньбао, эти кролики какие-то вялые, ещё неизвестно, что с ними. Может, уже подыхают. Разве можно такое молодому господину давать?
Слуга по имени Юаньбао немедленно огрызнулся:
— Да что за чушь ты несёшь! Мало того что ртом пользоваться не умеешь, так ещё и ослеп? Не видишь раны на лапах? Сразу ясно - попались в охотничий капкан!
Привратник замялся, пошевелил губами и всё же продолжил:
— Наложница господина сказала, что здоровье у молодого господина слабое, ему лучше есть побольше лёгкой пищи. А лесная дичь - это слишком тяжёлая, кровавая еда. Он ведь болеет, ему такое часто нельзя.
Юаньбао уставился на него и выругался:
— Катись отсюда! Ты слуга наложницы или слуга молодого господина? Молодого господина сюда привезли лечиться, а не в монахи постригаться! Ещё раз понесёшь такую бессмыслицу - отправляйся обратно в главный дом и служи своей наложнице!
Привратник тут же притих.
Юаньбао только после этого повернулся к Линь Чаошэну и Лу Юньчуаню и снова улыбнулся:
— Судя по одежде, вы охотники?
Лу Юньчуань принял протянутые ему два цяня серебра, тут же передал их Линь Чаошэну и кивнул:
— Да.
Юаньбао довольно рассмеялся и добавил:
— Если потом ещё будет такая дичь - свежая и живая, приносите. Цена будет хорошая!
И он действительно не преувеличивал. За двух кроликов дали два цяня - примерно столько же, сколько обычно платили в городских ресторанах, причём даже не стали торговаться и расплатились сразу.
Они согласились, обменялись ещё несколькими вежливыми фразами и только потом покинули усадьбу. Отойдя подальше, Линь Чаошэн украдкой обернулся назад и тихо пробормотал:
— Похоже, у богатых семей тоже своих проблем хватает.
Он уже понял, что привратник вовсе не намеренно придирался именно к ним. Просто слуга был неверен своему нынешнему хозяину и выполнял чужие распоряжения, не желая по-настоящему заботиться о молодом господине.
Вот оно что. А Линь Чаошэн ещё раньше удивлялся: молодой господин из богатой семьи, казалось бы, должен лечиться дома под присмотром хороших врачей. Зачем ему было специально переезжать в деревенскую усадьбу?
Лу Юньчуань тоже кивнул, а потом взял Линь Чаошэна за руку и повёл домой.
http://bllate.org/book/24932/3299680
Готово:
