В небольшой деревеньке примерно в десяти ли к западу от уездного города Жунъинь крепкий мужчина лет тридцати с лишним издалека вглядывался в вздымающиеся к небесам черные клубы дыма и зарево пожаров над уездным городом Жунъинь.
Вид у этого человека был солидный и правильный. Пара глубоких миндалевидных глаз излучала живой блеск, выдавая острый взгляд.
Густые брови, похожие на шелкопрядов, квадратный рот, а три пряди длинных усов изящно спадали на широкую грудь, придавая ему поистине величественный вид.
К сожалению, кожа у него была темной, а телосложение — слегка коренастым и плотным. В целом назвать его писаным красавцем было нельзя.
Пусть фигура его не отличалась особой стройностью и изяществом, двигался он уверенно и размашисто, держался с широким размахом и властной уверенностью, обладая незаурядным величием.
Он не только прекрасно владел пером и мечом, отлично разбирался в делах управления и обладал живым умом вместе с безупречным красноречием, но вдобавок страстно любил боевые искусства, отлично обращаясь с копьем, палками и прочим оружием, а также упорно тренировал кулачный бой, имея прочную базу. Больше всего на свете он любил заводить знакомства с героями и храбрецами Цзянху, обладая поистине широким кругом общения.
В мире Цзянху все говорили о нем как о человеке, который сорит деньгами как грязью и ставит братскую верность превыше всего; всякого, кто приходил к нему искать прибежища, он неизменно принимал, щедро помогая и никогда не скупясь. Столь искренний, щедрый и благородный герой с истинной душой был не кем иной, как знаменитым лидером лесных разбойников, наводившим ужас на всю округу Даньчжоу, — Владыкой Доброго Дождя Сун И.
Рядом с Сун И стоял другой мужчина средних лет в элегантных ученых одеждах, выглядевший слегка располневшим. Он небрежно поигрывал складным веером в одной руке, а другой крутил короткие усики на верхней губе, и на его лице застыла зловещая, жутковатая улыбка.
— Старший брат, похоже, наш план удался. Теперь нам нужно лишь действовать быстро и по плану, пока расквартированные за городом казенные войска еще не опомнились, и тогда всё будет завершено.
Если бы Мо Сюэ и остальные находились здесь, они бы с первого же взгляда узнали его истинное лицо. Это был не кто иной, как «Военный Стратег-Призрак» Чжан Фу, который ранее переоделся сказителем и проник в уездный город Жунъинь. Хотя сейчас Чжан Фу и улыбался, от этой улыбки веяло леденящей душу, зловещей и темной аурой.
Сун И многозначительно посмотрел на Чжан Фу, затем широким шагом вышел вперед, низко поклонился Чжан Фу и почтительно произнес:
— То, что нынешнее дело прошло так гладко, целиком и полностью заслуга мудрых и дальновидных расчетов господина. Младший поистине бесконечно благодарен вам. Этот замысел господина помог воплотить братскую верность моего клана Цзянху, и Сун никогда не забудет столь великую добродетель!
Чжан Фу, разумеется, не смел принять столь глубокий поклон и поспешно ответил тем же:
— Старший брат ошибаетесь, столь великий поклон для меня — просто смертельное оскорбление. Это всего лишь моя прямая обязанность, о чем тут говорить.
Они обменивались любезностями, изливая друг другу души и превознося друг друга до небес, до предела разыгрывая сцену братской верности Цзянху. Наблюдавшая за этим толпа мелких бандитов была глубоко тронута, они принялись шумно улюлюкать и восторженно поддерживать двух великих и праведных предводителей.
Сун И с важным видом сжал обе руки Чжан Фу, а левой рукой легко похлопал того по плечу в знак уважения и доверия. Однако в глубине его бездонных, непостижимых глаз мелькнул острый и расчетливый взгляд. Лицо же Чжан Фу было залито слезами умиления и благодарности, но под прикрытием рукава, которым он вытирал несуществующие слезы, скрывался уголок рта, изогнутый в странной усмешке...
Как раз в тот момент, когда оба предводителя, Сун И и Чжан Фу, источали взаимную преданность и верность, а обстановка была донельзя теплой и трогательной, отдалился и помчался во весь опор мелкий бандит. Его лицо выражало крайнюю панику и растерянность — очевидно, произошло нечто крайне сложное.
Этот бандит впопыхах добежал до Сун И и тяжело, прерывисто задышал.
— Хладнокровие — основа для воина, благородный муж перед лицом рухнувшей горы сохраняет лицо неизменным. Вы же ведете дела столь суетливо и бестолково, если это станет известно, разве не покроете позором имя нашей горы Лиань? — нахмурившись, строго отчитал бандита Чжан Фу, заметив его жалкий и растерянный вид. — К тому же нынешние события полностью под контролем Чжана, о чем тут так паниковать?
Бандит прибежал издалека и, еще не успев раскрыть рта, схлопотал нагоняй. В душе он чувствовал себя обиженным, но перечить не смел. Он мог лишь опуститься на одно колено и громко доложить:
— Главный ватажок, военный советник, беда! Неизвестно почему у Западных ворот уездного города внезапно вспыхнули сигнальные огни, да к тому же зажгли дымовые маяки! Теперь военные лагеря у Южных и Северных ворот тоже ответили зажжением сигнальных огней и дыма! Возможно, оттуда уже выступило войско.
Лицо Сун И слегка изменилось, брови сошлись на переносице. Он мрачно спросил:
— Сколько людей выступило? Известно ли, кто ведет войска?
Бандит же выглядел совершенно растерянным — судя по всему, он не знал подробностей, а лишь взволнованно выпалил:
— Мелкому тоже неизвестно, что там за дела. Четвертый ватажок велел мне сперва прийти и доложиться вам, а сам отправился на разведку лично и сказал, что чуть позже пришлет людей передать подробности.
Сун И к этому моменту уже взял себя в руки, легко кивнул и взмахом руки велел мелкому бандиту удалиться.
Затем Сун И повернулся к Чжан Фу и с серьезным видом спросил:
— Раз уж дела идут, естественно, всецело под контролем господина Чжана, что вы думаете об этом внезапном происшеждении? И каков теперь наш план действий?
Смущение на лице Чжан Фу мелькнуло и тут же исчезло. Затем он сделал вид, что глубоко задумался, сложил веер и принялся легонько постукивать его рукоятью по левой ладони, взад-вперед шагая на месте. Сун И не мешал ему и просто терпеливо ждал.
Пройтись туда-сюда несколько раз, Чжан Фу наконец остановился и произвел:
— По идее, этот трус Лян Чжун не должен был отреагировать так быстро.
— Впрочем, не страшно. В северном и южном лагерях уездного города Жунъинь расквартировано по тысяче человек, но по обычаю армейских списков там процветает мертвые души, и реальная численность солдат составляет от силы человек пятьсот. К тому же в данный момент невозможно бросить в бой абсолютно всех, максимум — по три сотни в каждом лагере, то есть всего около шестисот человек, причем сплошная пехота.
Пока Чжан Фу говорил, он снова невольно принялся расхаживать туда-сюда. Он покачивал головой и раскачивался из стороны в сторону, смахивая на крупного пухлого гуся, который гордо вышагивал взад и вперед, выглядя весьма комично.
— Главный военачальник Южного лагеря по прозвищу «Кольцеглазый Барс» Юй Гун; говорят, у него глаза леопарда на круглом лице, ласточкина челюсть и тигриные усы, ростом он в восемь чи, искусно владеет большим мечом и парными хлыстами. Главный военачальник Северного лагеря по прозвищу «Пронзающий Небеса Ястреб» Цинь Бао; этот человек ростом семь чи и семь цуней, с волчьим взглядом исподлобья и носом, как ястребиный клюв, руки его длинны, как у гиббона, и он мастер стрельбы из лука, а вдобавок виртуозно владеет копьем и булавой-цзянь. Оба они — свирепые и искусные в бою воины. Хотя пренебрегать ими нельзя, ума у них нет, так что бояться их особо нечего.
Услышав это, Сун И ничуть не встревожился. Он глубоко вздохнул, сложил руки в кулак и поклонился Чжан Фу.
— Господин Чжан поистине обладает божественными замыслами и так хорошо знаком с имперскими военачальниками. Думается, у вас наверняка найдется способ решить эту проблему.
Чжан Фу поспешно ответил на поклон, и между ними вновь завязался обмен любезностями и взаимными похвалами. Пока стоявший рядом мелкий бандит украдкой зевнул, Чжан Фу наконец вернул разговор к делу.
— Старший брат, сейчас нам лучше всего ответить на перемены неизменностью: продолжить действовать по плану и дождаться вестей от четвертого ватажка Си Сы, а уже потом решать, как быть дальше. Худший сценарий заключается в том, что в этот раз мы всеми силами спасем брата Цзи Цина, а захват Золотого Питона и убийство пса Ляна отложим до следующего раза.
— Хорошо, господин Чжан поистине великий талант, поступим по вашему плану. — Сун И довольно кивнул, снова перевел взгляд на бушующее пламя в уездном городе Жунъинь — теперь в небе уже отчетливо виднелись три столба черного дыма, поднимавшиеся кверху и трепетавшие на ветру.
http://bllate.org/book/24927/2949593
Готово:
