Смерть
Дверь отворилась, кто-то переобулся в тапочки и вошел в квартиру.
Сян Юань, обнимая бутылку с вином, пьяно поднял взгляд:
— Ты наконец-то вернулся.
Цинь Вэньян посмотрел на пропахшего алкоголем Сян Юаня и нахмурился:
— Почему ты так много выпил?
Сян Юань напускной опешил и потряс бутылку:
— Всего-то одна бутылка, о... нет, три. — Сян Юань указал на пустые бутылки, валяющиеся на полу. — Вэньян, ты помнишь, какой сегодня день?
Лицо Цинь Вэньян выражало крайнюю усталость, он потер переносицу:
— Сян Юань, ты пьян.
— Пьян? Верно, я пьян! — Сян Юань издал пьяную отрыжку, шатаясь поднялся на ноги. — Я ждал тебя с шести часов до самого... Который сейчас час? — Сян Юань затуманенным от алкоголя взглядом попытался разглядеть цифры на часах в гостиной, а затем насмешливо усмехнулся: — Ждал до двенадцати! Вэньян, сегодня мой день рождения.
На обеденном столе были расставлены разнообразные богатые, но давно остывшие блюда, стоял изящный подсвечник, а бутылка вина, которая должна была идеально дополнять ужин, оказалась зажата в руке Сян Юаня. Цинь Вэньян шагнул вперед, пытаясь помочь Сян Юаню встать ровно, но тот с силой оттолкнул его руку. В глазах Сян Юаня плескались слои отчаяния и печали, но в то же время теплился слабый огонек:
— Мой день рождения, третья годовщина нашей совместной жизни! Цинь Вэньян, ты даже этого не помнишь?
Горечь в глазах Цинь Вэньян мелькнула и тут же исчезла. Он наклонился, чтобы собрать пустые бутылки, которые Сян Юань разбросал по полу:
— Прости, я сегодня был слишком занят.
— Конечно, снова прости! — Сян Юань качнулся, ухватился за стул, чтобы устоять, и безумно рассмеялся. — Цинь Вэньян, ты сам скажи, сколько раз за эти три года ты говорил мне прости? Я говорил давай съездим в путешествие — ты отвечал прости, я говорил давай зарегистрируем брак за границей — ты отвечал прости, я говорил давай усыновим ребенка — ты отвечал прости! Ни свиданий, ни поцелуев, да ты даже дома ночуешь через раз.
— Я... — Цинь Вэньян приоткрыл рот, но снова замолчал.
— Цинь Вэньян, чем я перед тобой провинился в прошлой жизни?! Я люблю тебя десять лет, почему ты не можешь полюбить меня хотя бы капельку?! — изо всех сил закричал Сян Юань. Бутылка красного вина с грохотом рухнула на пол, осколки разлетелись во все стороны, выглядя под светом ламп невероятно уныло и жалко.
Цинь Вэньян посмотрел на покрасневшие уголки глаз Сян Юаня, и горечь в его глазах стала еще гуще:
— Сян Юань, я люблю тебя.
— Ты любишь меня? — Сян Юань запрокинул голову и рассмеялся в голос, а слезы в уголках его глаз отражали свет ламп. Он вцепился обеими руками в воротник одежды Цинь Вэньян и в упор посмотрел ему в глаза: — Посмотри на себя, в каком месте твое выражение лица похоже на любовь?! Ты отказываешься меня целовать и обнимать, даже во взгляде, которым ты смотришь на меня, отродясь не было никаких чувств! И что это за любовь такая, а? Ответь мне! Если ты любишь меня, давай завтра же полетим в Голландию, зарегистрируем брак, поженимся и объявим об этом всему миру!
— Сян Юань, ты слишком сильно пьян, я позову Шу Я и Чжао Юя. — Под напором вопросов Сян Юаня Цинь Вэньян отвел взгляд и достал из кармана телефон.
— Нет! — Сян Юань одним ударом выбил телефон из рук Цинь Вэньян, а его лицо исказилось от безумия, словно в отчаянной попытке поставить всё на карту. — Зачем их звать? Цинь Вэньян, я тебя спрашиваю: ты согласен жениться на мне? Ответь мне!
После долгого молчания Сян Юань разжал руки, сжимавшие одежду Цинь Вэньян, сполз по стулу на пол и потерянно забормотал себе под нос:
— Я так и знал... Ты не хочешь. Ты меня не любишь, с чего бы тебе тогда жениться на мне?
— Цинь Вэньян, я всегда знал, что ты меня не любишь. Пусть даже ни капельки не любишь, но я всё думал: быть может, однажды я растоплю твое сердце, и ты полюбишь меня.
— Три года назад, когда ты сказал, что согласен быть со мной, ты даже не представлял, как сильно я был рад. Я думал: наконец-то всё пришло к какому-то итогу, я, Сян Юань, наконец-то вместе с Цинь Вэньян, как же это прекрасно, как же это счастлививо.
— Но факты доказали, что я ошибался. Ты по-прежнему меня не любишь, а все те прекрасные картины и минуты счастья, о которых я мечтал, оказались не более чем сном. Цинь Вэньян, ты когда-нибудь испытывал чувство, когда все твои надежды рушатся одна за другой?
— Цинь Вэньян, всё, что я делаю — ради тебя! Я вложил все силы и душу в твою компанию, а ты занял моё сердце на целых десять лет! Почему ты такой хладнокровный? Почему тебе абсолютно всё равно?!
Цинь Вэньян молча стоял, глядя на то, как Сян Юань в унылой позе и с надломленной интонацией изливает душу — словно человек, бежавший очень долго, наконец остановился, и даже сами слова давались ему с тяжелой усталостью. Сян Юань медленно выговаривал все свои надежды и мечты, боль и отчаяние. Свет пал сверху, и опущенное лицо Цинь Вэньян оказалось погружено в тень, скрывая выражение его лица.
Сян Юань поднял голову, бросил взгляд на Цинь Вэньян, и безумие с отчаянием в его глазах постепенно превратились в безжительный пепел:
— Я сам напросился... Я сам во всем виноват, ведь я прекрасно знал, что ты меня не любишь...
Цинь Вэньян наклонился, пытаясь помочь Сян Юаню подняться, но тот сидел, опустив голову, демонстрируя полное безразличие и отказ. Постояв с минуту, Цинь Вэньян произнес:
— Ложись спать пораньше, я поеду в офис.
Сян Юань проводил взглядом удаляющуюся спину Цинь Вэньяна, а затем перевел взор на пустую гостиную, где даже свет казался холодным. Шатаясь, Сян Юань поднялся с пола и кое-как бребрел в спальню. Прямо напротив двери висела большая фотография — их совместный снимок. Опираясь о косяк двери, с гудящей головой и затуманенным зрением, Сян Юань тем не менее отчетливо вспомнил в памяти выражение лиц обоих на этом фото.
Ее сделали вскоре после того, как они определились со своими отношениями. Сам он тогда выглядел полным дурачком от счастья, а на губах Цинь Вэньяна тоже играла улыбка. Именно эта крошечная, лишенная любви улыбка заставляла Сян Юаня верить, что всё возможно: посмотрите, ведь Цинь Вэньян уже со мной, мы даже сфотографировались, и он тоже был рад.
Ты ушел, с какой стати оставлять меня одного в такой пустой квартире? С какой стати я должен в одиночку терпеть такое одиночество? Сян Юань внезапно усмехнулся, шатаясь нашел ключи от машины, впопыхах доковырнул до гаража и завел мотор.
Дорога была не такой оживленной, как днем, но, к счастью, не настолько пустынной, чтобы вокруг не было ни души. Тусклый свет уличных фонарей падал на дорогу впереди, придавая ей даже некое подобие душевного тепла. Сян Юань крепко сжал руль, глядя на размытые теплые оттенки в поле зрения, и машина постепенно набирала скорость.
Цинь Вэньян, Цинь Вэньян... Взгляд Сян Юаня упал на безымянный палец левой руки — простое мужское кольцо он носил уже три года, и прежде яркая поверхность давно потускнела. В тот день, когда они закончили фотографироваться, Сян Юань, переполненный счастьем, стремглав побежал в расположенный поблизости сувенирный магазин и купил их. К сожалению, парные кольца продавались только в мужском и женском вариантах, так что Сян Юаню пришлось выбрать два из числа обычных мужских. Они стоили недорого, но Сян Юань носил свое не снимая. А вот Цинь Вэньян свое кольцо носить давно перестал. Сян Юаню хотелось рассмеяться: раз он не любит, то с чего бы ему замечать разницу — надето кольцо или нет?
Невротически продолжая смеяться так, что в уголках глаз выступили слезы, Сян Юань вдруг отпустил руль, стянул с левой руки кольцо и совершенно не заметил красный свет светофора впереди и мчавшийся сбоку огромный грузовик.
Грохот!
Мчавшийся на бешеной скорости черный седан от мощнейшего удара завертело волчком, протаранив ограждение, машина врезалась носом в толстое дерево и только тогда замерла. Задние фонари мигали, передняя часть кузова была полностью смята и изуродована. Сян Юань был весь в крови, кровь, стекавшая со лба, застилала глаза, перед взором всё залило багрянцем. Сян Юань судорожно сжимал в кулаке то самое кольцо, которое только что собирался выбросить. Боль пронзила тело с мучительной скоростью: от лба до груди, до голеней и, наконец, до самого сердца. Сян Юань широко распахнул глаза, и в этот миг сожаление, страх и щемящая боль хлынули потоком, подобно внезапному наводнению, превратившись всего в три слова: Цинь Вэньян!
Кровь наперегонки сочилась из каждой раны на теле, силы покидали его, мысли путались. Воспоминания, которые должны были быть кристально четкими — о боли, отчаянии и тоске — в этот момент разом затуманилис и исчезли. Остатки воспоминаний покатились назад и в итоге замерли на яркой картинке: Цинь Вэньян в ладно сшитом костюме, с улыбкой на лице, молодой и мягкий, говорит ему:
— Сян Юань, на этот раз ты главный герой, ну же, выпьем за это?
Сколько же времени прошло с тех пор, как Цинь Вэньян был таким? Сколько же он уже не видел на лице Цинь Вэньян такой непринужденной улыбки? Сян Юань изо всех сил сжимал в ладони кольцо, уголки его губ тронула улыбка:
— Вэньян...
http://bllate.org/book/24903/2947158
Готово:
