Отряд специального назначения с тяжёлым вооружением?
Ду Сюжань нахмурился и спросил: Название, конечно, звучит внушительно, но что придётся делать после вступления?
Заместитель командира Лю, стоявший рядом, произнёс: Сяо Жань, не задавай лишних вопросов. Подобные дела относятся к государственной тайне и их нельзя просто так разглашать вам.
Командир Чжао бросил взгляд на У Цинцана, который сидел на постели и смотрел на него явно недоброжелательно, улыбнулся и сказал: Могу лишь сказать, что то, чем они смогут заниматься в будущем, крайне важно для страны — защищать родной очаг и родину, спасать народ из беды. Ты понимаешь?
Всё, с чем Ду Сюжань столкнулся в прошлой жизни, а также то, что он побывал в японском плену, оставило глубокий след на самом дне его души. Без сильной страны люди повсюду будут терпеть угнетения и издевательства со стороны чужеземцев, поэтому слова командира Чжао косвенно задели самые болезненные воспоминания в его сердце, и он на мгновение умолк.
Затем его тон стал чуть более уступчивым: Но ведь этот сорванец ещё учится в старшей школе...
Командир Чжао ответил: В этом нет проблем. Сейчас он может совмещать учёбу с тренировками, а после окончания школы вступить в армию — поздно не будет.
Стоило только представить, что через год этот сорванец отправится в армию, как Ду Сюжань почувствовал лёгкую тоску. Он повернул голову и взглянул на У Цинцана, сидевшего на кровати с озадаченным видом.
Сжав зубы, он повернулся обратно и спросил: Дядя Чжао, а за поступление в ваш отряд тоже нужно платить?
Командир Чжао улыбнулся и сказал: Платить не нужно. В армии всё обеспечено — и еда, и одежда, к тому же им каждый месяц будут выплачивать пособие.
Правда? — лицо Ду Сюжаня просветлело, и он спросил: Тогда смогут ли оплатить обучение У Цинцана в старшей школе?
Командир Чжао бросил взгляд на заместителя командира Лю и ответил: Конечно, разумеется, можно.
Тогда Ду Сюжань наконец успокоился и произнёс: Дядя Чжао, могу я обсудить это дело с У Цинцаном и дать вам ответ через пару дней?
Командир Чжао немного подумал и сказал: Сяо Жань, ты ведь тоже всё понимаешь. С нынешними способностями этого сорванца прожить всю жизнь обычным человеком было бы поистине непростительно. Раз небеса наделили его столь незаурядными способностями, их следует применять там, где они принесут наибольшую пользу, нельзя позволять таланту пропадать зря. Так что хорошенько обсуди это с сорванцом.
Выслушав его, Ду Сюжань кивнул и сказал: Я так и сделаю, дядя Чжао. Также я надеюсь, что вы поможете нам сохранить это в тайне — ни я, ни У Цинцан не хотим, чтобы кто-то еще знал...
Командир Чжао утвердительно хмыкнул: Насчёт этого можешь не беспокоиться, я никому об этом не упомяну.
Ду Сюжань кивнул и только хотел заговорить, как сидевший позади У Цинцан внезапно вскочил. Кажется, он всё понял, быстрыми шагами подошёл к двери, распахнул её и с гневом в глазах уставился на командира Чжао, громко заявив: Я никуда не пойду, уходите!
Заместитель командира Лю тут же строго прикрикнул: Сорванец, следи за своим тоном!
Командир Чжао торопливо остановил заместителя командира Лю. Он с некоторым одобрением окинул взглядом крепкое телосложение стоявшего в дверях У Цинцана, затем повернулся, похлопал Ду Сюжаня по плечу и сказал: Сяо Жань, помоги дяде уговорить его — твои слова наверняка подействуют лучше моих! С этими словами он с улыбкой направился к выходу. Проходя мимо У Цинцана, он на мгновение остановился и бросил: Сорванец, я буду ждать тебя в военно-управленческом отделе у дяди Лю.
Сказав это, он вышел. Заместитель командира Лю с видом человека, чьи надежды не оправдались, с досадой погрозил У Цинцану пальцем, после чего беспомощно опустил руку и последовал за командиром Чжао.
Проводив их до дверей, Ду Сюжань вернулся обратно, чувствуя смутное беспокойство на душе. Для этого сорванца такой шаг — большое благо. Раньше, когда их забегаровку взорвали, заработок за полмесяца можно сказать пошел прахом. За последние полмесяца расходы на еду и всякие мелочи, да еще на лечение сорванца после травмы покрывались из тех двух с лишним тысяч, что лежали в банке. Теперь на банковском счете осталось всего около тысячи трёхсот юаней, скоро подоспеет плата за учебу, а после её внесения почти ничего не останется, и жизнь их станет еще тяжелее.
Визит заместителя командира Лю и командира Чжао был подобен своевременной помощи в снежную бурю. К тому же, если этот сорванец действительно попадет в спецназ, его будущее довольствие наверняка окажется неплохим: и деньги платят, и на еду-питье жаловаться не придется. Раньше Ду Сюжань постоянно переживал, что сорванцу всю жизнь придется горбатиться на тяжелой работе, чтобы выжить в этом обществе, но теперь всё круто изменилось, и это можно назвать поистине невероятной удачей.
Хотя на сердце у Ду Сюжаня скребли кошки, ради светлого будущего сорванца он решил во что бы то ни стало уговорить У Цинцана вступить в спецотряд, чтобы в будущем тот стал полезным для общества человеком, защищал родину и оберегал народ.
С этими мыслями Ду Сюжань вошел в комнату и увидел, что У Цинцан сидит с рассерженным лицом, буравя его взглядом и храня молчание.
Поразмыслив немного, он взял У Цинцана за руку и подвел к кровати, усаживая рядом, но упрямый характер сорванца дал о себе знать, и тот наотрез отказался садиться.
Ду Сюжань напустил на себя суровый вид и прикрикнул: Что за манеры? Есть что сказать — говори!
У Цинцан долго сверлил его глазами, а затем тихо, с жалобной ноткой в голосе спросил: Ты что, ненавидишь меня?
Ду Сюжань вздохнул и ответил: Нет.
Тогда почему ты хочешь меня отправить прочь? — спросил У Цинцан.
У Ду Сюжаня защемило сердце. Он притянул к себе эту руку, которая уже почти переросла его, усадил парня рядом и пояснил: Я вовсе не хочу отправить тебя прочь, и не ненавижу тебя, и не бросаю. Я хочу, чтобы ты пошел учиться полезным вещам и в будущем чего-то добился.
У Цинцан уставился на лицо Ду Сюжаня и произнес: Если ты меня отсылаешь, значит, ты меня бросаешь!
Услышав это, Ду Сюжань чуть не рассмеялся — ну и упрямый же этот сорванец! Если бы он хотел от него избавиться, то давно бы выкинул, неужели стал бы возиться до сих пор? Он погладил только что отросшие, очень жесткие короткие волосы на голове У Цинцана и сказал: Что за глупости ты говоришь? Как я могу тебя бросить? К тому же ты теперь уже взрослый, ты принадлежишь самому себе и никому больше. Брошу я тебя или нет, ты всё равно остаешься собой, так что больше не говори таких глупостей — люди засмеют.
У Цинцан, казалось, немного успокоился.
Ду Сюжань продолжил: Попав в армию, слушайся заместителя командира Лю и дяди Чжао, слышишь? Не драться с людьми, не задирать других, а сталкиваясь с проблемами, учись быть сдержаннее...
У Цинцан поднял голову и произнес: Куда ты меня отправляешь? Разве ты не говорил, что больше не прогонишь меня? Я не хочу никуда идти.
Услышав это, Ду Сюжань в гневе хлопнул У Цинцана по лбу и возмутился: Что такое? Разве я не говорил, что идти в армию нужно для того, чтобы ты в будущем выбился в люди и научился полезным венам? Неужели ты хочешь всю жизнь батрачить на чужих? Всю жизнь горбатиться?
У Цинцан с трудом выдавил из себя: Ты что, так сильно хочешь меня выставить, чтобы завести себе девушку?
Ду Сюжань остолбенел. С чего это сорванец вдруг перевел разговор на такую тему? Он торопливо сдвинул брови: Чёрт знает что ты мелешь! Где ты этого набрался? Какая ещё девушка? Мы оба сейчас голь перекатная, к тому же студенты — ни денег, ни положения, какая может быть девушка? Даже если заводить с кем-то отношения, нужно сначала выйти в общество и получить постоянную работу. К тому же заводить девушку следует с целью создания семьи, нужно уметь нести ответственность за поступки мужчины, а нам обоим пока еще рано об этом думать.
У Цинцан снова умолк, услышав такое. Ду Сюжань легонько подтолкнул его и принялся убеждать: Судя по всему, зарплату в ресторане получить уже не удастся, да и сбережений у нас на двоих осталось немного. Когда ты отправишься в армию, вопрос с учёбой будет решен, к тому же там полностью обеспечивают едой — ешь сколько душа пожелает, да еще и пособие выдавать будут, у тебя появятся свои деньги. Разве это не прекрасно?
У Цинцан поднял взгляд на Ду Сюжаня и спросил: Почему ты так любишь деньги?
Ду Сюжань небрежно бросил: Потому что на деньги можно купить еду, одежду, а еще то, что тебе нравится... — сообразив что-то, он поспешно добавил: Но при условии, что мы зарабатываем их собственным трудом, а не крадем и не грабим...
Услышав это, У Цинцан в упор посмотрел на Ду Сюжаня и спросил: А на деньги можно купить человека?
Ду Сюжань растерялся: Какого еще человека? — он взглянул на сорванца и осторожно предположил: Ты имеешь в виду... купить жену?
У Цинца, подумав, кивнул.
Желая заставить У Цинцана согласиться на армию, Ду Сюжань сказал: Если есть деньги, найти жену несложно. Тебе не придется никого принуждать, найдутся те, кто добровольно захочет жить с тобой.
Правда? — переспросил У Цинцан.
Ду Сюжань кивнул. На самом деле, произнося эти слова, он чувствовал себя довольно неловко: этот сорванец не любит подчиняться правилам, и если не поманить его чем-то привлекательным, то с его характером он вполне может упереться рогами и ни за что не согласится никуда идти, особенно в такое место, как армия, где полно дисциплинарных ограничений.
Сорванец думал долгие годы и наконец кивнул: Ладно, тогда я пойду!
Услышав это, Ду Сюжань сильно обрадовался, потрепал У Цинцана по голове и произнес: Вот это хороший мальчик.
У Цинцан посмотрел на улыбку на лице Ду Сюжаня, на мгновение замер и вдруг выпалил: В следующем месяце мне исполнится восемьнадцать лет.
Ду Сюжань задумался: Верно, верно, сорванец тоже растет, больше нельзя называть тебя ребёнком.
У Цинцан в упор посмотрел на Ду Сюжаня и заявил: Ты говорил, что совершеннолетним можно заводить девушку.
Ду Сюжаню снова стало не по себе, и он произнес: Ну... тебе еще рано об этом думать, поговорим после того, как попадешь в армию. Вряд ли в армии будут условия для романов.
У Цинцан подумал и согласился, кивнув.
Тут Ду Сюжаню что-то пришло в голову, он хлопнул в ладоши и предложил: Давай-ка я сегодня вечером приготовлю пару блюд в честь праздника?
По какому случаю праздник? — спросил У Цинцан.
В честь твоей удачи, а еще того, что тебе скоро ступит восемнадцать и ты станешь взрослым, — ответил Ду Сюжань.
У Цинцан от еды никогда не отказывался, поэтому просто хмыкнул.
Чего бы тебе хотелось съесть? — спросил Ду Сюжань.
У Цинцан немного подумал и поинтересовался: А выпить можно?
Ду Сюжань на секунду замер. Точно, этот сорванец ведь еще никогда не пробовал алкоголя, поэтому он сказал: Ладно, я пойду куплю тебе пива.
Вечером Ду Сюжань накрыл целый стол, да еще сходил в лавку и на последние деньги прикупил с дюжину банок пива.
Они ели и пили. Раз сорванец уходит в армию, на душе у Ду Сюжаня было одновременно и горько, и радостно. За столько лет он привык, что этот сорванец всегда рядом, и теперь, когда тот внезапно уезжает, ему стало тоскливо. Но с другой стороны, уйдя в армию, сорванец сможет защищать родину, и это благое дело — нужно радоваться. Из-за таких мыслей он сам не заметил, как выпил лишнего.
Заметив, что Ду Сюжань слегка опьянел, язык у него заплетается, а лицо раскраснелось, У Цинцан сказал: Хватит пить!
Ду Сюжань не послушал его, а вместо этого качаясь потянулся за банкой пива поблизости, но обнаружил, что она пустая. Проверив еще несколько банок и найдя их тоже пустыми, он махнул рукой, вытащил из кармана деньги и велел У Цинцану сбегать в соседнюю лавку за добавкой.
У Цинцан молча посмотрел на него пару секунд, взял деньги и поднялся.
Когда он вернулся с пластиковым пакетом, Ду Сюжань уже лежал на кровати и спал. Его волосы были слегка растрепаны, лицо пылало алым, глаза закрыты — он спал крайне беспокойно.
Верхняя белая рубашка неизвестно когда расстегнулась, обнажая белую грудь. У Цинцан невольно сглотнул слюну, аккуратно поставил пиво на край стола, подошел, опустился на край кровати и пристально всмотрелся в Ду Сюжаня.
Посмотрев на него некоторое время, он наконец не выдержал и осторожно коснулся пальцем нежно-родового бугорка на его груди. Ду Сюжань был пьян, его тело отличалось необычайной чувствительностью, и от прикосновения он с неудовольствием заворочался и отвернулся в сторону.
Увидев его алые щеки и пунцовые губы, У Цинцан словно под влиянием злых чар медленно подался вперед. Сперва он слегка коснулся языком губ Ду Сюжаня, но после недолгой ласки этого показалось катастрофически мало, и тогда он прихватил пальцем нижнюю губу Ду Сюжаня, раздвинул его зубы и протиснул язык внутрь.
Он жадно втягивал влагу, находя этот вкус невероятно прекрасным, ароматным и до безумия приятным.
Лишь когда Ду Сюжань почувствовал боль от укуса, бессознательно застонал, пробормотал: Сорванец... — и снова качнул головой, это вывело потерявшего рассудок У Цинцана из оцепенения.
Он резко отпрянул и с изумлением уставился на снова заснувшего Ду Сюжаня, в его взгляде промелькнул слабый отблеск колебаний.
Если продолжить... рассердится ли он?..
В этот момент Ду Сюжань совершенно ничего не ведал и спал мёртвым сном.
http://bllate.org/book/24899/2946850
Готово: