На кухне Лю Ин внезапно выглянула из-за двери и спросила Ду Сюжаня:
— Сынок, почему у нас дома рис и растительное масло так быстро заканчиваются?
Она помнила, что покупала их вроде бы всего несколько дней назад, но сейчас, стоило заглянуть в мешок, как в нём осталась лишь половина, а бутылка с маслом и вовсе почти опустела.
Ду Сюжань как раз сидел за столом, склонившись над домашней заданием, и от её слов у него на душе внезапно скребли кошки...
Лю Ин походила по кухне туда-сюда и обнаружила, что в ведре на дне почти не осталось яиц — пересчитав их, она нашла меньше десятка. От этого её недоумение только усилилось. В последнее время она днём почти не бывала дома, а Ду Хэ жил в школьном общежитии. По идее, запасы риса, муки и яиц должны были расходоваться очень экономно, но теперь получалось, что расход еды даже выше, чем когда дома питались все трое?
Заметив, что Ду Сюжань сидит за столом, покусывая кончик ручки и молчит, Лю Ин снова спросила:
— Младшенький, к нам кто-то приходил? До этого ведро было полным-полно яиц, почему не прошло и двух дней, как их осталось всего несколько штук?
Поняв, что скрывать больше не получится, Ду Сюжань немного подумал, отложил ручку и спрыгнул со стула на пол. В глазах матери Лю Ин он всегда был честным ребёнком и за всю свою жизнь ещё ни разу не говорил ей неправды. Поэтому, поразмыслив так и этак, Ду Сюжань решил, что об этом стоит рассказать как есть. Помявшись с полминуты, он почесал в затылке и заговорил:
— Мам... ну, пока тебя не было дома, яйца... я сварил и съел.
Лю Ин посмотрела на Ду Сюжаня и вдруг подумала, что её младший сын за последнее время как будто бы даже похудел. Охваченная жалостью, она притянула его в объятия и пару раз погладила по спине. Её второй мальчик был послушнее любого другого ребёнка, подумаешь — съел немного яиц и риса, какая мелочь! К тому же она целыми днями пропадала на подработках, и все три приема пищи в доме почти всегда готовил Ду Сюжань. Он и в школу ходил, и готовил, а ведь ребёнок как раз в том возрасте, когда растет организм. То, что он ест побольше, — это нормально. Если сравнить, то пара яиц, съеденных её младшеньким, была куда полезнее тех снеков, что уплетали другие дети на улице. И тогда она виновато произнесла:
— Сынок, мама была неправа. Мама больше не станет расспрашивать. Впредь, если хочешь есть, ешь побольше. Крепкое здоровье нужно, чтобы хорошо учиться, а в будущем — сдать экзамены в университет, как твой старший брат.
На самом деле Ду Сюжань чувствовал себя перед матерью ещё более виноватым, чем она перед ним. Он знал, какой она была человек: в том, что касалось еды, она ужасно ревностно относилась к своему кругу — её собственный ребёнок мог делать что угодно, но стоило отдать хоть что-то посторонним, как начинались проблемы. Если бы он сказал правду, ещё неизвестно, как сильно она бы переживала из-за этих яиц. А раз он сказал, что съел их сам, она не станет расстраиваться. И без того её мать целыми днями моталась на работу и уставала настолько, что ей не стоило забивать голову ещё и такими мелощами.
Уходя, Лю Ин снова положила в ящик немного денег и сказала Ду Сюжаню, что если рис закончится, пусть позвонит дяде Вану из лавки на первом этаже — тот поможет поднять мешок наверх. А если хочется каких-то особых овощей, пусть купит сам и приготовит к ужину. Ду Сюжань кивнул.
Время поджимало: следом шли финальные экзамены, нужно было сдавать горы тестов и сдавать массу заданий. В следующем году Ду Сюжаню предстояло перейти в первый класс средней школы, поэтому результаты этого экзамена и занимаемое место имели огромное значение. От этого зависело, к какому учителю и в какой класс он попадёт. Хотя в учебе Ду Сюжань всегда был на самом верху, во время сдачи экзаменов он всё равно немного нервничал. К тому же каждый день после готовки ему приходилось относить еду мелкому призраку, а после возвращаться и наспех доделывать уроки. Всё это жутко измотало Ду Сюжаня.
Полмесяца промелькнули в мгновение ока, экзамены закончились, и у школьников начались зимние каникулы. Ду Сюжань тоже смог выдохнуть с облегчением. Днём он достал из домашнего ящика немного мелочи и собрался на рынок купить кукурузной муки, чтобы дома замесить тесто и напечь лепёшек. Он заметил, что этот мелкий призрак просто обожает кукурузные лепёшки — точно так же, как то чудовище из его прошлой жизни.
Особенно удавались кукурузные лепёшки Ду Сюжаню: размером с ладонь, золотистые, тонкие и ароматные, с восхитительно хрустящей и сладковатой корочкой снизу. Они приятно пружинили на зубах, наполняя рот насыщенным кукурузным ароматом, и потрясающе шли вприкуску с самыми разными соленьями.
Вообще-то готовить кукурузные лепёшки Ду Сюжаня заставила нужда. Рис, масло и мука нынче стоили недешево, матери зарабатывать подработками на стороне было вовсе нелегко, да к тому же приходилось кормить ещё одного нахлебника в лице У Цинцана. Ду Сюжаню казалось, что в некоторых вещах стоит экономить каждый грош. К счастью, этот мелкий призрак в еде не перебирал. Стоило Ду Сюжаню выкроить время, как он брал деньги на продукты, оставленные матерью Лю Ин, отправлялся на овощной рынок выискивать что подешевле, а затем нёс домой, чтобы стряпать кукурузные лепёшки с овощной начинкой, каждый раз придумывая что-то новенькое.
Теперь же, с наступлением каникул, появилось свободное время, и Ду Сюжаню больше не нужно было так спешить, как в предыдущие дни. Заодно он вымыл две цзинь свиной грудинки, купленные на рынке, и — неслыханная роскошь! — обжарил их вместе с пекинской капустой. Прихватив вдобавок те самые кукурузные лепёшки, рано утром он направился к заброшенному заводу.
В последнее время то ли постоянная еда, которую приносил Ду Сюжань, набила брюхо этому мелкому призраку, то ли за долгие дни знакомства они привыкли друг к другу и между ними зародилось крошечное подобие привязанности, но, по крайней мере, теперь У Цинцан не особо от него оборонялся. Ду Сюжань обычно просто толкал дверь и заходил, а тот не высказывал никаких возражений и даже не пытался его выгнать.
Однако, когда он заявился спозаранку, мелкого призрака и след простыл. Оставив лепёшки и овощи в большой глубокой миске на столе, Ду Сюжань повернулся и побежал искать старика.
Стоило ему войти, как старик улыбнулся и сунул ему за пазуху пригоршню конфет, сказав, что их прислал его приёмный сын. Своих детей у старика за всю жизнь не было — ни сыновей, ни дочерей, — и он вырастил лишь одного мальчика, которого усыновил ещё в детстве. Теперь тот вроде бы служил каким-то офицером в армии и всё собирался забрать старика к себе, чтобы тот жил в своё удовольствие. Но старик мечтал умереть на родной земле, поэтому никуда не поехал. Зато его приёмный сын каждые несколько дней навещал старика. В прошлый месяц ту машину с углем он прислал потому, что испугался зимних холодов и того, что слабое здоровье старика не выдержит, и попросил знакомых доставить топливо прямо к порогу.
— И эти конфеты тоже дал мой приёмный сын, — радость старика буквально лилась через край. На канге в комнате виднелись упакованные в подарочные коробки средства для укрепления здоровья, и старик продолжал: — Раньше он служил в городе E, а теперь его перевели в город B. Оттуда добираться намного ближе, так что навещать меня стало удобно — всего два часа на автобусе. Этот мой приёмный сын и правда очень добр ко мне, такой заботливый, прямо как родной...
Только старик договорил, как снаружи раздался глухой звук — шлеп. Глядя сквозь оттаявшее оконное стекло, можно было разглядеть У Цинцана: мелкий призрак снова шёл не через парадный вход, а перемахнул через стену прямо со двора. Перепрыгнув, он бросил мимолетный взгляд на заднее окно старика и стрелой умчался в свою комнату.
Ду Сюжань тут же вышел из комнаты старика. Толкнув дверь, он застал призрака сидящим за столом: в одной руке тот держал кукурузную лепёшку, а другой горстями загребал жареную свинину с пекинской капустой. Уплетало это создание еду с таким аппетитом, что даже не скосило глаз в сторону вошедшего Ду Сюжаня.
Кое-как проглотив всё в два счёта, он вытер руку о штанину — дескать, дело с концом. Ду Сюжань вздохнул: это уже вошло у него в привычку. Он понимал, что У Цинцан в один миг не изменится, и действовать придется постепенно. Достав из кармана конфету, которую дал старик, он протянул её У Цинцану.
Судя по всему, мелкий призрак отроду не видел, как выглядят конфеты. Он уставился во все глаза на предмет, завернутый в шуршащую пластиковую обёртку, и принялся его разглядывать.
Ду Сюжань помог ему развернуть фантик, взял мягкую карамельку и засунул ему в рот. Сначала паренёк испугался, но стоило конфете оказаться во рту, как он тут же принялся смачно чавкать.
Пожевав пару раз, он проглотил её, выхватил из рук Ду Сюжаня обёртку, языком слизал остатки сладости с фантика и, смачно причмокнув, уставился на Ду Сюжаня.
Облизывая сладкие губы, он выдал:
— Что это?
Видя его истекающий слюной вид, Ду Сюжань с улыбкой ответил:
— Это конфета.
Тот утёр рот тыльной стороной ладони, и его взгляд украдкой скользнул по карманам штанов Ду Сюжаня:
— Еще есть?
Прикрыв карман рукой, Ду Сюжань спросил:
— Ещё захотел?
У Цинцан кивнул и протянул руку, ожидая продолжения. Тогда Ду Сюжань неторопливо вытащил из кармана ещё одну конфету и сказал:
— Тогда после еды обязательно вытирай руки полотенцем.
У Цинцан недовольно посмотрел на него, взгляд его сделался хищным и злым — явно уступать он не собирался.
Ду Сюжань повторил:
— Только когда пообещаешь, дам конфету.
У Цинцан задумался, снова посмотрел на сладость, и вдруг его взгляд метнулся к двери. Ду Сюжань по привычке тоже проследил за его взглядом, но пока соображал, в чём дело, конфета из его руки уже исчезла. У Цинцан успел сцапать её, присел на корточки в самом дальнем углу, украдкой развернул фантик и запихнул лакомство в рот, после чего обернулся и показал ему язык. Ду Сюжаня это просто взбесило: этот тип мало того что был неряшливым и своенравным, так ещё и набрался хитрости — просто невыносимый малолетний наглец!
***
Приёмного сына старика звали Юй Чжэн, ему было за сорок. На этот раз он вернулся с намерением пожить здесь несколько дней, чтобы перед Новым годом как следует побыть со стариком. Ходили слухи, что он служит в армии, но чем именно он там занимается, Ду Сюжань толком не знал. Было лишь известно, что за ним привязалась троица подчиненных солдат, которые остановились в ближайшей гостинице. По утрам они выходили на разминку во двор — территория заброшенного завода давно пустовала, посторонние сюда не заглядывали, а простора было более чем достаточно, так что для тренировок место подходило идеально.
Когда на следующий день Ду Сюжань пришёл снова, все четверо в лёгких рубашках бегали по двору. Закончив пробежку, они принялись разминать суставы и отрабатывать друг на друге приёмы рукопашного боя.
У Цинцан, похоже, был зачарован их боевыми движениями: он так и замер у дверей, даже не услышав, как Ду Сюжань позвал его завтракать.
Закончив убирать остатки недоеденной им еды, Ду Сюжань увидел, что мальчишка по-прежнему стоит на краю двора, в упор глядя на этих людей с неотрывным вниманием. Одолеваемый любопытством, Ду Сюжань подошёл ближе, желая посмотреть, на что же так уставился У Цинцан.
В этот момент один из подчиненных Юй Чжэня поднял с земли кусок кирпича и небрежно взмахнул рукой вниз. Вложив в удар чудовищную силу, он расколол кирпич, и отлетевший осколок камня со свистом полетел прямо в лицо Ду Сюжаню. Остолбеневший Ду Сюжань даже не успел среагировать, и в мгновение ока осколок должен был задеть его, но тут откуда ни возьмись выскочила маленькая ручка и на лету перехватила кусок камня, крепко зажав его в кулаке.
Юй Чжэн и тот солдат резко замерли, переведя взгляды на них двоих с лицами, полными изумления.
У Цинцан медленно опустил руку, глядя на обломок кирпича у себя на ладони, а затем с силой сдавил его пальцами. Камень мгновенно рассыпался в пыль, просыпавшись песком сквозь его пальцы.
Увидев это, Юй Чжэн вместе с остальными тремя солдатами направился к ним. Не доходя до них, Юй Чжэн рявкнул:
— Эй, чьё это тут мелкое отродье, как звать?
У Цинцан стоял столбом и не отвечал ни слова, лишь упрямо уставившись на них тяжелым взглядом без малейшего намека на страх.
Подойдя вплотную, Юй Чжэн сначала бросил короткий взгляд на стоявшего рядом Ду Сюжаня, а затем снова уставился на У Цинцана:
— Ого, малой, а характер-то железный! Что, имени у тебя нет?
Лицо У Цинцана переменилось. Внезапно он схватил Ду Сюжаня за руку и отступил на шаг назад, увеличивая дистанцию между собой и Юй Чжэнем. Холодно глядя на мужчину, он дерзко бросил в ответ:
— С какой стати я должен тебе отвечать?
Оценив дерзкий тон зарвавшегося паренька, Юй Чжэн невольно рассмеялся:
— Мелкий, ты что, боишься меня?
У Цинцан сверкнул на него настороженным взглядом и выпалил ещё громче:
— И вовсе я тебя не боюсь!
Голос прозвучал на удивление чётко и звонко — Ду Сюжань впервые слышал, чтобы тот говорил так громко.
Улыбка мгновенно сошла с лица Юй Чжэня. Нагнувшись и приблизив лицо к самому У Цинцану, он процедил:
— Если не боишься, чего же пятишься назад?
У Цинцан посмотрел на Юй Чжэня, внезапно отпустил руку Ду Сюжаня, сделал шаг вперёд и прямо встретился взглядом с мужчиной. Хоть он и выглядел тощим и низкорослым, в каждом его движении чувствовалась грозная, свирепая энергия.
Юй Чжэн окинул У Цинцана долгим взглядом с головы до ног, сначала слегка нахмурившись от недоумения, но затем довольно кивнув и выпрямившись во весь рост. Наверное, он никак не мог взять в толк, откуда в этом тощем и мелком пареньке столько дикой, неукротимой злости.
Стоявший за спиной Ду Сюжань мысленно утёр пот со лба, чувствуя, как у него подкашиваются ноги. Он ужасно боялся, что У Цинцан сейчас вдруг выпустит свои острые когти и полоснет ими этого самого командира Юя. Случись такое, беды было бы не миновать.
http://bllate.org/book/24899/2946837
Готово:
