Ду Чэн взял телефон и вышел на балкон, чтобы ответить на звонок двоюродной сестры. Он докладывал ей о своих успехах на любовном фронте, хотя что тут еще скажешь — пришлось говорить чистую правду. Ни о каком разводе у брата Цзинси и брата Юаня не было и речи: брат Цзинси то и дело поил того водой, то готовил еду — это был лучший мужчина на свете, какого Ду Чэн отроду не видел. Он даже решил остаться на ужин, чтобы отведать стряпню старшего кузена.
Юань Чжань повернул голову и бросил взгляд на стоявшего на балконе Ду Чэня, мысленно прикидывая, насколько скверное настроение сейчас у той самой особы на другом конце провода.
Где молодому парню, еще не повидавшему жизни, тягаться с Юань Чжанем? Стоило Юань Чжаню сделать пару двусмысленных движений и обронить несколько туманных фраз, как Ду Чэн в своем воображении уже сам дорисовал картинку: их с Янь Цзинси чувства прочнее стали, а слухи о разводе определенно были взяты с потолка.
Такая наивность паренька пришлась ему по душе, из него мог выйти на редкость толковый помощник.
Алое солнце еще не зашло за горизонт. Из-за того, что встал он нынче слишком рано, Юань Чжань, развалившись на диване, уже начал клевать носом.
Стоило из кухни донестись аппетитному аромату еды, как Юань Чжань приоткрыл глаза.
Неизвестно когда, но кто-то накинул ему на плечи тонкий плед. Ду Чэн расставлял тарелки и палочки, щебеча без умолку под ухом у Янь Цзинси, словно какая-то маленькая собачонка. О чем они болтали — оставалось только гадать, но Янь Цзинси почему-то не прогонял его.
Юань Ци потер тыльной стороной ладони глаза, приподнялся и сладко потянулся.
Янь Цзинси обернулся и заметил, что Юань Чжань уже проснулся:
— Садись ужинать.
Юань Чжань кивнул:
— Угу.
Только вот пальцами он пошевелить не мог, как же тогда есть? Взять ложку, пожалуй, не составит труда.
— Дай мне ложку, я попробую сам.
Он вовсе не собирался просить Янь Цзинси кормить его с ложечки — при одной мысли об этом у него по коже пробегали мурашки.
Янь Цзинси развязал синий фартук:
— Ладно.
Юань Чжань скользнул взглядом по кружевной каемке синего фартука: поистине, судьба одного из десяти главных героев оказалась весьма незавидной.
Ду Чэн тут же встрял:
— Брат Цзинси, тебе что, трудно покормить брата Юаня с ложечки?
Янь Цзинси холодным взглядом окинул его:
— Ешь давай.
Он сам опасался неловкости, если вечером Юань Чжань потребует покормить его, но тот неожиданно сам учел реальное положение дел, и это его порядком удивило.
То, что кормить с ложечки не придется, действительно принесло Янь Цзинси облегчение. Конечно, это не означало, что он собирался просто стоять в стороне и смотреть, как Юань Чжань попадает впросак: с нынешним характером того в любую минуту могло прорвать на ярость или он мог перевернуть стол, а после того, как Янь Цзинси однажды уже испытал это на себе, повторять попытки и испытывать чужое терпение он больше не смел.
Ужин состоял из довольно легких блюд, каждое из которых полностью соответствовало больничной диете.
Янь Цзинси подкладывал еду в тарелку Юань Чжаня. С детства воспитываемый как будущий преемник компании, он отличался отменной наблюдательностью: Юань Чжань не был привередлив в еде, но больше всего любил мясо, а овощи — во вторую очередь.
Он выбирал для Юань Чжаня то, что проще всего было зачерпнуть ложкой.
Рука у Юань Чжаня на самом деле болела не так уж сильно: до тех пор, пока он не делал резких движений и не напрягал ее, все было в порядке. Есть ложкой оказалось вполне удобно, разве что уходило на это чуть больше времени, чем с палочками.
Со стороны Ду Чэня, наблюдавшего за ними, вся эта забота старшего кузена никак не вязалась с мыслями о скором разводе — их общение больше смахивало на медовый месяц.
Ужин прошел в царившей повсюду гармонии.
Наевшись досыта, Ду Чэн вдруг вспомнил, что так и не спросил, как это Юань Чжань умудрился повредить руку.
Грызя принесенный официантом арбуз, Ду Чэн поинтересовался:
— Брат Юань, а как ты ухитрился так травмироваться?
Юань Чжань не собирался вдаваться в объяснения перед ребенком:
— Неудачно упал.
Ду Чэн протянул:
— Понятно.
Юань Чжань вовремя сменил тему:
— Раз уж у тебя выдалось столько свободного времени, чтобы прийти посплетничать о своем кузене, то завтра ты наверняка свободен.
Ду Чэн чуть не поперхнулся арбузным соком:
— Эм...
Юань Чжань легко усмехнулся:
— Я не против, у кого бы ты ни наводил справки. Раз уж ты впервые в Сямыне, а у твоего кузена нет времени со мной повозиться, давай-ка ты займешь его место.
Ду Чэн перевел взгляд и тут же согласился:
— Ладно, только я права недавно получил, вожу так себе.
Янь Цзинси, вытирая руки от капель воды после умывания, направился к ним:
— Я выделю водителя, чтобы вас отвезли.
Юань Чжань бесцеремонно напомнил ему:
— Местного, чтобы хорошо знал дорогу.
Янь Цзинси не выказал ни малейшего неудовольствия:
— Договорились.
Вскоре Янь Цзинси отдал распоряжения, чтобы назавтра для Юань Чжаня и Ду Чэня нашли местного шофера, который смог бы повозить их по городу.
Ду Чэн продолжал хлопать глазами от удивления. По его представлениям, старший кузен вовсе не был тем человеком, которым можно так запросто помыкать: с его-то кучей дел откуда у него время возиться с готовкой и прислуживать кому-то? Неужели это и называется той самой податливостью, способной согнуть даже сталь?
Заручившись договоренностью о завтрашней поездке, Янь Цзинси всё же не стал выгонять Ду Чэня домой, а велел подготовить для него комнату на ночь.
Взбодрившийся после короткой дремы перед ужином Юань Чжань чувствовал себя неплохо. Пока Янь Цзинси уединился в кабинете за разбором рабочих дел, он в одиночку отправился прогуляться к морю.
Небо все еще оставалось светлым, на общественном пляже немало людей резвилось в воде с надувными кругами — судя по всему, его собственные плавки сегодня так и не пригодятся.
Пляж, где он находился, относился к частной территории, и в огороженной зоне народу толпилось немного.
На соседнем общественном побережье группа молодежи играла на гитаре и распевала песни — свободные, беззаботные, они еще не знали взрослых забот.
Звуки гитары подсказали Юань Чжаню идею, и он мысленно отметил, что гитару вполне можно задействовать как реквизит.
Устроившись на шезлонге, Юань Чжань прислушался к мерному шуму прибоя и глядя на беззаботные улыбки молодежи, мысленно вызвал из памяти воспоминания первоначального владельца тела о первой встрече с Янь Цзинси.
Их знакомство произошло вовсе не на каком-то званом вечере, они мельком столкнулись во время выпускной поездки Юань Чжаньци в старшей школе.
Одним из пунктов той поездки значилось море. Боясь обгореть на солнце, Юань Чжаньци не стал возиться с одноклассниками на пляже, а предпочёл отсидеться у отельного бассейна.
В тот день Янь Цзинси как раз находился в командировке. Стояла жара, и в разгар дня он заглянул в бассейн при отеле искупаться.
Янь Цзинси с атлетичной грацией нырнул в воду, а плескавшийся неподалеку Юань Чжаньци запечатлел этот момент в памяти, напрочь потеряв голову от мужчины с такой безупречной фигурой и привлекательной внешностью.
Не имея за плечами никакого романтического опыта, он даже не знал, как подступиться к незнакомцу, и просто глупо любовался тем, как Янь Цзинси плавает, пока тот не ушел. Опомнившись лишь тогда, когда мужчина скрылся, он понял, что даже не представляет, кем тот работает, и возвращался домой с горьким сожалением о упущенном красавце.
Кто бы мог подумать, что на втором курсе института он случайно встретит Янь Цзинси на светском приеме. Встреченный два года назад красавец оказался так близко! Недолго думая, он принялся осаждать того признаниями: раз неудача, два неудача, а на третий раз тот согласился на нем жениться. Он был на седьмом небе от счастья, хотя и понимал, каковы истинные причины этого брака, но все равно не мог сдержать радости.
На этом воспоминания оборвались.
Все это были самые счастливые мгновения прежнего владельца тела.
Опомнившись, Юань Чжань обнаружил, что его лицо мокрое от слез. Он торопливо провел ладонью по щекам, стирая соленые дорожки.
Юань Чжань прекрасно понимал: плакал не он сам — это прежний хозяин тела поддался нахлынувшим чувствам.
— Эй, с тобой все в порядке? — незнакомый голос ворвался в мысли Юань Чжаня. Рядом с ним стоял улыбающийся мужчина; наклонившись, он протягивал Юань Чжаню пачку салфеток. Заметив замотанные в бинты кисти, он тут же поинтересовался: — Тебе помочь вытереться?
Юань Чжань легко мог представить, какую глупую физиономию с зареванным лицом он сейчас корчит:
— Не нужно, спасибо.
Он смахнул остатки слез рукавом — позориться перед посторонними ему совсем не улыбалось.
Незнакомец ничуть смутился и мягким тоном произнес:
— Если на душе скребут кошки, можно выговориться морю — оно отличный слушатель.
С незнакомцами Юань Чжань предпочитал держать ухо востро: навыком легкого сближения с первыми встречными он еще не обзавелся.
Он ответил без энтузиазма:
— А, понятно.
И неужели ему казалось забавным видеть плачущего парня? Этот тип явно не умел читать чужие лица, раз продолжает улыбаться.
Ни один нормальный мужчина не захочет, чтобы кто-то заставал его за слезами.
Юань Чжань решил вернуться — ему не хотелось, чтобы кто-то нарушал его покой.
Однако незнакомец явно принадлежал к числу любителей завязать разговор на пустом месте, или, вернее сказать, обладатель смазливого личика Юань Чжань приглянулся ему, и тот вознамерился с ним пофлиртовать.
Незнакомец заговорил:
— Мы с друзьями тут собираемся посидеть, не хочешь составить компанию и пропустить стаканчик? Алкоголь отлично помогает заглушить тоску.
Поймав в глазах собеседника вполне определенный огонек, Юань Чжань отказался:
— У меня травма руки, пить нельзя.
Заигрывания со стороны прельщали его мало.
Незнакомец было собрался продолжить докучать ему расспросами, но тут у них за спиной вырос еще кто-то.
— Ты слишком долго отсутствовал, пора возвращаться.
Юань Чжань поднял глаза — это был Янь Цзинси.
С его появлением назойливый поклонник быстро испарился. Уходя, тот бросил полный сожаления взгляд: сразу было видно, что приглянувшийся ему молодой человек уже занят, какая жалость.
Янь Цзинси сидел дома за разбором почты, а когда вышел на кухню за водой, не обнаружил Юань Чжаня на месте; телефона тот с собой не захватил, и куда запропастился — было непонятно. Прождав почти час и так и не дождавшись его возвращения, он невольно нахмурился: у него же травмированные руки, почему бы просто не полежать спокойно?
К этому часу небо уже окончательно погрузилось во тьму. Уличные фонари вдоль дорожки горели тусклым светом, раскачивающиеся по сторонам тени деревьев и легкий морской бриз создавали жутковатую, почти мистическую атмосферу.
Юань Чжань молчал, чувствуя, как у него слегка стянуло кожу на лице, доставляя некоторый дискомфорт.
Вспомнив счастливые эпизоды из прошлого, сохраненные в памяти прежнего владельца, Юань Чжань решил нанести Янь Цзинси еще один удар. Понизив голос, он заговорил:
— Мы впервые встретились вовсе не на том банкете.
Хотя Янь Цзинси и не понимал, с чего вдруг Юань Чжаньци завел разговор об их первой встрече, он все же машинально попытался освежить память. По его воспоминаниям, они впервые пересеклись именно на приеме — цель того вечера уже стерлась из головы, но вот внешний вид Юань Чжаньци в тот день он помнил отчетливо.
Неужели это была не первая их встреча?
Любопытство Янь Цзинси оказалось заинтриговано:
— Где же?
Юань Чжань ответил:
— В год моей поездки на выпускной. Ты плавал в бассейне, а я смотрел на тебя со стороны. Конечно, ты меня тогда наверняка не запомнил или даже не заметил.
В ту пору Янь Цзинси даже не думал смотреть в сторону прежнего владельца тела.
Пока Янь Цзинси силился припомнить подробности, Юань Чжань внезапно вздохнул:
— Прошло уже семь лет.
Три года в браке, два года ухаживаний, и два года разлуки между этими периодами.
Закончив говорить, Юань Чжань зашагал вперед. Ему не требовался ответ от Янь Цзинси; уголки его губ тронула легкая улыбка — он посеял в душе Янь Цзинси семя по имени чувство вины, оставалось лишь надеяться, что оно быстро прорастет.
Глядя на одинокую фигуру шедшего впереди Юань Чжаньци, Янь Цзинси вдруг поймал себя на мысле, что тот выглядит сиротливо и даже жалко.
Семь лет назад прошел как раз год с тех пор, как они разорвали помолвку с Сяо Гуаном.
Почему он влюбился именно в него? И почему в свое время он полюбил Сяо Гуана?
Янь Цзинси нашел объяснение их запутанным отношениям в одной фразе: игра судьбы.
Впрочем, Сяо Гуан уже вернулся, и все встало на свои круги.
Стоило только вспомнить про Бай Юэгуана, как в памяти Янь Цзинси всплыло то, что Юань Чжаньци упоминал родинку на ягодице Бай Юэгуана. Точно, откуда он вообще об этом знал!
Янь Цзинси помрачнел. Ему не терпелось расспросить обо всем, что касается Бай Юэгуана, но с языка слетело совсем другое:
— Кто был тот мужчина?
Юань Чжань даже не обернулся, широким шагом направляясь в сторону отеля.
Не добившись ответа, Янь Цзинси лишь крепче нахмурился.
http://bllate.org/book/24898/2946734
Готово:
